— Кэп, — жалостливо продолжил пилот, который готов был обмочиться, — ну, придумай же уже что-нибудь! Да хотя бы систему жизнеобеспечения отруби, он же голый без скафа.
— А это идея, — оживился капитан и одарил пилота уважительным взглядом. — По скафандрам!
Троица оставшихся в живых членов экипажа начала тут же с небывалым энтузиазмом облачаться в скафандры. После того, как все это сделали, капитан сказал:
— Искин, приказываю отключить систему жизнеобеспечения и генераторы искусственной гравитации на всём судне!
В следующее мгновение на всём корабле исчезла сила притяжения и отключились системы очистки воздуха и генерации кислорода. Но воздушной смеси в коридорах осталось ещё достаточно, чтобы бушующий чернокожий почувствовал недостаток воздуха. Он лишь оторвался от пола, но тут же ухватился за дверной косяк левой ладонью, после чего ударил по двери с прежней силой правым кулаком. После удара его отдачей чуть не отнесло в конец коридора, но он вдавил пальцы в металлопластовый косяк с такой силой, что тот затрещал и на нём образовались вмятины в форме пальцев. Благодаря этому африканец не улетел — лишь отдалился от двери на расстояние вытянутой руки и остался болтаться в невесомости.
В отличие от него, троица членов экипажа таких проблем не испытывала. Магнитные подошвы ботинок скафандров их удерживали на месте. А пилот и вовсе вернулся на своё рабочее место и был пристёгнут к креслу ремнями безопасности.
Тем временем Джон подтянулся обратно к двери, расставил ноги в стороны и с треском вдавил их враспор в коробку дверного проёма, после чего снова с рёвом раненого вепря начал долбить кулаком по двери.
Бум! Бум! Бум! — содрогалась от вибрации стальная пластина дверного полотна. И вновь на ней образовывались небольшие вмятины.
— Не помогло… — голос пилота был наполнен обречённостью.
— Кэп, — обратился к главарю старпом, — не знаю, что это за мутант, но это явная подстава от колонистов! Они нас наверняка решили таким образом слить.
— Они предупреждали, что этот тип мутант, поэтому и цену за него загнули, — капитан задумался над словами помощника. — Я планировал его продать на опыты одной из медицинских корпораций. Кто же знал, что рабская сетка ему так мозги подпалит? На моей практике это первый подобный случай.
— Ну да, ну да, — без капли иронии согласился старпом. — Обычному человеку рабская сетка после убийства хозяина за несколько минут спалит мозги насмерть. А у этого монстра видели, какая регенерация? Я о таком даже не слышал.
— Я слышал, — задумчиво продолжал вглядываться в монитор капитан. — У остроухих как-то проводился эксперимент под названием «Рой». Подопытным вживляли колонию нанитов не в виде импланта, а самореплеканты. В итоге наниты тому челу полностью заменили тело, и он вырвался на свободу, после чего начал убивать всех причастных к эксперименту. Ушастые его с трудом смогли остановить. Для этого им пришлось его заманить на космическую станцию и взорвать её бомбой с зарядом антиматерии.
— Кэп, — с ещё большим ужасом в глазах старпом уставился на экран, на котором бешеный чернокожий пытался выбить бронированную дверь, — хочешь сказать, что это ещё один обладатель роя нанитов⁈
— Нет, конечно, — особой уверенности в словах белокурого атланта не было. — Его же исследовали в нашей медкапсуле. Она у нас хоть и старенькая, но уж наниты обнаружить способна. Это явно какая-то биологическая мутация либо…
— Либо? — дрогнувшим голосом переспросил старпом.
— Либо этот тип псион способностью физического типа, — продолжил капитан. — Регенератор и усилитель.
— Чёрная дыра! — с обречённостью в голосе протянул пилот. — Мы покойники! Эти колонисты точно нас решили прикончить, раз подсунули нам псиона!
— Не спеши сдаваться, — старпом стиснул рукоять бластера. — Этот мутант безоружен и находится в невесомости без скафа. Мы же в скафандрах и вооружены. Мы хотя бы можем ходить, в отличие от него. Следовательно, у нас большая мобильность.
