Дафна увидела в отражении зеркала, что позади неё, за окном, пошел снег, всё залилось густым туманом. Её чувства… Всё было слишком обширно, словно огромный синяк, который не проходит, а продолжает причинять боль и доставлять неудобства.
Давид впервые поцеловал её после ужина в милом ресторане. Его губы были искусны.
– Там чудесная еда, – сказала Дафна, выйдя на улицу. – Мне понравилась отбивная из говядины.
Она, разумеется, просто не хотела прекращать разговор, создавая неловкое молчание. Дафна не выносила возникающей тишины между двумя собеседниками, ведь это, вероятно, могло означать для неё, что темы для разговоров у них иссякли. Но нет, всё было совершенно иначе. Давид замолк потому что готовился признаться ей в своей любви. Глупая! А она ведь и не поняла. Давид приготовился, собрался с мыслями и посмотрел ей в глаза.
– Я не способен жить без тебя, Дафна, – сказал он, коснувшись её руки. – поэтому я и приглашаю тебя в ресторан второй раз. В первый не осмелился… Сказать, что люблю.
Его слова про ресторан звучали немного смешно. Дафна подумала о том, что по дружбе он бы её в такой милый ресторан не позвал бы. К её горлу подступил смех, вызванный нервами, бокалом вина и его словами о любви, но она его удержала. Если бы она засмеялась… это была бы катастрофа. Дафна улыбнулась с легкой иронией и безудержной любовью. Той самой любовью, когда хочется смеяться и прыгать от счастья. Взгляд Давида стал беспокойным от долгого молчания и странной насмешки в глазах Дафны. Ему показалось, ей смешно.
– Что?.. – шепотом спросил он.
Дафна взяла его ладонь и коснулась ею своего лица, затем она произнесла:
– Я тебя тоже…
И они рассмеялись. Давид прижал её к себе, затем взял её голову в свои руки и с пылкой страстью, отнюдь не зыблемой волнением – поцеловал её. Они были счастливы. Дафна чувствовала горячее дыхание Давида и его легкую небритость, но ничего лучше этого быть не могло. "Это и есть счастье" – думала Дафна в этот момент. Их жизни сплелись, соприкоснулись и было так чудесно радоваться своей молодостью и вспыхнувшей любовью.
Если бы любви можно было дать имя и тем самым слить это чувство с определенным человеком навсегда, то Дафна дала бы ей имя – Давид.
Когда они шли по вечерней улице после ресторана и прелестного поцелуя в самый разгар июля, они не могли оторвать друг от друга глаз. Дафна смотрела на Давида, держала его за руку и думала: "Это существо запало в моё сердце". Ей было так чудесно, так радостно любить и осознавать свою любовь, перебирая её в голове и попутно размышляя о своём будущем вместе с ним, до такой степени Давид стал дарить ей блаженный покой, что она стала слегка смахивать на легкомысленную дурочку. Первый поцелуй – и уже думать о будущем с ним? Ну, это уже клинический случай любви.
– Заглянем в бар? – неожиданно спросил Давид своим огнедышащим баритоном.
– О, это было бы чудесно! – с энтузиазмом ответила ему Дафна.
Они вошли в бар под названием "Ночь" и сели за свободный столик. В баре царило веселье, реки алкоголя и, наверное, жизнь. Играла веселая, зажигательная музыка, всё вращалось в особенном учащенном ритме. За барной стойкой сидели самые разные люди: от начинающих моделей до уборщиц, накопивших деньги для входа в этот бар. Яркие лампы, неоновые оттенки, как синоним веселой жизни кружились над всеми посетителями этого заведения. Дафна заказала белого вина, а Давид – виски с содовой. Официантка учтиво произнесла: "Я поняла" и умчалась. Давид положил руки на стол и посмотрел на Дафну.
– Ты когда-нибудь чувствовала, что упускаешь что-то важное в жизни? – задумчиво спросил он её. От неожиданности ей было тяжело донести свою мысль.
– …Давид, думаю, что да. Наверное, у каждого человека в определенный момент жизни появляются такие мысли, – ответила Дафна материнским, заботливым тоном. – У меня было такое наваждение после смерти моей матери. Мне казалось, я разучилась жить и всё проходит мимо.
– Я понял, я сожалею, – ответил Давид и протянул Дафне руку.
И больше за весь вечер в баре они не заговорили об этом. Они обсуждали насущные темы, искусство, обсуждали свою любовь… Но к теме потери важного в жизни они не вернулись. Давид пил виски, улыбался. Их разговоры были чудесные, честные. Но Дафну не покидали мысли о том вопросе: "Ты когда-нибудь чувствовала, что упускаешь что-то важное в жизни?". Лунный свет медленно засверкал в небе, когда тьма настигла город.
