— Спасибо за приглашение, — доброжелательно ответил я. — И прошу простить, что без подарков. Сегодня я никак не планировал этой встречи. Однако, смею вас заверить, что на день рождении Натальи обязательно исправлюсь.
— Право, не стоит. Вы и так много уже сделали. Это нам впору одариваться. Да, Саша? — с улыбкой на лице, но со строгостью во взгляде спросила Елена у мужа.
— Да, конечно, ты права.
— Тогда я даю вам пять минут, а после жду всех в гостевой. Поужинаем, а после на сытый желудок обсудим накопившиеся дела.
— Я думал, что мы сами поговорим, — произнёс глава рода.
— Брак моей дочери обсуждать, и без меня? Ты сейчас хорошо подумал, что сказал? — от княгини Нарышкиной почувствовалась легкая агрессия. Но она была напускная. Было видно невооруженным взглядом, что она получает удовольствие от происходящего.
— Будем через десять минут, — ответил муж. На лице Елены появилась улыбка, и она тут же удалилась.
Мы прошли в беседку и Александр спросил.
— Зачем тебе смертники?
Раскрывать карты я не хотел.
— Нужны. Если вы откажете мне, у меня есть у кого ещё их попросить.
— Значит, не скажешь? — закуривая сигарету спросил Нарышкин. Я отрицательно покачал головой. — Что ж, у всех есть свои секреты. В этом вопросе я не стану настаивать. Ведь, как верно подметила моя жена, наш род и впрямь накопил перед тобой должков. Завтра Иван свяжется с тобой, и скажет где их забирать. — Он выпустил дым, и продолжил. — На всякий случай я тебя предупреждаю. Их вина полностью доказана, и суд вынес им приговор. Если вдруг кто-то из них выживет и, что ещё хуже, окажется на свободе, после этого тебе не протянет руку ни один дворянин.
— Будто бы сейчас… — начал говорить я, но был перебит.
— Я говорю серьёзно! К тому же ты подставишь не только себя, но весь мой род. Есть неписанные правила, которые…
— Простите, Александр, — перебил я князя. Он начал распаляться, а мне этого совершенно не хотелось. К тому же предостережения Нарышкина с моими планами абсолютно не разнились. О чём я ему тут же и сказал.
Он некоторое время хмурился, но гнева от него стало исходить в разы меньше. Когда я поднял вопрос, касательно помолвки, мне прямо сказали, что лучше обсудим этот вопрос после ужина. И пока ждали, когда слуги накроют на стол, меня расспрашивали про недавние события в Москве.
Примерно через десять-пятнадцать минут за нами пришёл слуга. Он сообщил, что всё готово, и нас ждут за столом.
По дороге в столовую Иван в непринужденной беседе поведал, что Наталья, узнав о скором моём прибытии, тут же убежала наводить красоту. Но стоило мне войти, как я увидел её взволнованное лицо. Тут же мне передались её чувства. Тревога, страх, предвкушение, желание, страсть и много чего ещё.
Прежде чем сесть за стол, я подошёл к ней и склонившись поцеловал протянутую руку. Вокруг нас вновь начали расходиться энергетические сполохи. Лица Нарышкиных и слуг побледнели. Но я и Наталья словно не обращали на это никакого внимания. Раньше я не знал почему так происходит при каждой нашей встрече. Но сейчас, благодаря тому, что я стал видеть магические потоки, стал свидетелем того, как магия, или правильно сказать энергия, устремляется друг к другу. Две волны наскакивают друг на друга, и в момент столкновения появляются энергетические разряды.
— С каждой нашей встречей ты выглядишь всё прекраснее, — сказал я, и на щеках девушки тут же появился румянец.
— Благодарю, граф. Вы тоже выглядите лучше, чем в прошлую нашу встречу. — Я улыбнулся, прекрасно помня, что в прошлый раз, мы виделись, когда я лежал в больнице. — Надеюсь мне не придётся больше видеть Вас в таком состоянии. И вообще, почему мы вдруг обращаемся друг к другу на Вы?
Я с улыбкой кивнул.
— Поверь, я делаю всё, чтобы это больше не повторилось. Лежать на больничной койке мне самому не понравилось.
Я до сих пор держал Наталью за руку. На секунду мне показалось, что кроме нас в комнате больше никого нет.
— Кхм-хм. Предлагаю садиться за стол, — произнесла Елена. — Ужин стынет.
