– Алекса, у тебя все получится, не переживай так, – в тот самый момент, когда я уже хотела остановиться, негромко произнес менестрель.

Не знаю, что именно сыграло большую роль: то, что Сай использовал полное имя, а не выдуманное прозвище, или его ободряющая улыбка, – но ко мне словно прикоснулся теплый солнечный луч.

Беспокойство куда-то отошло, внутри разлилась уверенность, страхи показались неуместными и глупыми. В самом деле, Сай ведь сам меня выбрал, я не напрашивалась, к тому же пробный экзамен он уже устраивал, и мой танец ему вполне понравился. В общем, почему бы не позволить себе и дальше плыть по течению, перестав цепляться за попадающиеся ветки и кусты?

Я глубоко вздохнула, улыбнулась уголками губ, а потом резко закружилась на месте. Восьмерка бедрами, поворот всем телом, волна руками. Я танцевала по наитию, повторяя те движения, которые успел показать Сай, и дополняя танец придуманными, позаимствованными из других танцев. Судя довольному блеску в глазах блондина, выходило очень даже неплохо. Подхватив гитару, он все быстрее касался струн, и зажигательная мелодия звала за собой. Манила кружиться и соблазнительно изгибаться, подталкивала водить плечами и почти касаться Сая кончиками пальцев.

– Стоп, – когда я, разыгравшись и окончательно потеряв голову, попыталась набросить на мужчину шаль, скомандовал он.

Честно признаться, первым порывом было обидеться. Музыка зажгла внутри огонь, и теперь кипящее по венам пламя буквально толкало на безумство, пытаясь вырваться на свободу. Да и потом, у меня только-только начало получаться, и вот теперь взять и бросить тренировку?!

В голове мелькнула соблазнительная картинка, как я, все-таки набросив на Сая шаль, дергаю к себе, приглашая-вынуждая продолжить танец вместе со мной. Кружусь уже вокруг него, якобы случайно касаюсь то бедром, то плечом, падаю к его ногам, позволяя оценить вырез декольте, и вновь взвиваюсь подобно смерчу.

А потом я внимательно взглянула на лицо Сая. На то, как потемнели его глаза, как запульсировала жилка на виске, как учащенно забилось сердце. И наваждение схлынуло так же стремительно.

– На сегодня все? – подавив порыв прижать руки к пылающим щекам (да что со мной творится-то?!), как можно невозмутимее уточнила я.

– Какое прекращать?! Мы же только начали. Вот до чего ленивые ученицы пошли, все норовят сбежать поскорее! – Сай моргнул, гася плавающие в глазах искры, и шутливо замахнулся на меня шалью. – Работаем, солнце еще высоко!

– А что делать-то? – шаль я поймала и нерешительно переступила с ноги на ногу. – Зачем ты меня остановил?

– Начнем репетировать номер. Идея заключается в следующем. Представь путника, который идет по пустыне. Это его испытание. Если он хочет добиться исполнения желания, ему нельзя сворачивать с пути и следует идти только прямо. Ослепительно белый песок, обжигающее солнце. Он уже выбился из сил, но впереди ни намека на поселение, даже намека на тень, чтобы укрыться от жары. И тут он видит змею. Черную, блестящую и очень красивую. Дергается в сторону, кидает взгляд за спину и видит удивительной красоты девушку, – увлеченно начал рассказывать Сай. – Мужчина окликает девушку, но незнакомка не произносит ни слова, вместо этого начинает танцевать. Это настолько завораживает, что путник забывает обо всех запретах и, как заколдованный, шагает к ней. Счастливо улыбаясь, распахивает объятия и…

– Девушка целует его? – не выдержав томительной паузы, поторопила я.

– Девушка кусает его, – мрачно окончил менестрель. – Видение пропадает, и путник оказывается опутан огромной черной змеей. Конец.

– Красиво, но очень грустно. А еще учит тому, что нельзя верить соблазнительной картинке и позволять иллюзиям одурманить себя. Только вот как мы поставим такой номер?! – запоздало сообразив, что рассказывал Сай вовсе не сказку, опешила я. – Вместо песка еще можно использовать ковер, а кто будет изображать путника? И я боюсь змей!

