— Я подумаю над этим. — согласился довольный моей реакцией и интересом к его рассказу и рассуждениям боевой маг.
Мы на некоторое время замолчали, почти дойдя, слишком увлекшись этой крайне познавательной беседой, до входа в жилое крыло школы.
— Так что вас беспокоит, госпожа ид Й’орн? — удивил меня своим неожиданным вопросом мой спутник. — Вора вы нашли и скоро вернете украденное, ваши дети открыли свои тайны, а господин Дарий идет на поправку. Гномы притихли, жалобы от первокурсников на фоне того, как мы загрузили проблемных юношей из подгорного княжества по всем фронтам и почти ходим за ними по пятам, больше пока не поступают. Проект соревнований для первокурсников по физической подготовке вы согласовали и утвердили, что дает надежду на то, что для гномов все же найдется “вожак”. Мы с другими наставниками и работниками поместья уже начали переоборудование полигона для подготовки полосы препятствий, и как раз укладываемся в сроки. Так что тогда? Проверяющий? Насчет него, думаю, вам не стоит слишком переживать. Это излишне.
Что-то зловещее и опасное было в двух последних, сказанных мужчиной фразах. Будто твердое и не терпящее сомнений обещание не просто защитить школу и меня лично от козней прибывающего к нам с очередной проверкой комитетского чиновника, но и вообще от всех бед, даже прибегнув ради этого к самым изощренным и радикальным способам.
Алекс Неро остановился и напряженно посмотрел на меня. Свет уличного магического светильника падал на него со спины, окружая силуэт мужчины таинственным, почти мистическим ореолом. Я замерла, задрала голову и уставилась на своего спутника в упор.
Он буравил меня тяжелым и изучающим взглядом, таким проникновенным, что из головы вышибло сразу все связные мысли. Почему-то нестерпимо захотелось шагнуть к мужчине, прислониться щекой к его груди, чтобы узнать, ускорило ли ход его скрытое где-то там, в этой широкой и мощной груди, сердце. Провести по его коротким и жестким темным волосам кончиками пальцев, и...
Я сглотнула вязкую слюну и отчаянно захотела помотать головой, прогоняя это внезапно накрывавшее меня наваждение.
— О проверяющем я думаю в последнюю очередь, — ответила, стараясь не выдавать своего смятения. — Их за эти годы в школе было столько, что мы просто к подобному уже привыкли.
— Вы понимаете, что это ненормально и неправильно, Ирмина? — боевой маг необдуманно, в порыве каких-то неясных чувств, назвал меня просто по имени, сокращая между нами рабочую и личную дистанцию.
И пусть это было непрофессионально с его стороны - проявлять такую вольность без моего на это согласия, но я не почувствовала от такого неформального обращения какого-либо внутреннего отторжения или протеста.
Все же друзьями или больше, чем просто коллегами, мы с господином Неро не считались, и до сегодняшнего дня я четко очерчивала границы нашего с ним общения, позволяя подобное разве что Таре и Стелле. Только вот их я как раз могла смело и открыто назвать своими подругами, компаньонками и наперсницами, проверенными годами близких и доверительных отношений.А кто такой для меня Алекс Неро?
Я смолчала и не поправила его. Не оскорбилась и не поставила мужчину на место. Просто позволила господину Неро, то есть Алексу, назвать меня “Ирминой”, показывая, что он имеет подобное право, и что я даю ему на это свое молчаливое разрешение и таким образом подпускаю ближе к себе, даже если он сейчас этого и не осознает.
***
— Школу не должны так часто проверять. — продолжила, пытаясь выглядеть уверенно и спокойно. Собственная реакция на близость Алекса меня пугала, путала, ввергала в смешанные чувства и сбивала с толку. Неужели этот мужчина действительно мне небезразличен? Это только реакции тела или что-то еще, более глубокое и сложное?
За эти годы я не стала затворницей в любовном плане, оплакивая Алойза. Муж бы никогда не простил мне этого, узнав, что я поставила на личной жизни крест после его смерти.
Я действительно много лет не думала ни о чем подобном.
