— Не торопись, ладно? Мы никуда не спешим.
Ее легкого кивка было достаточно. Но как только я направилась к выходу, чтобы оставить ее одну, она позвала меня. Я повернулась, и то, что сказала Аника, разбило мне сердце.
— Не знаю, что бы я без тебя делала, Нас. — Она выглядела опустошенной, как будто уже потеряла меня. Ее голос дрожал. — Ты мой лучший друг.
Я шагнула обратно в комнату и взяла обе ее руки в свои, слегка наклонившись, чтобы посмотреть ей прямо в глаза.
— Навсегда, детка.
Аника покачала головой… у нее было учащенное дыхание:
— Может быть.
Хм? Она что, сошла с ума?
— Ани, — начала я. — Тебе пришлось бы сделать что-то чертовски плохое, чтобы потерять меня как друга.
— Я знаю, — был ее приглушенный ответ, глаза блестели от непролитых слез.
Ух ты. Она действительно была в беспорядке.
— Вот именно, — заверила я, сжимая ее пальцы. Я была так уверена в ней, что добавила. — Этого никогда не случится. — Отпустив ее руки, я зловеще указала на нее и приказала. — Не уходи оттуда, пока хорошенько не сморщишься. Ты меня слышишь?
Губы Ани растянулись в натянутой улыбке.
— Да, мэм.
Я присоединилась к Мине и Каре, которые были заняты сборами. Мина спустила штаны для йоги, прежде чем надеть темные джинсы.
— Нас, что случилось? Она в порядке?
На тихие любопытные вопросы у меня не было ответа. Я натянула футболку через голову, пока рылась в гардеробной в поисках, что бы надеть.
— Твоя догадка так же хороша, как и моя.
Кара в трусиках и лифчике надела красивое черно-белое мини-платье. Оно открывало много кожи, доходя до середины бедра.
— Бедняжка. Она выглядит потрясенной.
Она такой и была. Я никогда раньше не видела, чтобы она вела себя так, словно боялась собственной тени.
Я не была оптимистом. Я старалась ею быть — действительно пыталась — но больше всего я была реалистом. Я усвоила, что, когда что-то пахнет дерьмом, значит, поблизости есть дерьмо. Итак, когда я без предупреждения вошла в ванную, произнеся: — Извини, детка. Мне просто нужно взять… — мое сердце остановилось при этих словах.
Вид спины Аники приковал мои ноги к месту.
Не в силах говорить, я впитывала все глазами. Пестрые синяки покрывали ее спину и плечи. Отметины на ее предплечьях поблекли до зеленовато-желтого цвета, что говорило мне о том, что они были там некоторое время.
— Какого хрена? — это все, что мне удалось выдавить.
Лицо Аники помрачнело, и она тихо выдохнула.
— Ничего страшного.
Повторите? Простите?
Звуки разговора Кары и Мины сказали мне, что они не слышали моего вскрика.
Мои ноги снова начали работать, и тогда я двинулась на нее. С видом решимости она выпрямилась в ванне и заговорила.
— Действительно. Это ничего. — Я не мог не заметить, как она избегала моего обеспокоенного взгляда. — Я, э-э, снова начала танцевать.
— Что? — Я скептически нахмурилась.
— Я снова танцую, — повторила она.
Мои глаза сузились.
— Ты не говорила об этом.
— Ну… — несколько резко и раздраженно возразила она, — …тебя действительно не было рядом, Нас.
Ее выстрел попал в цель, и у меня сжалось сердце.
Она была права. Меня не было рядом.
Подавив внезапную вину, которую я почувствовала, я медленно произнесла с сомнением.
— Ты говоришь мне, что выглядишь так из-за… танцев?
В ее глазах не было света.
— Да. — Она облизала губы и невесело рассмеялась. — Ты будешь удивлена, как трудно вернуться к этому после семилетнего перерыва. Мое тело уже не такое гибкое как раньше. Я падала снова и снова. На прошлой неделе я подвернула лодыжку. Именно поэтому я ходила на работу в балетках.
Да, я задавалась этим вопросом.
Красный флаг в моей голове продолжал развеваться. Но у меня не было реальных причин сомневаться в ней.
Моя циничная натура заставила меня спросить:
— Ты бы сказал мне, если бы у тебя были проблемы, верно?
Аника моргнула на мгновение, прежде чем посмотрела на меня без капли эмоций и сказала:
— Ты единственный человек, которому я доверяю.
