Что делать, когда иштамы нападут? Как противопоставить им противоположности? Как обуздать?
Он остановился в нерешительности.
И тут позади раздались отчетливые шаги.
Он развернулся.
Из-за поворота вышел Сор-хан собственной персоной. Кажется, он тоже владел серым зрением. При виде Стаса расплылся в улыбке.
— Буду тебя сопровождать, — пояснил он, приблизившись. — Дело опасное.
У Стаса отлегло. Все же он заворчал:
— Лучше бы объяснил все нормально. А то как Изгой, держишь в неведении!
— Когда появится иштам, используй все, что умеешь. А я подстрахую. Но обуздать иштама ты должен сам, без посторонней помощи. Даже без подсказок с моей стороны. Иначе ничего не выйдет.
Снова накатило ощущение присутствия чего-то смутно знакомого. Что это все-таки такое? Или кто? Почему у него ассоциации с Эриком?
— А поконкретней можно? Что именно мне делать?
— Тебе подробный гайд прописать? — фыркнул Сор-хан. — В чем тогда будет твоя заслуга? Думай своей головой. Иди вперед, а я буду позади.
Стас недовольно засопел, но подчинился. Шли минут пять по извилистому тоннелю и вышли в просторную пещеру — длиной метров тридцать с лишним, шириной — около пятнадцати. Сводчатый потолок вздымался на высоту двухэтажного здания. Пол справа сильно понижался, в углублении скопилась вода.
Шлепая сырыми ботинками, Стас обошел озерцо слева, по изогнутому в виде полумесяца покатому бережку. На стенах очень высоко виднелись надписи — вроде бы тауханские. Стас не был уверен, что они вырезаны в камне, а не запечатлены каким-то магическим образом, позволяющим их видеть только в Сером мире. В Занавешенном мире — непроницаемая темень, невозможно проверить, видны ли надписи.
Обойдя озерцо, Стас увидел продолжение тоннеля — он был низким и широким; в таком только на четвереньках передвигаться.
— Ничего не чувствую! — заявил Стас негромко, но его голос гулко отразился в этих горных чертогах. — Иштамы тут точно есть?
— Не хочешь идти дальше? — усмехнулся Валентин.
— Нет. Никакого желания. Так можно и до центра Земли ползти…
— Ясно, — холодно проговорил Сор-хан. Говорил он тоже негромко, но голос почему-то не создавал эха. — Ты — тертон, избранный герой, разыскивающий сокровища в земле, небе, воде и собственном уме. Но ты отказываешься от своей ноши. Сначала отказался быть вместе с Изгоями, теперь вновь не желаешь делать то, что тебе предначертано! Ни Изгоям не пригодился, ни Сор-ханам…
— Не понял? — сказал Стас, поворачиваясь к Валентину. — Ты меня провоцируешь, да?
— Живешь как бездомный пес! Скитаешься туда-сюда без цели, без смысла! Ждешь, когда тебе на блюдечке все поднесут!
— Не перегибай палку, Валентин! Хочешь, чтоб я психанул и сделал, как надо, полез в эту задницу, но… Не перегибай!
— А ты сам разве не так думаешь? — блеснул зубами с серой полутьме Валентин. — Правда глаза колет?
У Стаса сжались кулаки. Он приподнял молоток, но опустил, подавив раздражение.
— Так, дай-ка подумать! Иштамов тут нет, верно? Ты меня для другого сюда заманил? Зачем?
— Чтобы убедиться, какой ты человек.
— Убедился? И какой же?
— Ты абсолютно бесполезен. Изгои зря с тобой нянчились. И я тоже зря время трачу…
— Это твоя проблема…
— … И мать не спас! — перебил Сор-хан, повысив голос. — Ничтожество!
— А вот про мать не надо! — зарычал Стас, и эхо зарокотало под сводами пещеры.
«Дурень — это тот, кого легко спровоцировать…»
Стас с ревом бросился на Сор-хана. Все-таки я дурень, мелькнуло в уме. Целился в голову Сор-хана, но в последний миг чуть скорректировал траекторию и вломил по плечу. Сор-хан даже не отстранился. Удар был такой, будто Стас врезал по стальной статуе — только звука никакого не последовало. Вибрация от удара прошла по руке Стаса и дальше — по телу.
Плохо понимая, что делает, Стас снова ударил — на сей раз по голове. То же самое.
