Не спеша закрыв дверь, она невозмутимо расположилась на кровати, с интересом оглядывая взлохмаченного Ричарда, который своими резкими движениями совершенно наивным образом выдавал свое эмоциональное состояние.
— Пожалуйста, скажи мне, что нет повода за тебя переживать, — наконец вымолвил он, взглянув на нее.
— Если бы был повод, ты бы узнал о нем первым.
— От тебя, надеюсь?
— Конечно, Ричард. Что случилось?
Выдохнув и немного успокоившись, Ричард присел рядом с Карой на кровать и вкрадчиво произнес:
— Объясни мне одну вещь, как ты ее понимаешь. Почему Рейл принял твою Альму?
— Ты, наверное, удивишься, но, скорее всего, по той же причине, по которой отторг твою.
Ничего не ответив, Ричард лишь вопросительно воззрился на девушку, ожидая пояснений.
— Ваша магия взаимно отталкивалась. Знаешь, почему?
— Потому что мы одинаковые?
— Нет, это не так. Магия вела себя подобным образом потому, что энергетически вы одинаково заряжены. Тогда вы были движимы ненавистью друг к другу, отвращением, презрением и так далее. Я полагаю, моя Альма пока существует в Рейле потому, что в моей душе все еще живут свойственные ему чувства, такие как злость и обида. Только они и являются той жвачкой, которой прилеплен к нему кусок моей души. Но и эта жвачка через какое-то время перестанет держать, ведь она ненадежна, а я скоро поборю в себе эту темноту. И тогда его не будет сдерживать ничего, кроме цепей.
— За это время нам необходимо решить, что с ним делать дальше.
— Я считаю, мы успеем.
— А я считаю, что сегодня ты особенно прекрасна.
Кара смущенно улыбнулась, растерявшись от такого неожиданного заявления.
— А я просто убеждена, что ты хитрый лис, умело переводящий тему, — не переставая улыбаться, сказала Кара, приподняв брови.
— Увы, так оно и есть, — с сожалением произнес Грин, и уголок его рта самым нахальным образом пополз в сторону.
— Теперь я твой преследователь, — став серьезным, начал Ричард, выделив местоимение. — Твой маньяк и твоя тень. Ты — самое дорогое, что я обрел, и не собираюсь терять ни на секунду. Когда тебя чуть не убили тогда, дважды, я думал, это моя личная смерть. В первый раз я чуть не потерял рассудок, а во второй — даже сначала не поверил в реальность случившегося. Несколько секунд я надеялся, что ты поднимешься так же гордо и смело, как всегда. Но когда до меня дошло… Это худшее, что со мной случалось. И я не собираюсь опять это чувствовать.
— Не почувствуешь. Теперь у тебя нет на это никакого права после всего случившегося. Но не могу обещать, что не буду делать глупости, ведь я так юна… — драматично взмахнув рукой, сказала Кара, расплывшись в насмешливой ухмылке.
— Замолчи, — замотал головой Ричард, закрыв глаза. — Я не хочу вспоминать, каким был глупцом.
И он сгреб Кару в охапку, прижав к себе, как котенка.
[1]Вечная память.
Глава 79. Двери настежь
Глава 79. Двери настежь
Спустя две недели члены команды снова встретились, простившись за это время с погибшими и восстановив силы. Все собрались в Патриеме, в квартире Терри, тело которого теперь покрывали многочисленные шрамы. Пришли все оппозиционеры: Местные и Расщепленные.
— Какие бы потери мы ни потерпели, ни одна жертва не осталась напрасной. Мы одержали победу! — провозгласил Хьюго и поднял фужер с вином.
— За победу! — воскликнул Юлиан, и остальные вторили ему.
— За победу!
Ребека, сжавшись, сидела на краю дивана, не произнося ни звука. Едва заметная улыбка мелькнула на ее вновь осунувшемся лице.
— За победу! — сказала она и залпом опустошила бокал. Но ее депрессивное состояние длилось недолго. Агэ́ёз забрали основную часть ее печали еще тогда, на поле битвы, и сейчас, находясь с друзьями, Ребека оживала вновь.
Подняв тост за павших, команда перешла к обсуждению битвы. Едва Адриана закончила рассказ о том, как превратила руку врага в камень, на себя обратила внимание Каталина.
— Ну, раз вы о хорошем, мне тоже есть что рассказать… — И она хитро прищурилась.
