— Бодрость? В каком-то смысле даёт. Но для тебя она бесполезна. Впрочем, как и для всех нас, — удивительно, но Степан всё же решил ответить и даже рассмеялся. — А что касается этих, — он кивнул на мёртвые тела врагов, — то, думаю, они планировали выручить за это немало денег или других благ.
— Может ты уже скажешь, для чего она нужна?
Мне, признаться, стало уже надоедать, что он ходит вокруг да около, когда давно уже мог нормально всё объяснить.
— Для мужской силы и выносливости, — весело посмотрел на меня Степан. — Правда, есть у неё один интересный эффект. Она ещё и желание повышает. Очень сильно.
— Какое желание? Аппетит просыпается?
— Да, аппетит, — вмешался Велемир, который за прошедшее время успел поменять о нас с ребятами мнение в лучшую сторону. — Но не к еде, а к женщинам.
— Они, что, едят женщин? — не понял я,в то время, как Макс и Макар многозначительно переглянулись.
— Да нет же, дурень! — не выдержал Велемир. — Выпьют они отвар из этой травы, или в чай добавят, и у них возникает сильное влечение к женщине. Юбку ей задерут и давай…
— Что давай? — решил уточнить я, хотя, кажется, уже начал догадываться, о чём он говорить.
— Прелюбодейничать, — громким шёпотом произнёс Степан, после чего все громко засмеялись.
— И сильное желание просыпается?
— Очень сильное. Хотя, зависит от того, сколько выпить.
— Ясно. Благодарю, за то, что разъяснили, — кивнул я и притянул сумку к себе поближе.
— Да зачем она тебе? — сплюнул Степан. — Выкинь ты её! До города, чтобы продать, не донесёшь. С нашими то приключениями. А самому такое употреблять — тут уж, изволь, я тебе не позволю.
— А я не для себя, — спокойно ответил я, даже не подумал последовать его совету.
— А для кого? — не понял Велемир.
— А вы представьте, что будет, если, как ты и сказал, добавить её в отвар…
— Дак ясно, что…
— Не нам. Монголам.
На сумку в моих руках, устремились взгляды всего отряда. И насмешка на их лицах сменилась на задумчивость. Даже удивительно, что никому в голову не пришло ничего подобного.
— А ведь она очень похожа на эту, — я продемонстрировал пучок другой травы, которая, со слов того же Степана, давала заряд энергии. — Что, интересно, будет, если их смешать?
— Что-что, разорвёт их к ядрёной фене! — в сердцах воскликнул Велемир.
— Это… жестоко, — с тщательно скрываемым восхищением произнёс Степан. — Вот только как ты им это в чай добавишь?
— Мало ли, вдруг получится.
Я неопределённо пожал плечами и решил пробежаться по округе в поисках этих двух трав. Пока остальные заканчивали с сортировкой трофеев и отбивались от налетевших воронов, клювы которых оказались на удивление крепкими и острыми, я пробежался по окрестностям и забил этими двумя травами сумку до отказа.
Воевать с воронами оказалось сложно, поэтому мы решили отступить. Нас спасал духовный покров, а вот остальным пришлось туго. Велемиру так вообще чуть голову не пробили. Спас шлем, с которым он никогда не расставался.
И вот, мы лежим в траве и наблюдаем за лагерем, куда монголы согнали под сотню пленных. И ведь наших сил явно будет недостаточно, чтобы убить тут всех и освободить бедных, глупых крестьян. По крайней мере, не в открытом бою. Хотя, там ведь не только крестьяне. Если не ошибаюсь, то вон те избитые и связанные мужчины больше похоже на воинов, чем на обычных мужиков.
— Дождёмся ночи, а там уже посмотрим. Но просто так своих людей мы не оставим, — принял решение командир.
До заката мы следили за монголами, запоминая их распорядок. Заодно стало понятно, что тут собралось несколько отдельных племён или кланов. Я ещё не до конца разобрался, как у них всё устроено. Одно было ясно, что, несмотря на то, что они пришли вроде как одним большим отрядом, но друг с другом не особо ладили. До откровенных драк с оружием дело пока не доходило, но напряжение там явно присутствовало.
