К этому моменту я израсходовал, наверное, около десяти магазинов по шестьдесят патронов. Любой другой автомат после такого раскалился бы до красна. Но мой «КордУс» был лишь слегка тёплым. Профессор Бессмертнов не соврал — сплав с примесью чёрной основы и впрямь очень сложно нагреть. И уж тем более перегреть
— Та-ак, народ, — услышал я голос «Крылана». — Уже больше тысячи врагов полегло. Продолжайте в том же духе, — а затем он внезапно разразился криком. — Ох, вот же черти!
— Что случилось? — рявкнул я в ответ. — Более точную инфу можешь дать?
Но, прежде, чем Амир прояснил ситуацию, мы услышали чудовищный птичий крик, похожий на тот, которым пугали назгулы жителей Средиземья из «Властелина Колец». Тот же самый, который мы слышали в самом начале битвы.
А затем Амир заорал так громко, как никогда этого не делал:
— ИМПУЛЬС!
Услышав это слово, я буквально на инстинктах выставил энергетический барьер перед собой и теми, кто находился рядом. И параллельно через камеры наблюдал, как от одного из металлических строений во все стороны расходится выброс энергии синего цвета.
Импульсная волна распространилась так быстро, что она ударила по моему щиту сразу же, как только я его создал. А вот другим членам отряда укрыться от неё не представлялось возможным.
— Твою мать! — «Мех» выдал каскад непристойных словесных конструкций и закончил всё логичным вопросом. — Какого хрена?
— Отряд, перекличка! — я через камеры видел, как синяя волна ударила по всем, кто не был защищён моим щитом. Тем не менее, все бойцы остались на ногах.
— Всё норм, — ответила Ольга.
— Жив, — это был Марат.
— Мы в порядке, — сообщил командир БМП.
— Я тоже, — написала в чате «Милаха». — И Пушистик вон бодрячком.
— И я в строю, — ответил Разводной.
— А нас тоже всё хорошо, — прозвучал голос Эрдэни, которой я перед боем выдал рацию.
— Похоже импульс не смог преодолеть наше сопротивление, — попытался «Крылан» понять, почему выброс не причинил никому из нас вреда.
— И дикие тоже живы здоровы, — добавил «Каскадёр».
— Кстати! — воскликнул Разводной. — Гляньте на глаза заражённых. У стали светиться синим.
Я тоже обратил внимание, что цвет вражеских глаз изменился. Но до того момента, как об этом сказал Фёдор, я думал, что мне показалось.
— А ещё на них «Сонечка» перестала действовать, — проорал «Мех». Судя по тому, как затрещал его пулемёт, Борис повысил темп его стрельбы.
— Да они вообще непробиваемые стали, — тоже самое заметила Анжелика.
Впрочем, я и сам это уже понял. Ведь на каждого дикого теперь нужно было тратить чуть ли не половину магазина. А из-за того, что враги начали умирать реже, они снова начали напирать на нас через пространственный коридор. «Меху» даже пришлось вернуть свою шаровую молнию, чтобы замедлить продвижение противника.
Но не только у нас возникли трудности. Наши бойцы на «Мануле» и «Тайфуне» перестали справляться с натиском врага, что лез через стену. И теперь Пушистик банально перестал успевать ловить всех, кому удавалось преодолеть преграду. По этой причине даже «Ведьме», что находилась на «башне» пришлось отложить «Осу» в сторону и взяться за «КордУс».
Тем не менее, этого не хватало, чтобы притормозить заражённых. Их было слишком много.
— «Каскадёр», — решил я провести перегруппировку этого бойца. — Бери в руки свой меч, «Огонёк» и дуй под стену. Тебя там заждались.
— Я уж думал, ты не предложишь, — проговорил Пётр, когда был уже на пути к стене.
Вскоре назначение Петра на пост «дозорного у стены» начало давать свои плоды. Какими бы крепкими заражённые не стали, а удары «каскадёрова» меча выдержать они не могли. Да и выстрелы дробовика фосфорными патронами никто не мог пережить. В итоге линия у стены снова была под контролем. И это позволило «Ведьме» вернуть в руки снайперскую винтовку.
А вот в пространственном коридоре после ухода «Каскадёра» всё было не так хорошо. Вернее стало намного сложнее сдерживать силы противника, который неумолим пёр на нас, невзирая на замедляющие удары электричеством.
