– Дайте мне посмотреть, – Кева оттеснила преподавателя и осторожно взяла меня за руку. – Крови много, но ничего серьезного. Я тебя вылечу.
Крепко сжимая мое предплечье снизу, она занесла вторую ладонь над раной и закрыла глаза. Мягкий зеленый свет, сорвавшийся с кончиков ее пальцев, окутал мою кожу, принося тепло и спокойствие. Боль утихла, края раны начали стягиваться, и через несколько секунд на месте пореза остался розовый шрам.
– Вот и все, – Кева кивнула и чуть пошатнулась. Я вовремя ухватила ее здоровой рукой, чтобы она не упала. – Вечером посмотрю еще раз.
– Спасибо.
– Не за что. Это моя обязанность.
Я молча согласилась: это действительно входило в обязанности Кевы как члена команды, но ее слова почему-то задели меня.
– Закончим на сегодня, – оповестил всех о конце тренировки лорд Грегори. – Все по домам. Кева, проведаешь Стелу перед сном?
– Да.
– Отлично. Завтра в восемь тут же. Никому не опаздывать.
Насвистывая веселый мотив, лорд Грегори вышел из зала. Я двинулась следом, не прекращая трогать свежий шрам – не верилось, что только что на его месте зияла глубокая рана. Кева и впрямь талантливая, если смогла за считанные секунды заживить такую рану.
– Эй, Баллард!
Марек нагнал меня у дверей. Остановившись, я спокойно посмотрела на него и ждала, когда он что-нибудь скажет. Неожиданно Марек замялся, отвел взгляд, и, разглядывая собственные руки, буркнул:
– Извини за это. Я не хотел тебя поранить.
– Ничего страшного, всякое бывает. Я сама виновата, должна была уклониться.
Марек кивнул, и посторонился, пропуская меня вперед. Посчитав, что наш разговор завершен, я направилась в свой дом. На улице уже стемнело, снег кружился крупными хлопьями, завораживая взор. Против воли я внезапно остановилась и посмотрела в сторону леса Скорби. Он стоял черной нерушимой стеной, мрачный и опасный на фоне темного неба и белоснежного снега.
Меня тянуло к нему. Неосознанно я сделала один шаг, потом второй, и испуганно остановилась, поняв, что свернула с пути. В лес Скорби ходить категорически запрещалось – это грозило исключением. И только страх вылететь с треском заставил меня развернуться и почти бегом направиться домой.
Оказавшись внутри, я с облегчением выдохнула и привалилась к стене. Ну и день, однако. Пройдя в ванную комнату, открыла кран и кинула в воду небольшой кристалл, чтобы нагреть ее. Камень тут же раскалился докрасна, а я села на бортик, стаскивая одежду. Осторожно залезла – замерзшую ступню пронзила боль от обжигающей жидкости, но я проигнорировала ее.
В горячей воде я пролежала долго, пока она не остыла. Поморщившись от холода, достала второй кристалл, активировала и потянулась за бальзамом. Некоторые из моих вещей мне помогала собрать Присцилла, именно поэтому среди них было так много разнообразных кремов и мазей, а также затесалось пара платьев, которые я вряд ли когда-нибудь надену. В Дефронии благородным леди возбранялось надевать брюки, и лишь боевые маги или Дознаватели могли позволить себе такую распущенность. Какое счастье, что скоро я стану одной из них.
Усевшись у камина с чашкой чая, я смотрела на танцующие языки пламени. Снаружи завывал ветер, в углах комнаты плясали темные тени, а поленья слабо потрескивали, плюясь искрами и нарушая тишину. В дверь негромко постучали, и, повернувшись лицом к источнику звука, я крикнула:
– Открыто!
Вошедшая Кева откинула капюшон и стряхнула снег с плаща. В темноте ее бледное лицо казалось безжизненным, а зеленые глаза сверкали. В ушах покачивались скромные серебряные сережки с невзрачными светло-розовыми камнями.
– Ты не запираешь дверь, – констатировала она. – Весьма рискованно.
– Здесь безопасно.
– Рядом с лесом Скорби не может быть безопасно, – покачала она головой, садясь рядом со мной. – Я пришла взглянуть на твою рану.
Без возражений я протянула ей руку, закатав рукав домашней блузы. Пальцы Кевы, несмотря на холод за окном, были теплыми. Она провела кончиками по шраму, оставляя еле заметное зеленое сияние, и задумчиво произнесла:
–Теперь даже шрама не останется. Но у тебя есть и другая рана. Верно? На второй руке.