– Лекси, ты сама непосредственность, – Сай весело рассмеялся. – Обойдемся без реквизита, мы ведь не театр. Все, что нужно для выступления, уже здесь. Я сыграю эту историю, а ты станцуешь. И не говори, будто не ощутила ее!

Я открыла было рот, но сообразила, что блондин прав. Когда он рассказывал, я ведь словно услышала змеиное шипение, залюбовалась блеском чешуи и захлебнулась восторгом, в который резко добавился яд разочарования и обиды. А под конец – довольное торжество змеи, получившей очередную добычу.

– К слову, я попросил трактирщика объявить, что завтра посетителей ждет что-то очень необычное, – от удовольствия Сай даже глаза прищурил, точь-в-точь объевшийся сметаны кот.

– Как завтра? Я ведь не успею ничего выучить! – увы, я его предвкушения вовсе не разделяла.

– Так целая ночь впереди, – лукаво подмигнув, блондин поудобнее перехватил гитару. – Начинаем с того, что ты словно наблюдаешь за кем-то и медленно, давая возможность рассмотреть себя, начинаешь танец.

Вопреки моим страхам, репетировать пришлось всего-то до полуночи. Вообще, мы делали перерыв на ужин, и Сай предлагал разойтись отдыхать, продолжив утром с новыми силами, но я неожиданно уперлась.

Придуманная менестрелем история увлекла с головой, танец будоражил и вызывал дрожь. И мне не терпелось закончить номер, полностью прожить его, лечь спать на половине пути казалось неправильным. В итоге вымоталась я жутко, зато засыпала с довольной улыбкой на губах.

Увы, к утру меня поджидало разочарование. Когда я, на скорую руку умывшись и перекусив, потащила Сая продолжать репетировать, оказалось, что за ночь часть движений благополучно выветрилась из головы. Но зато оставшаяся крепко уложилась, еще и кое-что новое придумалось.

Время до обеда пролетело совершенно незаметно. Собственно, я вовсе обошлась бы без еды – от волнения немного тошнило, да и жалко было тратить драгоценные минуты на прием пищи, – но Сай оказался неумолим. Мол, не хватало только, чтобы я грохнулась в голодный обморок или, и того хуже, вместо воображаемого спутника жадно впилась в отобранный у кого-то кусок мяса.

Нарисованная картинка оказалась настолько яркой, что я рассмеялась и перестала тревожиться.

– Лекси, у тебя все просто отлично выходит. Признавайся, ты в детстве сбежала из дома и путешествовала с циркачами? – намазывая масло на хлеб, весело полюбопытствовал менестрель.

– Нет, ничего такого, – я покачала головой, не став добавлять, что в приют вовсе никогда не заезжали циркачи.

Нас воспитывали строго, считая, будто развлечения развращают душу, зато наказывали много и охотно. Когда графиня из всех детей выбрала именно меня, я прыгала от счастья едва не до потолка.

Это ведь значило, что меня больше не станут бить палками и лишать ужина, у меня появятся красивые платья, а еще мама и папа станут любить меня и никогда не бросят.

«Что ж, по крайней мере, сбылась половина моих желаний».

Я мучилась из-за того, что оказалась недостойной своей приемной семьи, когда любая другая девушка с радостью поменялась бы со мной местами, и плевать ей на все оскорбления и упреки. От слов ведь синяков не остается и живот не сводит от голода.

– Представляю, какой фурор ты производила на балах. Твоя бальная карточка точно была расписана до последней строчки. Такая грация, такое очарование, любой был счастлив станцевать с тобой, – продолжал рассыпаться в комплиментах Сай. – А что на счет голоса? Ты наверняка ангельски поешь, верно?

Менестрель увлеченно орудовал столовыми приборами и спрашивал вроде как просто для поддержания разговора, но слишком уж пронзительно косился на меня.

– Вообще-то ты сам настаивал на обеде. А теперь не даешь даже кусочка попробовать, – я демонстративно откусила сразу половину котлеты и заработала челюстями.

Говорить с набитым ртом правилами этикета запрещалось, так что я надеялась, Сай поймет намек.

– Все правильно, а приятная беседа способствует хорошему пищеварению.

Даже откусывая мясо с косточки, блондин умудрялся выглядеть элегантно. А еще явно не собирался оставлять меня в покое.