Под очередным могучим ударом дверь со скрежетом начала выгибаться, из-за чего образовалась небольшая щель. Этого Джону хватило, чтобы просунуть туда пальцы, зацепиться и начать сдвигать дверь в сторону. Как только он отогнул её достаточно для того, чтобы суметь пролезть в проём, тут же по нему начали палить сразу из трёх бластеров. Огненные лучи прорезали полумрак, который развеивало тусклое аварийное освещение.
Казалось, что смертоносные лучи просто обязаны достигнуть цели, но землянин невероятным образом изогнулся и с огромной скоростью подобно змее проскользнул внутрь рубки управления. Лишь три луча с шипением сжигаемой плоти поразили его. В местах попадания образовались обугленные отверстия, которые тут же начали быстро заживать.
Космические корсары ожидали, что их противник в условиях отсутствия гравитации будет болтаться в воздухе, словно мешок с навозом, отчего станет удобной мишенью. Но он сломал их планы и изрядно удивил тем, что умудрился увернуться от большинства выстрелов.
В следующий миг Джон подобно пружине со всей силы могучих ног оттолкнулся от стены. Он выстрелил собой, будто пушечным ядром. Да и скорости были почти сопоставимыми. Прямой наводкой он влетел в старпома, сбил его с ног так, что даже магнитные ботинки не помогли. Он вцепился в корсара клещом. В итоге они полетели с большой скоростью дальше в невесомости.
Капитан тут же перевёл дуло бластера на цель и продолжил палить. А вот пилот в нерешительности замер, опасаясь подстрелить офицера.
Джанго извернулся в невесомости, перевернулся вверх тормашками вместе с ошалевшим старпомом, который как ни пытался, не мог вырваться из медвежьей хватки. Землянин остановил полёт тем, что примагнитил подошвы ботинок скафандра офицера к потолку. Так ещё и прикрылся телом старпома. В результате все выстрелы капитана принял на себя его помощник, которому скафандр не помог.
В следующее мгновение Джон с громогласным воем выхватил бластер из руки противника, который выступал его щитом. При этом он левой рукой продолжал держаться за уже мёртвого корсара, чтобы не болтаться по помещению, словно сопля в проруби. А правой рукой он направил бластер на цель и открыл ответный огонь по капитану.
В отличие от землянина, атланту спрятаться было негде, поэтому первые же выстрелы прожгли его шлем и спалили ему мозги.
Следующим Джон пристрелил пилота. Тот даже в ответ не успел выстрелить, как аналогично шефу обзавелся дырками в башке.
После этого боль не покинула Джона, как он того желал. Но за счёт смертей вокруг он всё ещё продолжал усиливаться и благодаря этому оставался в живых.
Лишь через десять секунд корабельный искин констатировал гибель всего экипажа, после чего инициировал аварийный протокол. Все рабы переставали считаться таковыми и могли заполучить аварийные нейросети и базы знаний, чтобы доставить звездолёт до ближайшего космопорта. А раз рабов нет, то и приказ о боли больше был неактуален. Снова была запущена система жизнеобеспечения.
Аварийный протокол требовал от искина активировать маячок с сигналом о спасении. Но сделать это можно было лишь после выхода из гиперпространства, то есть по завершении перелёта.
Джон, наконец, получил долгожданное облегчение. Он перестал вопить. Его лицо украсила улыбка от уха до уха, после чего он рухнул на пол и потерял сознание.
* * *
Спасательный крейсер республики Мидвайт.
В рубке управления в кресле сидела хмурая белокожая девушка со стройной фигурой. На ней был надет классический тёмно-серый капитанский комбинезон с чёрными вставками, который выделял выдающуюся грудь пятого размера. Каштановые волосы были заплетены в косу по середину спины.
Рядом с ней в кресле расположилась старпом в светло-сером комбинезоне — девушка с пшеничными волосами плотного спортивного телосложения со столь же объёмной грудью.
— Капитан, — обратилась старпом к старшему по званию, — пришёл отчёт от группы спасателей, которая направилась на аварийный фрегат.