Мой счетчик дерьма сработал, когда я заметила, что она не совсем ответила на мой вопрос. Однако моя любовь к ней подсказала мне, что Аника не будет хранить секреты. Не от меня.
Слегка успокоившись, я еще раз взглянула ей на спину, и из меня вырвалось абсолютно честное:
— Ты выглядишь дерьмово, детка.
Тогда Аника рассмеялась. Настоящий смех. Музыкальный, звонкий смех. И чем дольше это продолжалось, тем меньше стеснения было у меня в животе. Тем более, когда она посмотрела на меня, и к ее глазам вернулась теплота.
— Знаю.
Я любила Анику. Она была не просто другом. Она была членом семьи. И я защищала свою семью.
Если бы кто-то даже попытался причинить ей вред, я бы убила их без колебаний.
— Я беспокоюсь о тебе, — неохотно призналась я.
— Я беспокоюсь о тебе, — она многозначительно приподняла острую бровь.
Да, хорошо. Я поняла. Нам нужно было лучше общаться.
Я глубоко вздохнула.
— Я была дерьмовым другом.
— Нет. — Она покачала головой. — Я должна была надавить сильнее. Заставить тебя поговорить со мной.
Так что, думаю, я была не единственной, кто чувствовал нужду и чувство вины.
Когда Аника закончила принимать ванну, я помогла ей надеть обтягивающее черное платье с высоким воротником и длинными рукавами, скрывающими ее синяки. Все мои инстинкты кричали мне, чтобы я получше следила за своей подругой. И если я обнаружу, что что-то не так, даже Бог помешает мне получить ответы.
Аника вышла из ванной, и пока Мина кричала, Кара издала громкий волчий свист. Как замечательные люди, которыми они были, они раскручивали Анику до тех пор, пока она неловко смеялась, полностью покраснев от непрекращающихся комплиментов.
Как только облачилась в маленькое платье пыльно-розового цвета, с открытыми плечами и длинными рукавами, я надела туфли на каблуках телесного цвета с открытым носом и схватила клатч телесного цвета в тон. Бросив последний взгляд в зеркало, я взбила волосы, длинные темные локоны волнами падали мне на спину, затем накрасила губы лилово-розовой помадой, и все было готово.
Было 8 часов вечера, когда мы прибыли в маленькое итальянское заведение, в котором никто из нас раньше не бывал, и от одного взгляда на меню у меня потекли слюнки. В нем были все мои любимые блюда.
Углеводы, углеводы и еще раз углеводы.
Принесли нашу еду, и мы ели с энтузиазмом. Мы, смеясь, громко разговаривали, чтобы нас было слышно друг другу. По общему мнению, мы все официально полюбили этот ресторан. Затем последовали еще несколько напитков и непринужденная беседа. Когда я встала, чтобы сходить в туалет, украдкой позаботилась о счете, к большому неудовольствию девочек.
Как бы то ни было, они переживут это.
Ближе к 22:00 мы все сели в такси и вскоре прибыли в пункт назначения.
Мой желудок сжался от волнения, когда мы миновали очередь и направились внутрь. Это был самый популярный ночной клуб в Нью-Йорке, и, к счастью для нас, он принадлежал моим кузенам.
Улыбаясь, смеясь и болтая, мы с нетерпением вошли в «Белый кролик».
Глава 5
Настасья
Клуб был набит битком, и море тел на танцполе, казалось, двигалось волнами под плотную жаркую музыку. Предвкушение бурлило во мне. Я знала, что не только я это ощущаю, потому что девчонки тоже просто стояли и улыбались толпе посетителей. Нам нужно было дать волю. Нужно было.
Если мы собирались расслабиться, это было подходящее место.
Ночной клуб, оформленный в стиле «Алисы в стране чудес», имел репутацию элитного, и понятно почему. Большие черно-белые плитки на танцполе искривлялись, скручивались, становясь все меньше и меньше по мере того, как достигали середины, создавая иллюзию падения в дыру. Кроличью нору — если быть точной. Справа находилась огромная статуя Чеширского кота, около которой люди выстраивались в очередь, чтобы сделать селфи. Официантки разного роста, форм и цвета кожи расхаживали в откровенных костюмах, держа подносы. Они выглядели либо как Алиса — длинные светлые парики, крошечные голубые платья-передники с пышными рукавами, белые чулки в сеточку и белые туфли, либо как сексуальные белые кролики — волосы собраны наверх в высокий пушистый белый хвост, на голове длинные пушистые уши, белые чулки, выкрашенный в черный цвет нос и бакенбарды.