Или всё же не вернул? И именно поэтому поступил так безрассудно, бросившись в одиночку на целую толпу. Ну вот скольких из них и на сколько он сможет задержать? Сомневаюсь, что все три десятка останутся, чтобы сразиться против одиночки. Смысл? Вот и выходит, что вряд ли он выиграл нам много времени.
Глупый Макар! Такой смелый, отважный, благородный, но глупый. И ведь он намеренно пошёл на смерть. Словно был к ней готов. А может так и было? Не зря же он тогда завёл со мной разговор про то, что не доживёт до конца срока контракта.
Впереди пошла череда аномалий, через которые мы пробирались к городу, пару дней назад. Мы уже знали, чего нам стоит тут ожидать и куда соваться не стоит. А учитывая, что проходя мимо, мы потревожили многих обитателей, проход даже рядом с границей аномальных зон уже сопряжён с риском. А что будет, если мы потревожим обитателей ещё немного?
Такая мысль пришла в голову не только мне. Приказав нам не останавливаться, Степан принялся отправлять в глубь таких зон небольшие сгустки силы. Спустя две аномалии, к нему присоединился Макс. Только вместо того, чтобы швыряться и так ограниченным запасом энергии, он использовал свой голос.
Больше всего это напоминало зов. И в этом зове было обещание сладкой добычи, и предупреждение о приближении слабого врага. Неудивительно, что местность за нашими спинами вскоре кишела от потревоженных изменённых животных и даже духов. Они не стали дожидаться обещанной добычи и бросились друг на друга. Образовалась беспорядочная свалка, и в эту свалку, на полном скаку, влетели наши преследователи, ведомые жаждой догнать нас как можно скорее, и не обратившие внимания на непонятное шуршание в траве, кустах и даже кронах деревьев.
Монголы были вынуждены ввязаться в бой, отбиваясь на бросившихся на них зверей и духов, которые, наконец-то, заметили обещанную добычу. Азартные крики сменились на гневные, когда наши преследовали осознали, что мы заманили их в ловушку.
Всё это я отметил одним глазом, так как мы сами спасались бегством от потревоженных нашим визитом зверей. А ещё, я обратил внимание на то, что монголы заявились за нами явно не в полном составе. Но их было значительно меньше, чем изначально. Неужели Макар смог вывести из строя или ранить столько сильных воинов? Да нет. А если так, то становится ещё грустнее. Ведь получается, что из него действительно мог вырасти великий боец!
Степан, на пару с Акамиром, вёл нас каким-то странным маршрутом, постепенно, судя по положению светила, закладывая дугу, чтобы вернуться обратно к городу. Погони больше не было, видимо, преследователи не рассчитали свои силы и не успели вовремя оттуда убраться. А может отступили, решив не продолжать самоубийственную погоню.
Как бы там ни было, в итоге мы сделали крюк и скакали обратно к городу. Если я ничего не перепутал, то двигались мы примерно в то место, где Макар остался прикрывать наш отход. Хотя точно сказать я не мог. С каждой минутой мне становилось всё хуже. На меня наваливалась слабость. Глаза закрывались, руки с трудом удерживали поводья.
На какое-то время я словно выпал из реальности, погрузившись в непонятное состояние. В себя меня привёл звук хлопнувшей тетивы и свист унёсшейся стрелы. Я открыл глаза и помотал головой, стряхивая с себя остатки этого непонятного состояния.
Когда муть перед глазами развеялась, я увидел лежащие вдалеке тела людей и лошадей. А ещё, пытающегося убежать на своих ногах раненного монгола.
Акамир натянул лук и выстрелил вслед беглецу. Стрела вонзилась тому прямо в центр спины. Он упал и больше не встал. Отряд же, не забывая поглядывать по сторонам, направился в сторону основной массы тел.
— Малец, ну зачем… — с горестью пробормотал себе под нос Степан, глядя на лежащего на спине Макара, открытые глаза которого смотрели в небо.
А ведь он действительно умудрился задержать человек десять. И не просто задержать, а убить или смертельно ранить. Те два недобитка, которых застрелил Акамир, это всё, что осталось от отряда, который оставили, чтобы разобраться с нашим соратником.
— Надо забрать его, — произнёс командир и посмотрел на нас.
