Но, так как Бегге по-прежнему не спешил с предоставлением Савелию должности, в дело вмешался Литвинов-старший, обратившийся к торгпреду 14 апреля с весьма пространным внушением, в суровом тоне которого проскальзывала и столь несвойственная для замнаркома просительная нотка: Уважаемый Карл Михелевич! Мой брат, Савелий Максимович, передал мне копию своего письма на Ваше имя. Я привык ограничивать свои личные рекомендации и ходатайства за знакомых лишь случаями самой крайней необходимости. Я позволяю вмешаться в Вашу переписку с С. М. лишь по следующим соображениям: 1) Тов. Ройзенман[98] и другие ревизоры из Рабкрина и ЦКК неоднократно останавливались в своих докладах на практикующемся советскими учреждениями за границей различном перебрасывании людей с места на место. Движение сотрудников Наркомторга из центра в торгпредство и обратно, действительно, приняло довольно широкие размеры. Мне самому приходится подписывать чуть ли не каждый день паспорта сотрудников НКТ, командируемых в разные торгпредства, в том числе и берлинское. Из этого можно сделать вывод, что берлинское торгпредство продолжает нуждаться в новых работниках для замены ли старых, оказавшихся негодными, или же для заполнения новых вакансий. Мне казалось бы, в таком случае, вполне правильным и отвечающим интересам дела, а также режима экономии, использование в первую очередь того годного человеческого материала, который можно найти на месте. О С. М. мне известно, что он имеет почти 20-летний коммерческий стаж и всегда высоко ценился теми фирмами, у которых он работал. Знаю также со слов ответственных товарищей, что его высоко ценили и в тех советских учреждениях, в которых он работал после Октябрьской революции. Были о нем всегда очень высокого мнения и т. Стомоняков, и т. Аврамов. И вот мне кажется немного странным и непонятным, что берлинское торгпредство не может использовать факт его пребывания в Берлине и найти для него подходящую работу в то время, как из Москвы выписываются новые и новые работники. 2) По отношению к С. М. совершена явная несправедливость со стороны НКТорга. Его сняли с работы в Москве, предложили поехать за границу, лишиться квартиры, мебели и проч. Убеждал его ехать такой ответственный работник, как заместитель торгпреда. А спустя два месяца ему предлагают ехать обратно в Москву, не учитывая тех трудностей, с которыми связано подыскание в Москве новой квартиры, а у него ведь семья в шесть человек. 3) Было бы особенно конфузно ввиду моих с ним родственных отношений, если бы ему, гонимому нуждой, пришлось оставить советскую работу и перейти на частную службу. Это дало бы некоторую пищу для кривотолков нашим врагам. Я не сомневаюсь, что Вы найдете изложенные соображения достаточно основательными, чтобы обратить личное внимание на это дело. Я подчеркиваю слово личное, потому что убежден, что лишь недостатком аппарата можно объяснить данное ненормальное положение. С приветом, Литвинов[99]. Хотя 16 апреля Литвинов-старший уведомил брата о своей попытке заступиться за него, сам он мало верил в ее успех: Дорогой Савелий! Согласно твоей просьбе я послал письмо Бегге (копию прилагаю) и говорил с Серебровским[100], который обещал написать еще раз в Берлин. Он выразил удивление, что ты работаешь у Жуковского[101], а не в Азнефти[102]. С Бегге у меня лишь официальные отношения, и поэтому мое письмо носит полуофициальный характер. Конечно, ты не должен был писать через голову своего начальства. Такие «преступления» редко прощаются. Боюсь, что ты сильно испортил свои шансы и тоном письма на имя Бегге. Ты, по-видимому, плохо знаешь психологию советских людей и не знаешь, как к ним подходить. Не знаю, сможет ли мое вмешательство поправить то неблагоприятное впечатление, которое наверно получилось у него и у всех тех, которые читали твое письмо. Пиши, как дальше сложатся дела, а пока держись своего нынешнего письма. Сомневаюсь, чтобы тебе удалось устроиться на частной службе. Мое здоровье удовлетворительное. Устал, конечно. В отпуск собираюсь в конце июня, но это еще зависит от времени возвращения Ч[ичери]на. А[йви] В[альтеровна] много работает. Дети растут. Привет, Максим[103]. Но заступничество брата, как он и предрекал, не помогло, и 28 апреля в связи со слухами, будто Савелий, воспользовавшись самоубийством растратившегося