Меня посадил рядом с Натальей. Вернее, она посадила меня рядом с собой. Александр снова стал сердиться, и от меня не укрылось, как Елена ударила его локтем в бок. Иван же был заинтригован. Кажется, он получал удовольствие наблюдая за всем этим.
Блюда сменялись друг за другом. Иногда за мной ухаживала Наташа. Чем вызывала гнев у отца, и смех у Елены. Было очевидно, что Наталья всем своим поведением показывает СВОЙ выбор.
К концу ужина Александр, смотря в нашу сторону, уже не испытывал гнева.
Напротив, я ощущал его грусть. Наверно так себя чувствует отец, когда понимает, что его дочь выросла, и теперь в её жизни появился другой мужчина. Мне даже стало его немного жаль. Ведь каким бы сложным человеком не был Нарышкин в том, что он любит свою дочь, у меня не было никаких сомнений.
Слуги убрали блюда, оставив на столе самовар со сладостями.
— Ну что ж, — произнёс Александр. — Думаю, пришла пора обсудить НАШЕ дело.
— Тут нечего обсуждать, — резко сказала Наталья. — Либо ты даешь добро на помолвку, либо я ухожу в монастырь.
— Наташа, — строгим голосом произнесла её мать. — Помолчи, если не хочешь, чтобы дальнейший разговор прошёл без тебя.
Наталья хотела что-то ответить, но не успела.
— Сестра, — обратился к ней Иван. — Ты знаешь, я всегда поддерживаю тебя, но сейчас ты необъективна, и уж извини за прямолинейность, но думаешь совсем не головой.
— Но я… — с обидой начала говорить Наталья. Я слегка сжал её ладонь, давая понять, что она не одна. Наташа повернулась ко мне, и я с доброй улыбкой покачал головой. От девушки почувствовалась обида. Но она нашла в себе силы не начинать скандал, и лишь кивнула мне.
— Итак, — тяжело вздохнув сказал Александр. — Я не буду ходить вокруг да около. Константин, скажи, ты и впрямь считаешь, что твои маркеры портальной магии могут передаться по наследству?
— Нет. Я этого не знаю. — Такой ответ не понравился Александру. И я тут же продолжил. — Но думаю, я могу заинтересовать ваш род, как союзник.
— Союзник? — с возмущением спросил Александр. — Несколько часов назад мне доложили, что наёмники улетели. У тебя, кроме новобранцев, осталось всего несколько десятков ветеранов. Техники нет, авиации нет. Пилотов нет. Скажи, какой из теб… из тебя… — начал заикаться он, когда я прицепил артефактный жетон, и он стал изменяться. Около минуты за столом была абсолютная тишина. И когда в дверях появился слуга, и спросил нужно ли нам что-нибудь, в него полетела фарфоровая чашка. У слуги оказалась отменная реакция: он поймал чашку. После чего извинился, и с той же доброжелательной улыбкой закрыл за собой дверь.
«Вот тут слуги вымуштрованы», — подумал я. Хоть мне не понравилось действие Нарышкина, но я выкинул это событие из головы.
Первым опомнился Иван. Он создал полог тишины.
— Костя, — показал он пальцем на мой жетон, — это ведь не иллюзия?
— Нет, — ответил я.
— Но как? — с удивлением спросил он. Тебе всего двадцать два года, а ты уже достиг бессмертного ранга второго октана. Разве такое возможно?
— Как видишь, возможно, — ответил я.
— А знания? Сила без знаний — ничто! — сказал Александр.
— Они в наличии. Однако, мне ещё есть чему учиться.
— А есть откуда? — это уже спросила Елена.
— Да, есть, — ответил я.
За столом снова наступила тишина. Наталья выглядела взволновано, но в то же время от неё исходила уверенность в благополучном результате.
— Ты собираешься обнародовать свой ранг? — спросил глава рода.
— Да. Но прежде чем я это сделаю, должен посоветоваться с Романовой.
— Хммм, — произнёс Александр. — Коли речь зашла о Романовых, то я должен высказать обеспокоенность. Ни для кого в Империи не секрет, что твоё благополучие напрямую зависит от императорского рода. Поверь, я ни в коем случае тебя не осуждаю. Более того, я понимаю, что других вариантов у тебя не было. Но если мы объявим о помолвке, некоторые Великие рода могут прийти к выводу, что Нарышкины потеряли независимость.