Они вернулись после полуночи в однокомнатную квартиру Дафны. И Давид, и Дафна чувствовали в теле блаженный покой и нежную любовь. Дафна распустила свои темные волосы и расстегнула платье перед входом в ванную, но вдруг она почувствовала на своих плечах руки Давида. Она повернулась.
– Ты такая красивая, – сказал он и крепко её поцеловал. Дафна обхватила его шелковистое тело руками и стала страстно касаться кожи Давида ногтями. Они вспыхнули. Они доверяли друг другу потому что знали друг друга хорошо, виделись в академии и не только, и уже как два года общались, уже чувствовав это вкрадчивое чувство нарастающей любви достаточно давно. Они ощущали момент, тот самый момент яркого воплощения, осуществления чувств. И Давид овладел ею. В голове Дафны проносились его слова: "Красивая, красивая…". Страсть подобно разгорающемуся пламени жгла их души каким-то необратимым сиянием. Невообразимый восторг заставлял трепетать их сердца, необузданные чувства лишали всякого сомнения.
Давид прижался к Дафне с удовлетворением и усталостью. Она почувствовала его тело, его мягкую кожу, утонченный силуэт, его тепло. "Мужское тело так красиво" – думала она, вглядываясь в его глаза. Вдруг, Давид сказал:
– Тебе понравилось в баре?
– Да, очень даже, – ответила Дафна.
– Хорошо. Мне тоже, – продолжил Давид. – Я ещё никогда столько не выпивал.
Он действительно выпил много виски в этот вечер. Дафна почувствовала безликую, но слышимую грусть. О чем же Давид, собственно, говорит? О виски? А их любовь?
– Главное не налегай на виски слишком сильно, – со смехом сказала она.
Давид поцеловал Дафну и, укрывшись шелковистым одеялом, он быстро уснул. Дафна долго не могла сомкнуть глаз, продолжая ощущать блаженное тепло от вина, но чувствуя, что сердце её разрывается от нахлынувшего отчаяния.
Давида сбила машина, виниловая пластинка упала на пол. Дафна закрыла книгу, закрыв жизнь, она закрыла сон, закрыв счастье. Это был всего лишь сон. "У неё большие проблемы" – бормотала она. "У неё большие проблемы!". Серебряные обручи ударились о ребра Дафны и стали стягивать её, они стали уменьшаться в размерах и послышался треск.
Это лишь иллюзия свободного выбора.
ЛИЛИАН
1
Если кого-то и можно утратить в жизни, так это себя самого. Попытка найти безмерную любовь, попытка не утратить эту самую любовь под гнетом обстоятельств… Разве это не пустая трата времени? Чувства, словно парус на ветру. В сущности, чувства одиноки и с этим ничего не поделать.
Лилиан не хотела будить Лео. Они лежали на просторной белой постели, и она ощущала отчетливое присутствие тоски. Вчера вечером любовь овладела ими обоими, они были освещены сиянием лунных лучей, но сейчас, когда пришло утро и солнце освещало их спальню, а точнее, спальню Лилиан, ею овладела непомерная тоска. Она не звала её и не ждала, но всё же она явилась к ней не званной гостью.
Лилиан была девушкой нежной, склонной к меланхолии и излишним вопросам к самой себе и другим. Но всё же она была предана своим чувствам. Всего месяц назад, в этой самой постели она спала с Вивьеном, подчиняясь всем своим существом ему. Но лишь теперь, после ночи с Лео, она задумалась о том, почему после прекрасных ночей на утро она ощущает такую гнетущую и оттого нестерпимую тоску. Это чувство вины или что-то иное? – спрашивала она себя. Лилиан давно поняла, что не склона к моногамии. Увы, это не для неё. И она привыкла коллекционировать любовников, словно каждый из них являлся чем-то большим, чем просто куклой в её шелковых руках. Ей не хотелось будить Лео, потому что как только он проснется, последует вопрос: как ты, как тебе наша любовь? Она не желала этого слышать. Если что-то и есть между Лео и Лилиан, так это точно не любовь. Лишь тень любви, не более. И Лилиан злилась на себя за свое поведение, но все же не могла иначе. Встречая в университете, в баре, в ресторане приятного мужчину, она знала, что завлечет его в постель. Её каштановые волосы, очерченный профиль, высокие скулы и карие глаза завлекут кого угодно, ведь она умела преподнести себя так, чтобы загипнотизировать мужчину.