— Удобнее верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие, — продекламировала женщина и поставила вино на подоконник. — Впрочем, демонам туда путь заказан.

— Как и большинству людей, — пожал плечами, залпом осушая свою тару. Не то чтобы алкоголь вообще мог на меня подействовать ввиду особенностей организма.

— Твоя правда, — не стала отрицать Мирана. — Почему не со своей пассией?

Я хмыкнул, моментально находя взглядом Акено, которая, прикрывая рот ладошкой, смеялась, переговариваясь о чём-то с Риас и Соной.

— Она знает, что я — не фанат подобных мероприятий, — решив не подзывать слугу, сам наполнил бокал, воспользовавшись заклинанием. — Потанцевали? Потанцевали. Показала меня знакомым? Показала. Что ещё нужно для женского счастья?

— Внимания много не бывает, Иссей, — усмехнулась Мирана.

В это время Самэ и Асия сновали туда-сюда, пробуя разные блюда и с интересом разглядывая присутствующих гостей. Забавно, но никто не обращал на нас особенного внимания, будто так и должно быть. Впрочем, большинство из них были представителями молодого поколения демонов, соответственно, могли и не перенять черт, присущих старшим родственникам. Или же главную роль играло то, что нас пригласила лично Серафол, заранее уведомив всех об этом факте. И, скорее всего, второй вариант будет наиболее верным.

— Тут бы я поспорил, — вернулся к разговору с игуменьей. — Бывает, если уделять партнёру слишком много времени, то можно просто надоесть. Мало кто любит прилипчивых людей.

— Не знаю, в жизни с такими не сталкивалась, — Шатрова едва слышно вздохнула.

Скосил на неё взгляд.

— А хочется? — приглушил голос.

Женщина ответила на сразу, задумчиво смотря на вальсирующие по залу пары.

— Кому не хочется любви, Иссей? — мягко улыбнулась наставница священниц. — Даже в самом чёрством сердце всегда есть для неё место. Но не думай, что я жалуюсь, — Мирана прикрыла глаза. — Это было моё взвешенное решение.

Сейчас блондинка явно сдерживалась в речах, заметно отличаясь от того, какой была наедине со мной, из-за чего невольно возникло ощущение, что таким образом она выстраивает вокруг защиту.

— И никогда не жалела об этом? — посмотрел на алую жидкость в бокале, ловя себя на на странной мысли.

Игуменья цокнула языком, также возвращая в руки ранее отставленный фужер.

— Какие провокационные вопросы ты задаёшь… Неужели решить подбить клинья к старой деве? — с нотками веселья уточнила Шатрова.

Сначала хотел отшутиться, но, ненадолго задумавшись, ответил честно:

— Ну, сложись жизнь по-другому и будь я свободен, как сердцем, так и разумом, — приподнял уголки губ и отсалютовал женщине бокалом, не став заканчивать фразу, поскольку всё было и так кристально ясно.

Светловолосая церковница молча повторила мой жест.

Постояв так ещё пару минут, переключившись на более безобидную тему, я уже начал задумываться о том, чтобы слинять из зала, но меня опередили.

— Кстати, ты не видел Зеновию? — неожиданно встрепенулась Мирана, ища взглядом мечницу и, не найдя её, нахмурилась. — Ладно, прости, Иссей, однако я не хочу, чтобы она случайно натворила дел.

Одарив меня усталой улыбкой, Шатрова быстрым шагом последовала за ученицей, оставляя меня стоять в одиночестве посреди шумного зала.

Пробыв так с десять минут, покачал головой, телепортировал бокал на столик неподалёку и, спрятав большие пальцы в карманах брюк, неспешно побрёл к Самэ, которая решила передохнуть в компании Акено и Риас.

Всяко лучше, чем продолжать подпирать колонну дальше...

***

Зеновия была в полном раздрае. И дело было даже не в том, что ей также, как Хёдо или наставнице, претили светские мероприятия. Основная причина глухого раздражения — больше на саму себя, нежели на кого-то другого — заключалась в том, что девушка…

Просто не знала, что ей делать дальше.

Выбравшись на свежий воздух, Кварта подняла голову, смотря на алое небо, столь искусственное и нелепое, как и вся её жизнь.

