— Не надо. Пусть живет и страдает от упущенной возможности. Поверь мне, слова о том, что я стала приближенной к императорской семье, были услышаны и переданы. Теперь я по статусу намного выше него, и он этим захочет воспользоваться. И насколько я знаю его гнилую душонку, он найдет возможность со мной поговорить. И вот тогда… Месть моя будет сладкой, -хищная улыбка исказила ее красивое лицо.
— Я уже прям тебя боюсь, — я шутливо задрожал и даже чуть отодвинулся от нее.
— Не тебе меня бояться… желанный мой, — наши губы встретились, одежда полетела в разные стороны, и вот уже тела переплелись в постоянной борьбе любви и страсти.
Пусть кто-то решает важные вопросы, а я буду успокаивать свою Один семь, потому как ее душевное спокойствие мне важней всяких дипломатов и переговоров…
Приведя себя в порядок, мы все же решили вернуться в конференц-зал, потому как это было уже наглостью — все взваливать на хрупкие плечи моих девчонок. Ну и что, что им это нравится? Формально же это я глава делегации. Нет, с нами еще летит пара десятков всяческих дипломатов, но они находятся на других дирижаблях, дабы не раздражать своим видом мое нервное высочество. Это я, кстати, на этом настоял, мотивируя тем, что их канцелярские рожи будут портить мне аппетит. А так как раньше в капризах я замечен не был, отец пошел навстречу моему желанию, приказав, чтобы мне не докучали и вообще пореже попадались на глаза.
Так что вернулись мы, но похоже, нашего отсутствия даже не заметили. Девушки увлеченно вели разговор про всякие экономические связи, совместные предприятия и возможности освоения новых земель. Обменивались впечатлениями о природе, хвалили красоту городов, над которыми мы пролетали.
Посол рассказывал историю этих мест, хвалился величием империи и ратовал за мир, дружбу и секс без обязательств. Последнее утверждение показалось мне интересным и я включился в разговор, который мягко перешел к главной теме — моим отношениям с Линь. И вот тут я показал, что могу быть не менее скользким, чем любой их дипломат. Дети. Я преподавал там, где они учились, и искусство отвечать на вопросы, при этом ни хрена на них не отвечая, я освоил в совершенстве еще в прошлом мире.
Так что я выразил надежду, поругал экологию, затронул тему «Зеленой» энергетики и посочувствовал северному барсу, находящемуся на грани вымирания. Посол все время пытался меня послать в нужную ему сторону, а я в ответ просто посылал его… к моему папе, потому как только он решает, с кем я и когда. Но сейчас спрашивать его об этом нельзя, потому как занят он — думает, куда деть кучу захваченной территории и что делать с огромным количеством денег, переполнивших казну. В общем, весь в делах и заботах и ему точно нет пока дела до моего личного счастья. В этом месте я едва не пустил слезу, показывая, как я страдаю.
Мои девчонки едва сдерживали смех, а вот посол купился. Слабак. Так он заверил меня, что всячески поспособствует, поскольку я оказался весь такой замечательный.
Все это время ванн, который болван, кидал всякие страстные взгляды на мою Один семь. А та мило моргала глазками, включив актрису из лекции по соблазнению вражеского дворянина под редакцией мадам Жульен, предназначенной исключительно для использования сотрудниками Тайного сыска.
Чую, ждет его большой облом и боль в яйцах. Ну да, хорошенько отбитые, они плохо заживают. А отомстить моя ханька твердо решила, ну, а я ей в этом помогу. Потому как подонок, бросивший свою беременную женщину, жизни не заслуживает.
Наконец, спустя море выпитого чая и кофе, и уставших от болтовни языков, мы увидели столицу Ханьской империи, освещенную огнями. Прибыли мы в восемь вечера по местному времени и были порядком вымотаны долгим перелетом. Но это сглаживалось мыслями о предстоящем приятном отдыхе и игре в тюленей возле водоемов.
Одна встречающая делегация как-то незаметно сменилась на другую, и на этот раз она была более представительной.
Десяток машин, облаченных в броню и оружие, и пара сотен одаренных всех мастей окружили посадочную площадку, над которой уже летали юркие ханьские «Цапли» — максимальное вооружение и скорость при минимальной защите.