— Любопытно, рассказывай скорей, — заинтригованно произнесла Руби.
Сделав небольшую паузу, Каталина объявила, сияя улыбкой:
— Я беременна!
Все притихли и уставились на девушку, которая была Расщепленной.
Челюсть Рика отвисла, а глаза едва не вылезли из орбит.
— От кого? — лишь смог выговорить он.
— Ты дурак? — угрожающе рассмеялась Каталина.
— Я… я… стану отцом? — пробормотал он и посмотрел на нее с нежным восхищением.
— Да! — выкрикнула она, в ту же секунду подхваченная на руки атлантом, закружившим ее по комнате.
Со всех сторон раздались аплодисменты, смех и радостные выкрики: «Поздравляю!», «Мужик!».
— Ну, всё, всё, со мной теперь аккуратно надо, — мягко пошлепала Рика по плечу Каталина, прося отпустить.
Приземлившись с ней на диван, Рик внезапно побледнел.
— Что с ребенком?
— Вот я как раз собирался спросить, — обеспокоенно произнес Ричард.
— Я надеялась, Юлиан мне скажет, — без тени беспокойства сказала Каталина.
— Как это вообще возможно? — спросила Руби. — Вам же запрещено иметь связь с Расщепленными. Да и не только, это физически невозможно.
— Как видишь, — нахмурилась Каталина.
— Если ребенок Местный, то он не сможет полноценно развиваться в ее утробе, а если румпитурец, тогда я вообще ничего не понимаю, — произнес Диего.
— У него есть браслет, Руби, — спокойно сказал Ричард, призывая всех угомониться. — Почему мы должны обсуждать то, что уже не изменить? В конце концов, это их личное дело, а нам остается лишь решить, помогать им в этой ситуации или нет. Я решил, а вы?
Все взглянули на него в неловком молчании.
Юлиан, утвердительно кивнув, подошел к Каталине и спросил:
— Можно?
Услышав утвердительный ответ, он сел на корточки около девушки и прикоснулся руками к ее животу. Просидев некоторое время в такой позе, он открыл глаза и, выпрямившись, произнес:
— Местный!
По комнате пронесся обеспокоенный гул. Снова начались споры, беспорядочные выкрики и галдеж.
— А теперь послушали все внимательно меня, — вновь начал Ричард своим тихим рассудительным голосом, мгновенно заставив всех замолчать и навострить уши. — Я вижу здесь единственный выход. У кого имеются варианты получше, прошу, не молчите. Каталина, — обратился он к девушке, — тебе придется стать Местной.
Та смело взглянула в лицо Грину.
— Я готова.
— Минутку, я не готов, — возмутился Юлиан. — Я еще ни разу не делал Расщепленных Местными. Как и Местных — Расщепленными.
— Придется научиться, иначе ребенок может не выжить, и Рик тебя убьет, — просто ответил Ричард.
— Даже не знаю, что из этого меня замотивирует больше… — недовольно проворчал Юлиан, мрачно поглядывая на Рика и Каталину. — Если я все же соглашусь, Рик все равно четвертует меня, если что-то пойдет не так.
— Это точно, дружище, — сказал Рик, утвердительно дернув щекой.
— Ну, тогда я не скажу пол ребенка, — расплылся в коварной улыбке Юлиан.
— Вот засранец, — произнес Шелдон и развел руками. — Вы только посмотрите на него. Да это чистой воды шантаж.
— У тебя научился, — тепло ответил Юлиан, блестя глазами. — Ладно, я потренируюсь на предметах.
— Каталина — не ушная палочка, — предупредил Рик.
— Хорошо, возьму скалку.
— Ты издеваешься?
— А на чем мне тренироваться? На кошках?
— Не знаю, но сразу вспоминается, как Ричард остался без кусков плоти после твоих экспериментов, — припомнил Рик.
— Когда узнаешь, скажи, — разозлился Юлиан. — Тебе ведь нужна помощь, так?
— Замолчите оба, — вмешалась Каталина, вставая с дивана. — Юлиан, я буду тебе очень благодарна за помощь и знаю, что ты сделаешь все, что в твоих силах. Рик, мы сами виноваты в своих проблемах, но тем не менее решают их другие, поэтому не возмущайся. В любом случае других путей у нас нет. Все будет хорошо, и ты станешь отцом, — сказала она и послала Рику лучезарную улыбку. — Лучшим.