— Вот и чудно. — Учительница истории расплылась довольной улыбкой, напоминающей оскал крокодила. — Вы вдвоем споёте. Дуэтом. Берите портфели, идём в актовый зал.
— Я хочу это видеть. — Громко прошептал за моей спиной Демидов.
— Да мы все, похоже, сейчас пойдём на смотрины. Я бы тоже хотел лицезреть великую битву двух титанов вокального Олимпа. — С тихим смешком ответил Макс.
Таланты бьют через край, но как-то в большей мере по голове
— И вот представь, Галина, сделал я им все, как положено. Водичка бежит чин-чинарем. Ну, как обычно, слова благодарности последовали. Чашку чаю предложили. На самом деле чаю! Ты не подумай! А в комнате сидел пожилой дедок. Он, главное, на меня смотрит, и такой кивает, мол гляди сюда. А потом берет отвертку и ка-а-а-ак захреначит ее себе в ногу. После чего — крик, шум, гам! Дедок рухнул на пол с воплями. Орет, материться. А я и не знаю, что делать. Прежде с таким не сталкивался. Чтоб люди запросто себя калечили. Прибежала хозяйка. Деду оказали помощь, а мне, застывшему с выпученными глазами, объяснили ситуацию. У деда, оказывается, протез, и это его любимый трюк — втыкать отвёртку в деревяшку, шокируя гостей. Шуткует он так. Но возраст берёт своё. Начался склероз и дед стал забывать, какая нога у него настоящая.
Мужской бас громко, заливисто расхохотался.
Я осторожно прикрыл входную дверь. Ключи повесил на гвоздик, торчащий рядом с вешалкой. Потом стянул обувь и прошел в кухню.
Так и есть. За столом сидел дядь Лёня. Я сразу узнал его голос. Не просто сидел, а потягивал чаёк из кружки, которая, между прочим, до этого момента стояла в серванте среди тех, которые «для важного случая». Еще и закусывал его конфетами. Мягко говоря, это было неожиданно. Уж сантехника я точно никак не рассчитывал застать у себя дома. Вроде бы с канализацией, с кранами и водопроводом у нам все нормально. К тому же, очевидно, он сюда точно не по работе пришёл.
Напротив дядь Лени на табуретке скромненько пристроилась родительница. Она сидела, подперев подбородок рукой, и с интересом слушала байки этого здорового, крепкого мужика, который в нашей крохотной кухоньке смотрелся как Гулливер в стране лилипутов.
Выражение лица у матери было непривычное. Какое-то вдохновенное. Да и сам дядя Леня, скажем прямо, выглядел несколько странно. Странно для его обычного образа.
Вместо старых, вечно заляпанных чем-то подозрительным, штанов в наличие имелись наглаженные брюки со стрелочками, чистая светлая рубашка и тщательно причесанные волосы, которые всегда у дяди Лени напоминают воронье гнездо. Но только не сегодня.
Судя по запаху, он еще, ко всему прочему, вылил на себя половину флакона «Шипра», не меньше. И только носки портили картину. На большом пальце правой ноги бессовестным образом проглядывалась маленькая дырочка. Поэтому дядь Леня тщательно этот палец пытался подогнуть.
Этого еще не хватало… Сначала участковый, теперь сантехник. Я, конечно, не против того, чтоб родительница устроила личную жизнь, но как-то ее уж очень мотыляет из крайности в крайность. Женихи, что говорится, один лучше другого.
— О! А вот и Алексей пришел! — Дядь Лёня увидел меня первым. Он сидел как раз лицом к выходу. — Да я вот заскочил узнать, как дела после той истории с кошкой. Вас же Петрович утащил с собой. Я бы и раньше пришел, но не получилось. Занят был малясь.
Дядь Леня смущенно пожал плечами. Судя по этому жесту, прийти он и правда не мог. Только если приползти. Но в подобном виде к симпатичным женщинам в гости являться — моветон. Скорее всего, он традиционно провел выходные в компании товарищей-собутыльников.
— Ой, сынок! — Мать вскочила с табуретки и начала как-то бестолково суетиться. — Да ты давай, руки мой. Ужин сейчас разогрею. Ты припозднился. После школы с ребятами гулял, да? А я, главное иду, смотрю, вот — Леонид Иваныч стоит возле подъезда. Меня караулит, чтоб узнать, как дела. Конфет принес.