Я вздрогнула, не ожидая услышать от нее этого. Как она узнала? Заметила на тренировке? На моем предплечье и впрямь остались три уродливых, кривых светлых линии от когтей упыря.
– Я чувствую болезни и состояние других, не прикасаясь к ним, – ответила на мой невысказанный вопрос Кева. Отпустив мою руку, она откинулась на спинку дивана и продолжила: – Я могу убрать и последствия той раны.
– Нет, не нужно. Я хочу оставить их. Спасибо, что пришла, Кева.
Шрамы от упыря напоминали мне, как я была беспечна и неосторожна. И еще кое-что. Встречу с человеком, которого мир считал хладнокровным убийцей, а он спас меня от действия яда.
– Не за что. Знаешь, а ты красивая, – Кева вдруг прищурилась, пристально глядя на меня. – С виду такая тихая и неуверенная… Но что-то в тебе есть.
Я пожала плечами, отвернувшись к камину. Свою внешность я считала самой что ни на есть обычной: худая, с выступающими ребрами и тонкими запястьями, бледная, волосы каштановые, чуть вьющиеся, нос небольшой, а глаза темно-карие. Самые обычные. Ничего красивого или завораживающего взор.
– Ты так смотришь, словно хочешь проникнуть в душу, – продолжила Кева, – И рядом с тобой спокойно. Как дома.
На последнем слове ее голос дрогнул, и она замолчала. Пару минут мы смотрели на огонь в тишине, а потом я спросила:
– Почему ты пошла в Дознаватели?
– Это печальная история. Уверена, что хочешь знать?
– Расскажи.
– Я сирота, – сказала Кева без всяких вступлений. – Мою мать убили, когда мне было десять. Убийцу так и не нашли.
Я повернулась к ней, собираясь принести соболезнования, но они застряли в горле. Кева сидела, неестественно выпрямившись, и по ее лицу было видно, что эти соболезнования она засунет мне в глотку. В жалости она не нуждалась, поэтому я произнесла другое:
– Это был маг?
– Да. Огненный маг. Ее сожгли заживо.
Заживо… Я содрогнулась, представив себе боль, которую испытала Кева и ее мать. Моя мама погибла во сне, накануне попрощавшись со мной. Уснула с улыбкой на бледных, обескровленных губах, и так и не проснулась. Но мы хотя бы успели сказать друг другу последние слова.
– Моя мать была целителем, как я. Одаренным целителем. К ней часто обращались за помощью. Однажды ее срочно вызвали посреди ночи. Она не сообщила, к кому идет, лишь обещала вернуться к утру. Свое обещание она не сдержала.
Кева горько усмехнулась.
– Тело нашли за городом, в лесу. Сожженное. Я опознала ее по серьгам.
Мой взгляд невольно переместился к ушам Кевы, где покачивались неприметные серебряные сережки.
– Те самые, – тихо подтвердила она.
Я вспомнила выражение страха на красивом лице Кевы, когда ее поставили в пару с Логаном.
– Ты поэтому боишься огня?
– Нет. Не боюсь. Он вызывает у меня неприязнь.
– А что следствие?
– Оно практически не велось. В моем родном городе проживало лишь три огненных мага, у которых было достаточно силы для такого. Один из них – глава Стиуза, остальные – почетные горожане, члены городского Совета и лорды.
Я знала этот маленький городок, расположенный возле академии Клеор, на теплом юге. Именно оттуда поставлялись продуктовые запасы и прочие вещи первой необходимости в академию. Выходит, Кева родом из Стиуза. Далековато она забралась.
– В общем, было решено, что это сделал пришлый маг, оказавшийся в наших краях. К расследованию не привлекали Дознавателей. Разбирались городские стражи.
Это было очевидным нарушением правил. Если убийство совершено при помощи магии, то обязаны прибыть Дознаватели, чтобы вычислить преступника. Я сочувственно взглянула на Кеву. Теперь мне ясно, почему она решила вступить в ряды Дознавателей.
– Ты хочешь найти убийцу?
– После стольких лет? – Кева мрачно нахмурилась. – Не думаю, что это возможно. Тот, кто сжег мою маму, уже не понесет заслуженного наказания. Но другие… Других я могу посадить за решетку.