— И как? — Спросил Андрей, возясь, закрывавшими дверь полосами.
— Нету его больше, вот как — Хитро сказал Минин — У тебя-то как дела?
— Да эта гадина пока я тут валандался, выход заделала, вот выбираюсь — Ответил Лихов.
— Ладно, ты давай вылезай, а я в рубку. Да, слушай, как выберешься, открой выход наружу, продуем тут всё от этой дряни.
— Ну, спасибо, а ты-то чем займешься? — Недовольно спросил Андрей.
— Основным компьютером. Судя по всему, эта тварь корабельный ИИ погрызла, а значит призрак разумен. — В голосе программиста звучала заинтересованность. — Если поймаем и привезём, можно смело дырку под орден крутить. На любое мародёрство глаза закроют. Так что давай шибче, шибче…
Матюгаясь, Андрей таки срезал одну из полос. Потом, уцепившись за края люка, отогнул её часть, и стал выбираться в коридор. Он уже успел наполовину выбраться из получившейся дыры, когда люк стал закрываться, сминая прикрученные болтами полосы.
Похоже, что призрак перевёл его в режим герметизации и теперь он закроется невзирая ни на что. Андрея стал стрелять туда, где должен был быть управляющий блок, однако это не помогло, люк продолжил движение.
Андрей в панике стал, извиваясь ужом, выбираться в дыру помогая при этом себе механическими руками. Казалось, он не успеет, но в последний момент одна из полос выгнулась, расширив проход, и он с бешеной скоростью, вылетел в коридор, больно приложившись о переборку.
Дверь тем временем уже почти закрылась, сжимая полосы, словно пружины. Андрей со всех сил оттолкнулся, полетев дальше в коридор. Лишь чудом ему удалось увернуться от оторванного куска металла, с бешеной скоростью врезавшегося в стену там, где секунду назад был он. Андрей вызвал Минина:
— Приём, приём…
— Что такое? — Раздался в наушниках голос программиста.
— Будь осторожнее, меня тут только что дверью чуть не расплющило — Тяжело дыша, ответил Андрей.
— Перевёл в режим герметизации… — Задумчиво, толи спросил, толи просто сказал Минин. — Хреново всё, если он до таких вещей добраться смог.
— Сам же говоришь разумный — Устало сказал Андрей — Скорее всего ИИ как-нибудь обманул… Ладно, я-то двинусь внешний люк открывать.
— Добро… — Сказал явно занятый Минин.
Пару минут спустя Андрей уже крутил ручку гидропривода двери шлюзовой. Дело это было небыстрое и у него появилось немного времени подумать. «И так, всего в экипаже такого корабля восемь человек, двое точно мертвы, что с остальными пока не ясно» — Сказал он себе. — «Куда могли двинуться выжившие на челноках?» Ответ казался вполне очевидным. — «На одну из двух планет класса ПЗ — вторую или пятую. Там вода и подходящая температура, а ещё плотный облачный покров. Етицкий городовой, как их теперь искать-то» — Андрей добавил про себя крепкое словцо.
Закончив с внутренней дверью, он заблокировал её. Потом принялся за внешний люк, проклиная, на чём свет стоит автоматику гидравлику и призраков. Понятно, что полностью ручной привод призраку контролировать никак не удастся, и это лучшее решение, но как же болят руки. «За то сегодня тренировка не нужна» — пришла ему в голову весёлая мысль, и он принялся крутить с удвоенной силой.
Тренировался Андрей каждый день и частенько по два раза — вращал педали велоэргометра, приседал, подтягивался, отжимался и наклонялся, обвязавшись эластичными жгутами. Сжимал эспандеры. Да много ещё чего. Не брезговал он и надувными штанами выгонявшими кровь к сердцу, чтобы заставить его работать против сопротивления. Приспособил терминал, чтобы управлять ремонтными роботами, крутя педали велотренажёра.
Над ним смеялись, даже не за глаза; все прекрасно осознавали, что никакого пути назад нет, и не будет. Земля и даже Тетра для них закрыты навсегда! Невесомость медленно, но верно пожирала всех. Тощие и толстые все становились задохликами, которым уже никогда не спуститься, и перед ними все шире открывалась гостеприимная крышка белого гроба — вирткапсулы.