Школа, заботы, маленькие дети, ответственность, отсутствие времени...
Но тело берет свое, а жизнь идет дальше. Так что, пройдя некий внутренний рубеж и пережив все грани и оттенки боли от утраты, тоски, морального торга и скорби, я все же решила попробовать вспомнить, что я все еще молодая и полная сил женщина, а не только директор школы и мама двух непоседливых и активных близнецов.
У меня пару лет назад был и полноценный роман. Были и поклонники. И интерес и влечение к другим мужчинам тоже были.
Все это не длилось слишком долго, возможно, из-за того, что мои потенциальные партнеры не получали с моей стороны ожидаемого отклика и чувствовали внутри меня некую глухую стену, через которую просто не могли пробиться.
Никто из них до сих пор не всколыхнул мои чувства настолько бурно и сильно, и тем более не потеснил в мыслях образ мужа, которого я, кажется, любила до сих пор и вспоминала с тоской, застарелой болью и светлой грустью.
Алекс Неро — тот самый? Или все же нет?
— Да, Комитет имеет на это право, но явно пользуется им чересчур часто и активно, не забывая при этом решать за счет школы свои проблемы и наверняка не донося до Его Величества и доли того, как на самом деле строится наше с ними взаимодействие. — сообщила я напряженно.
— У вас точно есть недоброжелатели. — уверенно констатировал мой собеседник. — Кто-то довольно могущественный и хитрый, кто очень хочет, чтобы вы когда-нибудь совершили ошибку, за которую “Соттель” можно будет закрыть. С какой целью это происходит, личной ли или какой-то иной, сложно пока сказать точно. Но факт остается фактом.
— Я это прекрасно осознаю, — кивнула я, удивляясь, что Алекс Неро очень точно повторил то, что я и сама обдумывала неоднократно.
Да, старым магам “Соты” мешали, как кость в горле, раздражая своими нововведениями и игнорированием ряда негласных правил, на которых ранее строилось школьное магическое образование в королевстве многие столетия.
Существовали также и те, кого не устраивала и бесила лояльность школы к детям любых рас и сословий.
Да-да, предрассудки по отношению к вампирам, гарпиям, сильфам и оборотням не появились из воздуха. Неприятие других рас, несмотря на все предпринятые нашим молодым, не закостенелым и тяготеющем к внедрению новшеств, реформам и пересмотру старых порядков и правил монарху, по-прежнему были неискоренимы и цвели среди определенной части местного общества буйным цветом. Как пестовалось и поддерживалось многими из родовитых жителей нашей страны мнение о том, что полноценными магами могут стать только дети из высокородных семей.
Я никогда не считала такое положение вещей справедливым и правильным. Жаль только, что Комитет не счел выбранный мной подход к обучению юных одаренных верным и всячески саботировал то, что я делала. И именно поэтому в том числе, я не просила ни у Комитета в частности, ни у нашего королевства в целом финансирования и предпочла сделать школу свободной от государственных дотаций, чтобы меньше зависеть от политики, а также мнений и решений чиновников и других негативно настроенных ко мне и моей школе магов.
— Думаю, проверки скоро закончатся, — задумчиво и тихо проговорил господин Неро. Его голос звучал уверенно, твердо и жестко. Даже слишком уверенно, я бы сказала.
— Потому что они рано или поздно, так или иначе, но найдут до чего докопаться. Если во все происходящее, похоже, не вмешается напрямую Его Величество, который еще не факт, что полностью примет нашу сторону. — невесело хмыкнула я.
Радовало, что хотя бы вопрос с “Источником Творца”, надеюсь, скоро разрешится, так как мы вынудим Баки вернуть чашу на место, в родовой Храм поместья. По меньшей мере, проверяющему не удастся обвинить меня или еще кого-нибудь из живущих здесь людей в иноверии и еретичестве, используя такую прекрасную, случайно подвернувшуюся возможность, как исчезновение ритуальной чаши.
— Посмотрим. — отозвался мой собеседник все с той же жесткой и многозначительной интонацией и, кажется, таким образом пресёк дальнейшие расспросы.