Вздохнув, Надежда тут же переключилась на брошюру с маршрутом и остановками поезда. Тут было намного понятнее, и для себя девушка наметила, что выйдет в Екатеринбурге, тем более, что прибывает поезд в три часа утра, а значит, как советовал дядька Михал Иронович, затеряться не сложно будет.
Оставшиеся полтора суток девушка ела, спала и изучала ту малую информацию, что нашла в браслете. Решено было, что задерживаться в городе Надежда не будет, а возьмет коляску и отправится на термальные источники, что находятся неподалеку. Согласно информации в том же браслете, курорт расположенный вокруг этих источников, был довольно известен и пользовался заслуженной популярностью.
Забронировав через родовой браслет (оказалось, что у него также как и у других крупных предприятий имеется небольшой связующий кристалл) отдельный домик, что согласно схеме находился на окраине, и оплатив целых двести пятьдесят рублей за месяц проживания, Надежда успокоилась и наконец-то расслабилась. Пусть услуга эта и не была дешевой, даже включая четырехразовое питание, но вовремя пополнившийся за счет продажи кристаллов баланс на браслете грел душу, а отдохнуть от неприятностей, изучить город и придумать, как жить дальше, до совершеннолетия стоило в тишине и спокойствии.
20. Отдых для неудачницы
Неприятности начались сразу после прибытия на курорт.
Нет, сначала все было хорошо. Надежда очень ловко избавилась от проводницы, наказав не будить до обеда, чтобы та не знала точно на какой из пяти предстоящих остановок девушка вышла, а потом действительно очень ловко проскочила на выход, пока крупный, отдышливый дядька, надуманным скандалом отвлекал рыжеволосую.
Дальше было и того проще. Накинув капюшон, Надежда наняла вполне приличную крытую коляску и уже через десять минут под мерное покачивание ехала в свой новый временный дом, а вот тут то, после прибытия, и вылезли неприятные нюансы заселения, о которых она не подумала.
— Да, да, дом подготовлен и ожидает своего владельца, — прочирикала высокая сухощавая дама лет пятидесяти, — вы, я так понимаю, доверенное лицо и приехали проверить готовность жилья? Замечательно! Когда стоит ожидать господ? Или может быть, барыня одна пожалует?
На мгновение Надежда Константиновна растерялась, что ее приняли за прислугу. Она даже нахмурилась, уточнив, почему та решила, что она сама не может быть арендатором и тут же поймала недоуменный взгляд администратора.
— Глупо шутите, девушка, — нахмурилась тетка, представившаяся Аглаей Савишной, — все знают, что наш курорт только для бояр и господ приближенных к ним предназначен. Нечего здесь торговцам и отребьям разным делать. Придумали тоже! Господа натуры нежные, взыскательные, а ежели мы сюда всех подряд пускать будем, то, как же они отдыхать-то будут? Нет, придумали же! Так, когда барыню то ждать? Вы же при ней, не при барине помощницей числитесь? И имя вы указать забыли. Может ее в список важных гостей включить следует?
Администратор, любопытство которой можно было черпать ложкой замолчала и требовательно уставилась на девушку, а Надежда, мечты о спокойном отдыхе которой рассыпались в дребезги на глазах, вздохнула разочаровано. Таких нюансов она в рекламе чертового браслета не нашла, да и предположить не додумалась — видимо, сыграло предубеждение современного человека, что кто платит тот и музыку заказывает. Похоже, то, что курорт только для аристократов, простому местному человеку и так очевидно было. А деньги то внесены! Пришлось быстро выкручиваться и срочно делиться с дотошной дамой, что доверенным лицом она служит при молодой барышне, которая перед очень удачным замужеством отдохнуть соизволит.
— Хлопоты свадебные такие утомительные, сами понимать должны, — наиграно доверчиво хлопнула глазками самопровозглашенная помощница жадно внимающей ей Аглае Савишне, — а имя моя барышня запретила называть, оттого и дом отдельный подальше выбрала, чтобы огласки избежать, — врала от души девушка, — а приедет сразу, как освободиться, конечно.