С наступлением темноты, я переоделся в снятую с пленных одежду, подхватил сумку, набитую собранными в аномалии травами, и двинулся в сторону вражеского лагеря. Было слегка волнительно, но я знал, а точнее чувствовал, что вслед за мной, на расстоянии десятка метров, крадутся Степан, Макс и Макар. Их задача, в случае, если что-то пойдёт не так, заключалась в том, чтобы быстро перебить противника и помочь мне скрыться в ночи.
Путь к центру лагеря шёл мимо согнанных в одну кучу лошадей. Они лениво пощипывали траву и пили воду из вырытой ямы, которая наполнялась из небольшого ручейка.
Я неспешно шагал мимо скакунов, которые с любопытством поворачивались вслед за мной. Чем был вызван их интерес, я не знал. Может чувствовали во мне чужака? Странно, но при этом они не издавали никаких звуков, лишь пофыркивали.
В какой-то момент мне пришлось остановиться, так как впереди началась нездоровая суета. Видимо, опять представители разных кланов что-то не поделили. И в этот раз, судя по всё возрастающему градусу напряжения, дело могло не ограничиться одними лишь криками.
Резкий рывок сдёрнул с моего плеча сумку. От неожиданности я сперва испугался, тут же окутавшись духовной защитой и приготовившись к драке. Вот только врагов не оказалось. Сумку у меня выхватила лошадь, которая держала её сейчас в зубах.
Пришлось схватиться за лямку и тянуть на себя, стараясь при этом сильно не шуметь, чтобы не привлечь к себе внимание. Хотя там уже так орали, что не думаю, что моя возня с обнаглевшей лошадью вызовет хоть какой-то интерес.
Лошадь ни в какую не собиралась отдавать свою добычу. Более того, она попробовала даже ударить меня копытом. Покров спас от перелома плеча, но руку прострелило болью.
Я не на шутку рассердился и дёрнул сумку изо всех сил. Правда, оказалось, что челюсти этого травоядного обладают какой-то нереальной крепостью. В отличие от кожи, из которой была сделана сумка.
Раздался оглушительный треск, и всё содержимое разлетелось в разные стороны. У меня в руках осталась лишь малая часть сумки. А вот большая улетела в яму с водой, когда я в сердцах зарядил испортившей мне вылазку лошеди кулаком прямо по морде. Она упала, напоследок издав обиженное ржание, а мне пришлось срочно убегать.
Пока мы занимались перетягиванием сумки, я и не заметил, что к нам стянулось несколько десятков лошадей. Не знаю, что их так заинтересовало, но, кажется, начинаю догадываться.
Прямо на моих глазах, два коня устроили драку за пучок вылетевшей из сумки особой травы. И так было везде, куда не кинь взгляд. Животные словно сошли с ума! Они жадно выискивали разлетевшуюся аномальную траву и моментально её съедали. После этого издавали довольное ржание и начинали бешено скакать из стороны в сторону.
Неудивительно, что такое странное поведение скакунов, привлекло внимание их хозяев. Они даже прекратили выяснение отношений и кинулись успокаивать своих животных. Вот только все их усилия были напрасны. Лошади стали невменяемые! Они убегали, бросались друг на друга, падали на землю и снова вскакивали. Некоторые из них кусались, другие гонялись друг за другом. В общем, на лагерь опустилось какое-то безумие!
Мне не оставалось ничего другого, как вернуться к ожидающему меня отряду. Они расположились неподалёку и наверняка видели, что произошло. Было дико стыдно, что я так и не смог воплотить свой план в жизнь.
— Прости, командир, — покаялся я, стоило мне очутиться среди своих. — Не получилось. Лошади словно обезумели! Вырвали сумки и… — я махнул рукой, не желая даже вспоминать свою промашку.
— Да… — протянул Степан. — Не получилось. Но, с другой стороны, так даже лучше вышло! Быстро, обходим их слева и вырезаем всех попавшихся на пути. По возможности, поджигаем шатры. На большие группы не нападаем. Шевелитесь, пока они пытаются успокоить лошадей!
Мы тут же побежали вслед за командиром. При этом он бормотал себе что-то под нос. Но всё, что я сумел услышать, это, как он произнёс:
— Ну, артист… Это ж надо было такое учудить…