Впрочем, тренировались ещё двое. Во-первых, Рамирес. Он занимался отнюдь не так фанатично как Андрей, но всё же был частым гостем ФОКа. Во-вторых, Программист Минин. Он присоединился к их команде, во время последней стоянки на Тетре. Перед этим он пару лет прожил на планете и успел набрать хорошую физическую форму. Смен у него не было, и потому мышцы его ослабли в меньшей степени, чем у остальных.
Всё же на конечных точках маршрута, лишь Андрей гонял, челноки на поверхность и полумертвый от навалившейся тяжести, не понимая, где верх, где низ, порой в прямом смысле ползал по планетарным станциям. Получал обновления для библиотеки, тренажеры, всякую пищёвку да бытовуху, а ещё письма… Ну, то есть сначала были письма, от сестры потом от племянниц, даже разок от бывшей и один раз от дочери.
А потом примерно шестьдесят объективных лет спустя, наступила тишина, и капитану Лихову никто больше не писал. Да, как и всем остальным. Зато каждый раз, принимая новый корабль или возвращаясь с грузом, Андрей наблюдал невероятную вспышку энтузиазма при разгрузке обновленного виртуального гроба, с очередными мирками меча и магии восемнадцать плюс.
Работа их была совсем проста. Они тащили в контейнерах, комплект поселения, состоявший из набора автоматизированной техники и расходников, да пары сотен спутников. Оборудование доставляли на поверхность. Спутники развешивали вокруг, какого-нибудь каменного волчка у очередной всеми забытой звёздочки.
Иногда планеты оказывались уже обитаемы, то есть под поверхностью уже было построено поселение, тогда контейнеры просто оставляли на орбите, передавая местным под акт. Получали от них груз полезного ресурса в счёт оплаты и отправлялись обратный путь.
За перелёт у каждого пилота, включая капитана, обычно бывало по две-три полугодовые смены, остальных будили по потребности. Раз в 2 перелёта — 20–30 лет, корабль меняли. Отправляли на капремонт и модернизацию в доки одного из орбитальных заводов, а экипаж принимал новый. Так незаметно пролетали десятилетие за десятилетием.
За этими мыслями он закончил с гидроприводами и сообщил об этом Минину. Пристегнулся двумя линями к скобе и стал ждать продувки. Не прошло и пятнадцати минут как из коридора наружу струёй хлынули затвердевшие в вакууме капли жижи, которой были начинены роботы.
В помещения под давлением высвобождался воздух, яростными струями хлеставший в открытый люк. Чем дальше, тем сильнее становился этот поток. Андрей отстегнул карабины и врубил двигатели на полную, улепётывая подальше от корабля. Прямо за ним наружу крутясь, вылетело шаровидное тело ремонтного робота, чьи конечности бестолково болтались в потоках безжалостного ветра. Лишь чудом Лихову удалось уклониться.
Только оказавшись в нескольких десятках метров от вырывавшегося фонтана, Андрей заорал в микрофон Минину:
— Ты что творишь-то… Далее следовала непереводимая игра слов на монгольском, татарском, ну или откуда там ещё предки заимствовали идеи для словообразования…
— Это не я, здесь всё, как с цепи сорвалось… — Программист орал, не менее громко используя даже более забористые выражения, чем Андрей.
Из люка наружу вырывался безумный фонтан мгновенно замерзающего воздуха. С собой он нёс: обломки приборов, кожухов и всякий мусор, оторванный безжалостным потоком газа со своих мест. Мгновение и второй такой же фонтан забил из переходного стыковочного узла, к которому крепилась галоша.
— Да что там у вас, f…ing sheet, происходит — В наушниках раздался голос Рамиреса — Вы, что там совсем охренели. Воздух, по-вашему, что вообще бесплатный — Он продолжил на испанском. Видимо его интересовала исключительно будущая прибыль.
Не прошло и десяти минут, как поток иссяк, оставив рядом с кораблём целое облако мусора, медленно отлетающее в сторону галоши. Рамирес занялся корректировкой курса, уводя галошу с пути постепенно расширяющегося облака.
Андрей, обложив всё, что мог всеми известными ему словами на всех языках, двинулся собирать отлетевших ремонтников. Линь к кораблю он не крепил, а добыча успела уже прилично отлететь. Ловить её пришлось с помощью двигателей скафандра.