Администраторша покивала головой понимающе и уточнила, будет ли сама Надежда заселяться в дом для прислуги или с хозяйкой жить будет.
Девушка дернулась зло, но сдержаться успела. Ага! За двести пятьдесят рублей жить в каморке с прислугой и питаться самой дешёвой едой. Размечталась стерва.
— Нет, что вы! Мне приказано в доме дожидаться, — сделала страшные глаза Надежда Константиновна, — вдруг хозяйка ночью приедет и ей помощь понадобится? Нет, нет! Не хотелось бы подвести барышню.
Судя по всему, девушка, как и вся ситуация Аглае Савишне не понравилась, но поскольку дом оплачен, то и спорить она не решилась. Пришлось Надежде в сопровождении тетки заселяться и даже в закуток для личной прислуги, что на первом этаже расположен, обживать демонстративно.
К сожалению Надежды, Аглая Савишна следила за ней весь месяц.
— Что-то не едет барышня, не торопится? — спрашивала она каждое утро забирающую завтрак девушку.
Надежда Константиновна улыбалась рассеяно и руками разводила неопределённо, намекая, что она человек подневольный и все, что остаётся ей, так ждать и в дела барышни не вмешиваться.
С завтраком, как и ужином, кстати, тоже вышла неприятность. Хоть питание и входило в оплаченную аренду, но предназначалось для аристократов, а не для прислуги, которую кормили хоть и сытно, но намного проще и однообразное.
Тут-то Надежда и встала в позу.
— Оплачено, тридцать завтраков, обедов, полдников и ужинов, а значит или предоставьте положенное, или перерасчет делайте, да часть денег хозяйке верните. Не ваше дело куда я оплаченную еду девать буду, — рявкнула она зарвавшейся администраторше.
Та зубами поскрипела, про обнаглевшую прислугу покричала, но денег возвращать не стремилась, а поскольку сидеть в ресторане с аристократами девушка не могла, то пришлось ей поднос с едой с собой в домик забирать, вроде как для хозяйки, что на люди выходить не желает.
В общем, месяц для Надежды выдался нервным и сумбурным. Была даже мысль плюнуть на все, да в город уехать и квартиру снять, но останавливало упрямство, да и денег потраченных жаль было. Итак, до источников, в которых поплескаться надеялась, не добралась — тут уж вредная Аглая насмерть стояла — визжала как та свинья на скотобойне, что не допустит непотребства в виде прислуги в купальнях.
Пришлось девушке смириться, на время.
Впрочем, гадость вредной тетке перед отъездом она все же сделала.
Дождавшись, когда в ресторане будет как можно больше постояльцев, она сердечно попрощалась с Аглаей Савишной, а потом громко посетовала, что барыня ее прослышала о том, что слишком любопытный и разговорчивый персонал на курорте, а потому ехать она передумала и другим не советовала бы.
— Да, да, так ее светлость и сказала — не хочу потом глупости да наветы всякие выслушивать про себя, лучше уж на другой курорт поеду, там, где персонал воспитанный, да в жизнь господ нос совать не посмеет.
Аглая Савишна только рот открыла от возмущения, а Надежда, не дожидаясь очередного скандала, подмигнула вредной администраторше и, подхватив свои вещи, с чистой совестью отправилась на выход.
21. Екатеринбург
Екатеринбург встретил Надежду ветром, дождем и неожиданным похолоданием.
Порадовавшись, что удалось забрать с собой одежду, Надежда Константиновна утеплилась и, сняв комнату во вполне приличном с первого взгляда доходном доме, начала осматриваться.
Город девушке понравился своей самобытностью с налетом не навязчивой старины, аккуратными чистыми улицами, зеленью и приятными взгляду разукрашенными домами, а вот люди в нем не очень. Довольно полная, разодетая слишком вычурно тетка, хозяйка сдаваемых комнат, долго и нудно выясняла, откуда Надежда приехала и чем планирует заниматься.
— И имей в виду, водить мужиков в комнаты я запрещаю! — выдала эта любительница рюшей, бантиков и огромного декольте на грани приличия, — знаю я вас. Сначала скромниц из себя строите, а потом бордель из апартаментов создать пытаетесь. Не позволю!