Сор-хан ухмыльнулся и в свою очередь нанес удар — ладонью в грудь. Стаса будто бабой копра саданули; он отлетел на несколько метров, рухнул на спину, чуть не перекатился через голову. Дыхание перехватило от жуткой боли.
Валентин бесшумно приблизился, навис, свистящим шепотом промолвил:
— Я тебя разорву в клочья!..
Наклонившись, схватил за горло, сдавил каменными пальцами. В глазах Стаса помутилось, он задыхался.
…Вспыхнул яркий огонь где-то позади Сор-хана, ядовито затрещало как от электрического разряда. Пальцы разжались, и Стас с хрипом втянул воздух, мучительно закашлялся.
Сор-хан обернулся — за ним стоял Эрик собственной персоной. В руках держал горящую необычно сильным пламенем плеть. Нет, то была не плеть, а длинный пучок горящей грибницы. Сор-хан шустро отскочил, и Эрик пошел в наступление, размахивая горящей плетью, которая не спешила разваливаться на куски. Возле Эрика появилась хрупкая фигурка — Дара. Малышка подпрыгнула — невероятно высоко и легко, словно не весила ни грамма, — выстрелила сверху из пистолета. Звук выстрела заполнил пещеру, от эха заложило в ушах.
Валентин отпрянул от нападающих, лицо в свете пламени отливало металлическим блеском. Эрик метнул в него пучок грибницы, и та устремилась к Сор-хану длинным языком трескучего огня.
Стас с трудом поднялся на ноги, подхватил с каменного пола молоток. Сор-хан пропал — как сквозь землю провалился.
— Давно вы здесь? — просипел Стас, откашлявшись.
«Я чуял этих двоих? Следили они-таки за мной?»
— Давненько, — невозмутимо сказал Эрик и швырнул остатки горящей грибницы под ноги. Огонь моментально погас, и снова воцарилась непроницаемая тьма. Стас, впрочем, их видел в Сером мире; оба Изгоя тоже не испытывали затруднений со зрением. — Ждали.
— Получается, этот сраный Сор-хан с самого начала собирался со мной расправиться?
— Да, — сказала Дара. Она вернула пистолет в сумочку и твердо стояла на ногах, не пытаясь взлетать до свода пещеры. Откуда у нее такие способности? Сверхспособности у Черной Дары, но серьги вроде бы на месте…
— Зачем надо было приводить сюда?
— Здесь у него больше сил, — ответил Эрик. — А у тебя меньше. Тебя терзает страх…
«Это точно…»
— Ну, спасибо… — пробормотал ошеломленный Стас. — Здорово вы с огнем управляетесь, Эрик…
— На самом деле это легко. Мы бы тебя обучили в свое время, если бы… если б ты остался.
— А ты, Дара, давно умеешь парить в воздухе?
— Давно, — кокетливо ответила та.
Что-то в их поведении смущало, но Стас пока не мог разобраться, что не так.
— Уходим? — нерешительно осведомился он.
— Зачем? — удивился Эрик. — Раз мы здесь, надо закончить начатое. Обуздай иштама — мы поможем, чем сможем.
Стас уставился на него.
— Вы серьезно?
— Более чем.
— Туда? — указал Стас молотком в сторону низкого пролома в скале.
— Именно!
Все это было странно. Но, кажется, Изгои в своем репертуаре — прагматичны до полной циничности; действительно, раз они уже здесь, почему бы не завершить дело?
Склонившись чуть ли не до земли, Стас полез в проход. Пол усеивали острые обломки. Почти на карачках Стас преодолел путь в десяток метров, и низкий потолок вознесся ввысь. Стас с облегчением выпрямился.
Тут опять была пещера — еще больше прежней. Воздух совсем застоявшийся: Стас часто дышал, но все равно чувствовал, что задыхается. Следом за ним из пролома выбрались Эрик с Дарой.
В центре пещеры было озерцо, три на пять метров, неизвестной глубины; в него впадал крохотный ручеек, вытекающий из промоины в стене.
Здесь стоял сильный ментальный аромат чего-то одновременно знакомого и совершенно чужого. Стас напряг память и вроде бы что-то начал вспоминать…
— Ну? — сказала Дара. — Ныряй!
— Нырять?
— Чтобы найти иштама, нужно нырять, — подтвердил Эрик.
— С чего вы взяли?
— С того, что нам это известно, — сказал бывший куратор.
— И делиться своими известиями не собираетесь?
— Что даст тебе это знание? Сколько карту не рассматривай, путь придется проделать на своих двоих. Ты хочешь овладеть магией иштамов? Вот и ныряй!