Я пару минут наблюдал, за мечущейся по кухне родительницей. Она достала макароны из холодильника, сковороду из ящика с посудой, зажгла газ. Потом снова сунула макароны в холодильник, повернулась в плите, посмотрела на пустую сковородку и хлопнула себя ладонью по лбу.
— Ох, дурында!
— Да ладно, мам, не волнуйся. У Макса был, уроки делали после школы. Там покормили. — Сообщил я, а затем направился в ванную, собираясь помыть руки, и заодно переварить очередной «сюрприз».
С одной стороны, хорошо, что матушка в таком настроении. Очевидно, оно у нее благостное. Значит, примет новость стоически.
Мне надо сообщить родительнице одно крайне неприятное известие. Ее вызвали в школу. На фоне моего недавнего посещения ментовки, думаю, этот факт ей будет неприятен. А значит, можно ждать очередных карательных мер в виде очередной же трудотерапии.
Вернее, вызвали не только ее, но и родителей Макса, Демида, Ермакова и даже, вот уж что совсем удивительно, матерей Рыковой и Деевой.
С другой стороны, явление к нам в нарядном виде известного на весь район своими приключениями сантехника, это уж вообще какая-та ерунда.
Я прикрыл дверь в ванную, подошел к раковине, открыл воду и уставился в свое отражение.
— Чего-то, Леха, все у нас с тобой идет не так гладко, как хотелось бы. — Сообщил я своему зеркальному двойнику.
— Ты чего тут трындишь? Башка совсем тю-тю… — В дверь просунулась довольная физиономия братца.
У Илюхи во рту торчала деревянная палочка от «петушка», поэтому говорил он слегка невнятно. Однако намек на мой идиотизм был вполне очевиден, это можно и без слов понять по его наглючей физиономии.
— Дядь Леня принёс. — Сообщил Илюха, а потом вытащил конфету и показал мне обгрызанную птичку, у которой уже отсутствовали голова и хвост.
— Давно он тут? — Спросил я, кивнув в сторону кухни.
— Дык вместе с мамкой пришел. Полчаса, может. Конфет принес. — Ответил братец.
— Господи… Дались вам эти конфеты. — Сорвался я на Илюху, а потом вообще выпихнул его за дверь, закрывшись на щеколду.
Настроение, честно говоря, было гаже некуда. И дело не только в том, что Жаба велела матери явиться в школу. Просто хрень какая-то у меня выходит в этой новой вариации жизни. Я думал, сейчас как начну делать все по-другому, как изменю все свои будущие поступки. Но в итоге, пока что становится только хуже.
Даже это сраное прослушивание пошло через одно место. Хотя уж в данном случае вообще ничего не должно было случиться. Мы планировали находиться там в роле зрителей, но…Все сложилось немного иначе.
Когда Нинель Семеновна после физики притащила к актовому залу особо активную часть 7″Б", официально изъявившую желание поддержать одноклассницы, а в реальности желающую поржать над противостоянием Рыковой и Деевой, что-то сразу пошло не так.
Классная руководительница своим натренированным чутьём поняла, в коллективе происходит какая-то хрень. Видимо, она думала, что бзик Рыковой, решившей во что бы то ни стало занять пост старосты, прошёл в первый же день, и вся эта ситуация благополучно рассосалась сама собой.
Потому Нинель Семеновна сильно удивилась, поняв, что ни черта подобного. Ничего там никуда не прошло, а Рыкова наоборот полна энтузиазма и рвётся в бой. Соответственно, классная руководительница начала действовать в привычной ей манере. Давить на коллективизм и дружеское плечо товарища. Пока мы топали на «кастинг», ее первоначальный план претерпел некоторые изменения.
— Значит так… — Нинель Семеновна остановилась перед входом в актовый зал и сурово посмотрела на усеченный состав 7″Б".
Естественно, не все отправились на прослушивание. Самые нормальные спокойно пошли домой. Я бы тоже, если честно, пошел, но Макс вцепился в мою руку, как самый настоящий бультерьер.
— Леха, идем. Там будет драмкружок, а значит, и Ангелина.
Ангелиной звали ту самую девочку, по которой Макс страдал со всем пылом своего подросткового сердца. Она училась в параллельном классе и, само собой, была отличницей. Мне кажется, это фишка какая-то в школьном возрасте, увлекаться девчонками, которые недоступны и неприступны.