по мелочи кассира московской конторы берлинского торгпредства, присвоил себе 20 тысяч рублей, Литвинов-младший снова пишет Бегге: Поговорив вчера с тов. Прейсом[104], я понял, что кому-то в Москве выгодно сваливать с больной головы на здоровую и что кому-то нужно связать мое имя с теми растратчиками, которым я имел неосторожность доверять. Я самым категорическим образом заявляю, что по делу Севзапгосторга[105] я в банк не ходил, денег не получал и, следовательно, не мог там расплачиваться, как это уверяет тов. Прейс[106]. Через мои руки прошло свыше 30 миллионов, т. е. я в получении их всегда расписывался, но деньги всегда поступали к кассиру, который и отвечал за кассу. Если и бывали такие случаи, когда деньги из-за отсутствия кассира принимались либо бухгалтером, либо мною, то по возвращении кассира эти суммы всегда передавались ему же без всякой подписи, т. к. дело бухгалтера было следить за поступлением этих сумм в банк. Но я не могу не возмущаться, когда в стенах Торгпредства распространяются такие слухи, которые бросают на мое имя тень. Вы заставляете меня менять советскую службу на частную; я это делаю, тем более, что частная фирма лучше оплачивает наш труд и осторожнее относится к чужому имени. С. М. Литвинов[107]. Савелий туманно объяснял свои злоключения доносами и интригами, которыми, мол, только и живут во всех советских учреждениях. «Мне это надоело, – рассказывал он позднее, – и я ушел, послав соответствующее заявление во Внешторг. Брат за это упрекал меня»[108]. Оставив службу – а торгпредство утверждало, что его уволили за «злоупотребление доверием», – и отказавшись вернуться в СССР, Литвинов-младший, по данным ИНО ОГПУ[109], связался с «шибером» Давидом Капланским, приобрел в Берлине квартиру за 7,5 тысячи долларов и учредил общество «световой рекламы», но… прогорел[110]. После этого он зарабатывал на посредничестве между германскими фирмами и советскими хозяйственными организациями, о чем уже в ноябре 1928 года, чрезмерно преувеличивая влияние Савелия, напишет эмигрантский журналист И. М. Троцкий[111]: Первые деловые шаги к торгпредству лежали тогда через порог частной квартиры Литвинова младшего. Это не было секретом ни для дельцов, ни для торгпредства. Литвинов младший служил как бы предварительной контрольной инстанцией для крупных сделок. Даже грозный Ройзенман и Кон[112], ревизовавшие недавно торгпредство и раскассировавшие значительную часть сотрудников и служащих[113], не рискнули посягнуть на брата замнаркоминдела. Авторитет Валлаха казался нерушимым. «Замком[иссара]» Литвинов, будучи в августе в Берлине, своей близостью к младшему брату всемерно укреплял его позицию в торгпредстве. На официальных приемах у [полпреда] Крестинского[114]Литвинов младший неизменно присутствовал, обрабатывая именитых гостей от промышленности и финансов. И, хотя его немецкая речь оставляла желать многого, германские деловые люди, заинтересованные в поставках советской власти, внимательно к нему прислушивались. Русские же эмигранты, из сомнительного деляческого мира, на него положительно охотились[115]. вернутьсяРойзенман Борис Анисимович (Исаак Аншелевич; 1878–1938) – член РСДРП с 1902 года; рабочий; член президиума ЦКК РКП(б) – ВКП(б) (1924–1934); управляющий внеплановой инспекцией (с 1924), член коллегии Наркомата рабоче-крестьянской инспекции СССР (1926–1934); заместитель председателя Комиссии советского контроля при СНК СССР (с 1934). вернутьсяРГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 2770. Л. 63–64. Копии писем М. М. Литвинова, адресованных торгпреду К. М. Бегге, от 14 апреля 1927 года, и брату, от 16 апреля 1927 года и 10 августа 1928 года, «снятые с подлинников в кабинете парижского следователя», были отправлены в Москву полпредом СССР во Франции В. С. Довгалевским с сопроводительной запиской от 28 марта 1929 года на имя Л. М. Хинчука, председателя Правительственной комиссии по делу С. Л. (Там же. Л. 60). См. то же: С[едых] А. Семейство Литвинова. вернутьсяСеребровский Александр Павлович (1884–1938) – член РСДРП с 1903 года; председатель Азербайджанского совнархоза и треста «Азнефть» (с 1920), Нефтяного синдиката (с 1926); заместитель председателя ВСНХ (1927–1930), наркома тяжелой промышленности СССР (1931–1937); кандидат в члены ЦК ВКП(б) (1925–1937); арестован (23.09.1937), расстрелян (10.02.1938). вернутьсяЖуковский Семен Борисович (1896–1940) – член РСДРП(б) с 1917 года; уполномоченный иностранного отдела ВСНХ СССР (1925–1928), зам. торгпреда СССР в Германии (1932–1933); член коллегии НКВТ СССР (1931–1932,1933-1934); член Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) (1934–1936); начальник административно-хозяйственного управления (1936–1937), заместитель наркома НКВД СССР (1938); арестован (23.10.1938), расстрелян (25.01.1940). вернутьсяИНО ОГПУ сообщало, что после службы в московской конторе торгпредства СССР в Германии С. М. Литвинов «работал в Италии, откуда был снят Ройзенманом, затем его здесь, в Берлине, приютил т. Серебровский в Нефтесиндикате» (РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 2770. Л. 82). вернутьсяПрейс Борис Львович (1889–1965?) – член РСДРП с 1912 года, большевик, ранее – в Бунде; портной, рабочий; комиссар дивизии (1918–1920); член правления коммерческой части (с 11.05.1925), управляющий московской конторой торгпредства СССР в Германии (с 08.08.1926); заместитель начальника административно-организационного управления Наркомата внешней и внутренней торговли СССР (1928); впоследствии работал в рыбной промышленности. вернутьсяСеверо-западное отделение Государственной импортно-экспортной торговой конторы (Госторга) РСФСР. вернуться12 ноября 1928 года Б. Л. Прейс напишет торгпреду К. М. Бегге, копии – наркому внешней и внутренней торговли СССР А. И. Микояну, его заместителю Л. М. Хинчуку и члену коллегии Наркомторга И. О. Шлейферу: «Во избежание недоразумений считаю необходимым указать, что, вступая в фактическое заведование Московской конторой 8 августа 1926 г., я Литвинова не застал; Литвинов 6–8 июля выехал в Италию. В Московской конторе я застал инженера Александра Я. Р., у которого принять дела не мог, ибо Литвинов, уезжая, никому ничего не передал. Произошло это, по объяснениям инженера Александра, потому, что покойный Туров и Гольдштейн, желая воспользоваться квартирой Литвинова, решили не проводить официальную сдачу дел конторы. Мне же лично не было известно, какой доверенностью располагал Литвинов, ибо уполномочен для СССР, как Вам известно, был т. Рубинштейн, а его заместитель – Литвинов, которые, кстати, в одно время оставили Московскую контору (Рубинштейн – в апреле, Литвинов – в июле того же года)» (РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 2771. Л. 211). вернутьсяТам же. Д. 2770. Л. 104. На письме – резолюция К. М. Бегге: «Тов. Шлейфер – т. Прейс Вам сообщит, в чем дело. Прошу дать указания, желательно посоветоваться с т. Микояном. 29.IV.27. К. Бегге». вернутьсяС[едых] А. Дело Савелия Литвинова: Допрос обвиняемых // Последние новости. 1930. № 3227. 22 янв. вернутьсяВ справке ИНО ОГПУ «Дело Литвинова» от 1 ноября 1928 года, адресованной «т. Ягоде» и «т. Т[рилиссеру]», говорилось: «Первые материалы о Литвинове поступили в ИНО из Берлина еще год тому назад. Литвинов тогда отказался возвратиться в СССР. Литвинов после этого оставался в Берлине некоторое время среди шиберов…» (РГАЭ. Ф. 5240. Оп. 18. Д. 2770. Л. 80). вернутьсяСм.: С[едых] А. Дело Савелия Литвинова: Допрос обвиняемых // Последние новости. 1930. № 3227. 22 янв. вернутьсяТроцкий Илья Маркович (1887–1969) – журналист; в эмиграции – в Копенгагене (с 1918), Берлине (с 1919), Париже (с 1933), Южной Америке (с 1935), Нью-Йорке (с 1946). вернутьсяКон Феликс Яковлевич (1864–1941) – член партии «Пролетариат» с 1882 года, ППС с 1904 года, ППС-левицы с 1906 года, РКП(б) с 1918 года; зам. председателя Интернациональной контрольной комиссии Коминтерна (1924–1935). вернутьсяВ 1926 году Б. А. Ройзенман приезжал в Берлин в качестве «уполномоченного Совнаркома и НК РКИ по обследованию работы советских хозорганов за границей», а в 1925 году, вместе с Ф. Я. Коном, как член Комиссии ЦКК РКП(б) по проверке заграничных ячеек. вернутьсяКрестинский Николай Николаевич (1883–1938) – член РСДРП с 1903 года; присяжный поверенный (с 1912); нарком финансов РСФСР (1918–1922); член Политбюро, Оргбюро и секретарь ЦК РКП(б) (1919–1921); полпред РСФСР-СССР в Германии (1921–1930); 1-й заместитель наркома по иностранным делам СССР (1930–1937); арестован (29.05.1937), расстрелян (15.03.1938). вернутьсяТроцкий И. Литвинов младший // Последние новости. 1930. № 3224. 10 янв. |