— Сделаю, — первым сказал Макс, спрыгивая с лошади.
Я помог приятелю закинуть завёрнутое в плащ тело Макара на лошадь, которую поймал и привёл Акамир. Мы привязали ремнями Макара к седлу и поскакали в сторону города. Не знаю, почему, но Степан упорно пытался попасть туда.
Мы зашли к городу с другой стороны, когда начало уже смеркаться. Я надеялся, что после штурма, когда монголы умылись кровью, они решат отступить. Это был, на мой взгляд, единственный разумный вариант развития события, такого разгромного поражения. Однако, всё оказалось не совсем так.
Монголы никуда не ушли. Более того, их стало только больше. Вторая армия заходила с другой стороны. И мы, как назло, вышли практически прямо на их передовые части. Вот только теперь единственный выход спастись, лежал к стенам крепости.
Лошади были уставшие, но мы пустили их галопом, стремясь оказаться поближе к стенам города. Нас, естественно, заметили и пустились в погоню. Солдаты на стене тоже не зевали и заметили нездоровую активность недалеко от города. Мы мчались вперёд, а я думал о том, как бы мне не свалиться с лошади и не поймать шальную стрелу. Запасы духа упрямо отказывали восстанавливаться, и я не мог окутаться даже слабеньким покровом, который бы уберёг меня в случае случайного попадания.
Степан скакал первым, достав из-за пазухи какую-то тряпку и размахивая ей, стараясь привлечь внимание защитников на стене. Несколько стрел в нашу сторону всё-таки полетело, но, к счастью, ни одна из них по нам не попала. Командир же, отпустив поводья лошади, пытался развернуть тряпку таким образом, чтобы солдатам было видно, что там изображено.
— Не отставать! Не останавливаться! Укроемся у стены! — крикнул он, на секунду обернувшись назад.
Я же смог разглядеть, что в руках он держал какое-то зелёное полотно с головой волка по середине. Сразу за Степаном скакал Макс, который держал поводья лошади, к которой было привязано тело Макара. Немного отставая от него, неслись Петька и Егор. Мы с Акамиром скакали последними, причём наш лучник опережал меня всего на корпус.
Сосредоточившись на том, чтобы не слететь с лошади и не угодить под стрелу со стены, я совсем упустил тот момент, что по нам могут стрелять и монголы. Думал, что расстояние между нами не позволит им толком прицелиться и тем более попасть по кому-то из нас.
Поэтому, попавшая в круп лошади Акамира стрела стала для меня полным сюрпризом. Я не успел среагировать и увернуться, когда, переставшая слушаться всадника, лошадь сменила направление и резко свернула в мою сторону.
От удара меня выбило из седла, и я полетел на землю. Это меня и спасло, так как спустя секунду в мою лошадь вонзилось сразу две стрелы, причём, одна прямо в шею.
Акамир спрыгнул сам, когда понял, что от погони нам уже не уйти. Он стоял в паре метров от меня и посылал в сторону монголов одну стрелу за другой. Его лицо было сосредоточенным, а сам он криво улыбался и что-то шептал одними губами. Он успел выпустить стрел пять, прежде чем ему в плечо вонзился ответный «подарок» монголов.
На жалобное ржание лошадей обернулись все члены нашего отряда. Что ещё хуже, они натянули поводья, останавливаясь и, судя по всему, намереваясь всё-таки броситься нам на помощь.
Я встал на ноги и махнул им рукой, чтобы они уходили.
— Ян! — закричал Макс, сжимая поводья лошади с такой силой, что у него побелели костяшки. При этом он посмотрел на привязанного к седлу Макара и снова перевёл взгляд на меня.
Я чуть ли не физически ощутил бурю чувств, что бурлили внутри него. Но так же мне было понятно, что у нас с Акамиром шансов нет. В отличие от них.
— Уходите! — закричал я Максу, кивнул Степану и повернулся к ним спиной.
— К стене! Ну! — раздался приглушённый расстоянием рык командира.
На мой взгляд, он сделал тяжёлый, но правильный выбор. Мне же оставалось только встать плечом к плечу с Акамиром, который, даже со стрелой в руке, готовился сделать ещё один выстрел, когда враги окажутся ближе.