У трапа нас уже ожидала сама Линь с довольной улыбкой и высокий темноволосый парень, мой ровесник, одетый в традиционную ханьскую одежду — ханьфу, украшенную золотыми драконами. Смотрелось это дорого-богато, так что я сразу захотел себе такую же. Ну, и остальных одаренных и не только было не считано. Все улыбались, кланялись и желали чего-то там.
Парень представился как Лю сунь Джоу, старший сын императора и наследник престола. Обменявшись поклонами, мы скрепили союз двух держав крепким рукопожатием. Потом пошло представление остальных, чьи имена я хоть по привычке и запомнил, но пока засунул в папку «Неважно».
Далее нам было предложено проследовать во дворец по причине позднего времени. Завтра нас примет император, произойдет вручение подарков, верительных грамот, после чего можно будет отправляться на источники. Отказываться от подобного было не принято, хотя я бы лучше снял пару номеров в гостинице и увалился спать. Но не судьба. Невместно принцу дружеской державы ночевать подобно какому-то плебею, в простой гостинице. Пришлось показать, как я рад и все такое.
— Ваше Высочество, а как вы относитесь к байдзю? — спросил меня принц, когда мы разместились в машинах и отправились во дворец.
— Положительно, — тут же отреагировал я. — А что, есть что?
— Чтобы у меня — и не было? Конечно, есть. Так что? Устроим дегустацию?
— Это не то предложение, от которого отказываются.
— Наш человек, — удовлетворенно кивнул тот. — И давайте без официоза. Зовите меня просто Лю.
— Не вопрос. Тогда и ты меня Сергей. Нам ли кичиться званиями?
— Поддерживаю. Мне как раз новую партию привезли, которую надо непременно проверить. А вдруг она плохая и ее нельзя будет подавать к императорскому столу?
— Полностью тебя поддерживаю. Кто ещё, если не мы?
В общем, под неодобрительными взглядами девушек мы с Лю быстро нашли общий язык и темы для разговоров. Бабы и бухло всегда сближают двух нормальных мужиков.
Ну да, они же не знали, что при желании я могу вообще не пьянеть. А уж отравить меня попросту невозможно. Молния внутри меня бдила, мгновенно сжигая любую пакость, попадавшую в организм и вызывающую подозрение.
Добрались мы быстро, причем настолько, что я, увлеченный разговором, даже забыл посмотреть в окно, дабы увидеть город. Ну да ладно. Все равно уже вечер и ничего толком не видно — успею еще.
Разместили нас в западном крыле дворца, выделив каждому отдельные апартаменты. Пофиг, что девушки мои официальные невесты — у них тут порядки такие, что до свадьбы должны жить раздельно. Правда, это правило не распространялось на слуг и телохранителей. Поэтому Один семь я представил именно так, и ее поселили со мной, чему она откровенно порадовалась.
Во дворце она чувствовала себя неуютно и все время была напряжена, ожидая подвоха. Девчонки отнеслись к этому с пониманием. К тому же Линь собралась им что-то рассказать, показать и даже дать попробовать. В общем, у них была намечена своя программа на вечер, в которую я не вписывался по причине занятости.
И эта занятость заявилась минут через сорок, когда я, едва успев приять душ, уже вовсю лапал Янь, которая млела и потихоньку избавлялась от одежды. Пришлось горестно вздыхать, приводить себя в порядок и тащиться следом за неунывающим принцем, нашедшим себе достойного собутыльника в моем лице.
Ну а я относился к этому как к работе, прекрасно помня, как алкоголь развязывает язык. Сколько людей на этом погорело за всю историю любого мира — и не счесть. И по-прежнему алкоголь оставался на втором месте по способу добывания информации. На первом, как известно, стояли женщины, ну, или мужики — все зависело от пола носителя секретов. Медовая ловушка — самый страшный сон любого политика.
Так что мы тащились по бесконечным переходам дворца. Встречающиеся нам на пути слуги и чиновники замирали возле стен, почтительно кланяясь, но принц с грацией танка пер вперед, совершенно не обращая на них внимания. Наконец мы достигли конечной цели нашего путешествия, и он уверенно толкнул дверь, за которой слышались разговоры и смех, и вошел внутрь.