Моргнув, церковница слабо улыбнулась.

Услышь сейчас Иссей её мысли, то точно бы отвесил какую-нибудь саркастическую ремарку, при этом насмешливо вскинув бровь. Подобный подростковый цинизм, смахивающий на обычное "меня никто не понимает и я ничего не понимаю, но хочу быть счастливой", девушке был не свойственен, о чём та прекрасно догадывалась.

Жаль, она ничего не могла с этим поделать.

Пнув камешек, попавшийся по пути, мечница продолжила идти, сама не зная, куда именно. Пройдя по тропинке между высоких декоративных кустов, напоминающих зелёные стены, Зеновия очутилась на небольшой круглой площади, точно такой же, на которой они оказались после телепортации. Даже фонтан имелся, правда, чуть меньше.

Присев на скамейку подле него и изредка ловя прохладные брызги воды, Кварта откинулась чуть назад и вытянула ноги, прикрыв глаза.

— Странно всё это, — тихо пробормотала она. — Странно и глупо.

Вот какой смысл в постоянных тренировках, если шанс реализовать полученные знания выпадает лишь раз в несколько лет? Когда в последний раз вообще удавалось скрестить клинки с кем-то за пределами дружеского спарринга?

Долго думать не пришлось — перед взором церковницы почти сразу всплыл образ падшего ангела.

Кокабиэль.

Можно ли это было назвать сражением?

Нет.

Скорее, односторонним избиением, где Зеновия могла лишь бессильно наблюдать за тем, как противник издевается над её товарищами.

В тот момент Кварта испытала сильнейшее чувство разочарования в собственных силах и возможностях, но не сломалась под его натиском, а наоборот — использовала в качестве топлива, которым подогревала решимость и волю.

За прошедшее время она научилась пользоваться Дюрандалем, превозшла прошлую себя… Только вот…

— Ради чего это всё? — прошептала девушка, обращаясь к пустоте, совсем не ожидая ответа.

Тем не менее, священница его получила.

— Для того, чтобы преодолеть собственные страхи и сомнения, — резко распахнув глаза, Зеновия увидела, как из аллеи выходит наставница. — Не стоит искать сакральный смысл во всём. Зачастую, достаточно лишь того факта, что ты сама стала хоть чуть-чуть, но лучше.

— Сестра Мирана, — мечница хотела было подняться на ноги, но Шатрова остановила этот порыв жестом руки.

— Сиди уже, — тепло улыбнувшись, женщина заняла место рядом с ученицей. — Решила проветрить голову?

Синевласая церковница смущённо опустила глаза, не желая встречаться взглядом с собеседницей.

— Что-то вроде того, — отозвалась девушка, разглядывая свои скрещённые пальцы.

— И правильно, порой, свежий воздух способен надуть в голову правильные идеи, — подмигнула наставница.

— И вы туда же? — невольно скуксилась Кварта.

Шатрова издала короткий смешок, после чего, приобняв девушку за плечи, притянула к себе, укладывая на свою грудь. Зеновия попыталась вырваться, но, осознав тщётность бытия, смиренно приняла свою участь.

Поначалу священница испытывала лёгкий дискомфорт, однако, чем дольше была в такой позе, тем отчётливее слышала размеренное сердцебиение Мираны. И оно, в совокупности с тишиной и лёгким шелестом листьев, вселяло странное спокойствие, будто девушка впервые за долгие годы оказалась в тёплых объятиях матери.

Судорожно выдохнув, мечница окончательно отбросила все сомнения и сама прижалась к Шатровой, обнимая её за талию, словно стараясь полноценно раствориться в давно забытом чувстве умиротворения.

— Не волнуйся, дочь моя, — тихо прошептала игуменья, ласково проводя ладонью по коротко стриженным волосам ученицы. — Какие бы испытания не возникли на пути, пока твоё сердце чисто — ты всё преодолеешь. Да, иногда кажется, будто выхода нет и единственное, что остаётся — опустить руки и закрыть глаза.

Мягкий убаюкивающий тон женщины погружал сознание девушки в подобие транса. Терзающие душу страхи и переживания потихоньку растворяясь, меркли, оставляя после себя едва ощутимый свет надежды на то, что в её жизни всё наладится, главное — верить.