Чтобы хоть как-то переломить ситуацию в нашу пользу и замедлить вражеское продвижение, я задействовал «Пупса». Причём первой гранатой в его шестизаряном барабане я решил использовать светошумовую. Ту самую, которая не просто дезориентировала, а напрочь выжигала глаза и надолго лишала слуха. А следующие пять гранат имели термобарическую начинку. Разумеется, приправленную чёрной основой.
— Неплохо жахнуло! — похвалил меня Борис, увидев результат первой вспышки в пространственном коридоре.
Дикие взвыли от боли и потерялись в пространстве. Кто-то из них даже попытался побежать в обратную сторону. Но тех тут же раздавили катком сотен ног.
И затем врагу навстречу отправился термобар. И вот ему, как и дробовику, тоже было плевать на защиту противника. Взрыв буквально выжег всех на дистанции в десять метров. И даже немного нас обдало хлынувшим из коридора жаром.
— Получается, импульс был направлен не на нас? — задался я вопросом, посылая во врага второй термобар. — Похоже, это было нужно, чтобы увеличить защиту заражённых.
— Может выброс и нам бы мозги поджарил, — предположил Разводной. — Я заметил, что у всех, кто попал под эту волну, стало на 300 единиц сопротивления больше. Причём даже у нас. Если бы у нас не было достаточно чёрной основы, мы бы запросто свалились.
Не успел Фёдор договорить, как за стеной снова раздался жуткий птичий крик. А сразу за ним от одной из железных построек во все стороны рванула новая волна. В этот раз она была зелёного цвета.
Не смотря на то, что первый импульс нам не навредил, я рисковать не стал и потому опять же выставил энергетический барьер. А остальные, как и в прошлый раз, получили очередную дозу. Но, к нашему облегчению, мозги ни у кого не поджарились.
— Плюс двести к силе, — сразу же отреагировал Разводной.
— Это всё хорошо, но вы гляньте, что делают эти гады, — холодным голосом проговорил «Крылан-6».
Через камеру одного из дронов я увидел, как некоторые дикие стали вести себя странным образом. Они бросались друг на друга и как-будто склеивались. Таким образом они прямо на ходу создавали совершенно новых тварей. Причём довольно больших.
— Да это же крысиные короли, — вспомнил я про легенду о крысах, которые, срастаясь, превращались в одно большое чудовище.
— Да, очень напоминает, — согласился со мной Амир. — По восемь-десять диких срастаются. Отмечаю всех. Снайпера, бейте по ним.
В следующий миг на стене показался один из таких крысиных королей. Каждая его конечность состояла из двух сросшихся диких, а туловище сразу из пяти. А вот головы, как таковой, у него не было. Если, конечно, не считать тех, которые принадлежали выстраившим это чудовище заражённым. Такие торчали во многих местах.
Раздался звук выстрела маратовой снайперской винтовки. Пуля угодила появившемуся крысиному королю прямо в то, что можно было назвать туловищем. Чудище сорвалось со стены и упала на землю на нашей стороне. Но, к нашему удивлению, не умерло. Оказавшись внизу, оно, как ни вчём не бывало, начало подниматься на свои псевдо-ноги.
«Душегуб» выстрелил в него ещё раз. Вслед за ним и Ольга отработала по существу из своей «Осы». Причём мне показалось, что я как будто увидел этот выстрел глазами Ольги.
Но всё было безрезультатно.
— «Ведьма», метку на тварь, — сообразил, я что в данном случае лучше воспользоваться оружием помощнее. Тем более в моих руках уже был «Пупс».
— Пушистик, фу! — прикрикнула Ольга на своего волка, когда тот попытался вцепиться челюстями в крысиного короля. А после этого выстрелила в чудище пулей с пометкой.
А затем утопил спусковой крючок я, и термобарическая граната полетела в свою цель.
Мощный взрыв не оставил шанса крысиному королю. Того разорвало на множество составных частей, которые уже были не в силах вернуться в исходное состояние.
Средство против нового типа врагов было найдено. Вот только я не мог поспевать везде. Как ни крути, а вражеский натиск в пространственном коридоре не ослабевал и мне нужно было направлять все свои силы туда. Поэтому я решил изменить роль ещё одному бойцу.