Ведь несмотря на изученную информацию, полностью доверять дарам Системы так сразу я не собирался. Особенно тем, которыми толком не умею пользоваться.
Я отошёл чуть в сторону, обдумывая проблему. Тут мне на глаза попался местный гигантский папоротник. И я поспешил к нему.
Пара листов оказалась у меня в руках, и я взялся за новую задачу: попытку приладить их друг к другу, чтобы соорудить хотя бы базовую набедренную повязку. Вот только получалось у меня это откровенно паршиво. Всё же в родном мире меня готовили в наследники рода, и обучался я больше экономике и политике, чем рукоделию.
Однако даже с такими вводными мне удалось очистить две стороны стебля. В результате у меня получился кусок листвы на двух нитках. Один листок прикрыл меня спереди, а второй сзади. Верёвочки-стебли при этом завязал на бёдрах. Я дважды подпрыгнул, но самодельная одежда не свалилась и даже продолжала прикрывать наготу.
И признаться, я был горд. Хотя выглядело это настолько убого, что увидь меня лягушка в подобном наряде ранее, то побрезговала бы глотать.
Я же перевёл взгляд на тушу огромной рептилии. А мысли крутились возле того, что из неё бы получились просто отменные сапоги. Или, может, тоже из листвы что-то соорудить? Я хотел почесать голову, но наткнулся лишь на лысый после купания в кислотной крови череп и провел рукой по наверняка сверкающей белизне.
— Хватит отлынивать, — поняв, что я тяну время, прикрикнула на меня Ирис и самым наглым образом попёрла на меня, пытаясь боднуть.
И хотя я понимал, что Ирис не материальная, но помимо воли отскочил. Связываться с недовольным животным не хотелось, да и добыча лишней точно не будет. Поэтому стиснул зубы и отправился в поход за сокровищами в пасть чудовищу.
Глава 4
Когда последний из тринадцати шаров, каждый из которых был размером с кулак взрослого мужчины, оказался за пределами рта твари, я наконец-то смог отойти от неё и вдохнуть полной грудью.
Целый час я, под едкие комментарии Ирис, занимался тем, что искал эти чёртовы зелёные шары. Они раскатились буквально по всей пасти. Были под зубами. В щеках. Под склизким языком. И вообще во всех местах, которые можно найти в пасти рептилии!
Отдышавшись, я постарался вычеркнуть из памяти произошедшее.
Единственное, что меня по-настоящему порадовало — удалось найти обломок зуба рептилии. Он оказался буквально с мою ладонь, но при этом очень удобный для того, чтобы схватиться и при необходимости использовать как простенький нож.
Идти отмывать трофеи я пока не стал, решив посмотреть, может я уже смогу ими управлять, а то разбираться в этом во время поисков было не с руки.
И как ни странно, но уже спустя минут десять мысленных мучений над шарами, мне удалось нормально их перемещать, правда, пока лишь по земле. Они катались за мной, словно небольшая стайка яиц. Однако это уже был прогресс, который Ирис не забыла прокомментировать.
— Не забывай, что «особенность», это не то, с чем можно разобраться за пару секунд. Нужны регулярные тренировки. Хотя вид того, как ты катишь за собой целое состояние, конечно, поражает своим невежеством.
Теория — это прекрасно. Но для выживания её недостаточно, необходима практика. Потому, как бы ни хотелось ещё посидеть и поизучать различные таблички или покатать шары, но жалобно урчащий желудок безжалостно напомнил о себе, намекая, что стоит переходить к более продуктивным действиям.
Волей-неволей вспомнилась огромная лягушка недалеко отсюда. И плевать, что она сама меня недавно чуть не съела и не растворила в своей крови. Месть сладка, я с удовольствием отужинаю своим врагом.
Хотя, с учётом рациона зверушки, что тащила в рот всё что ни попадя, возникали сомнения в питательности её мяса. К тому же больше чем за сутки на солнце там испортилось всё, что только могло испортиться. Лишь от одного воспоминания о запахе меня выворачивало. Даже термообработка не поможет. Да и той у меня не предвидится.
Не удивлюсь, что монстров поблизости я не вижу именно от сладковатого душка подгнившей лягушки. Хотя всё равно странно: где в таком случае падальщики?
Я ещё раз огляделся. Охотиться в мире папоротников и грибов я бы тоже не рискнул. Алый оттенок растительности намекал, что, скорее всего, я стану ужином, чем наоборот. Наглядный пример тому уже имелся.
— Ирис, что посоветуешь делать?
— Всё зависит от того, чего ты хочешь? — она была невозмутима в своей логике.
— Есть хочу, скорее, уже даже жрать, — максимально честно признался я. — А ещё хочу, чтобы меня не пытались съесть. Если при этом найдётся теплая постель, то я вообще буду счастлив.
Уточнять, что в идеале я хотел бы и вовсе свалить из этого странного мира, не стал — это было бы слишком хорошо для правды. Да и вообще, лучше лишний раз не задумываться о доме, ибо там меня потенциально ждёт участь намного хуже, чем быть просто съеденным.
— Всего пару дней, как в Последнем Мире, а уже знаешь, чего хочешь от жизни, — то ли ехидно, то ли серьёзно кивнула мне Ирис. — Но мог бы просто сказать, что тебе нужно к ближайшему поселению.
— А в этой дыре есть и поселения? Хотя да. Если есть разумные, то они всегда организуются, — кивнул я собственным мыслям. — И ты знаешь, где ближайшее?
— Вспомни, что я тебе говорила о своих возможностях наблюдения?
Я поморщился. Помню: «Вижу мир точно так же, как и ты». Но спросить я должен был. Вдруг местная флора помогла бы помощнику понять, где мы находимся?
Тем более что во время нашего небольшого разговора я успел не только отмыть шары в чистой воде, но и вернуться к туше рептилии — несмотря на отвратительный запах, данная территория казалась мне максимально безопасной.
— Если ты её поцелуешь, она не превратится в принцессу, некрофил, — наблюдая за тем, как я застыл в прострации, смотря практически сквозь лягушку, не выдержала Ирис. — Но если возьмёшь кусок клыка и разделаешь тушу, то есть все шансы добыть что-то приличное. Тебе в любом случае в городе понадобятся средства, а тут перед тобой гниёт целое состояние.
— Например? — тут же зацепился я за предложение.
Ирис отвечать с ходу не стала, а тягучим движением поменяла форму на беличью и в несколько прыжков подбежала к монстру. После чего запрыгнула на его бездыханную тушу и, вальяжно пройдясь по склизкой шкуре, авторитетно заявила:
— Например, кости твари третьей эволюции будут стоить примерно пять тысяч монет опыта. Правда, это за целый скелет, но всё равно сумма немаленькая! Кожа будет стоить около трёх тысяч. Мясо — редкий ингредиент, так что сотня монет за килограмм, правда, это было бы так, займись мы им сразу после смерти лягушки, сейчас же мало кто позарится на протухший ресурс. Так, дальше. Каждый из органов по своей цене, но никак не меньше тысячи за штуку…
Ирис продолжала вдохновенно вещать. И я бы, наверное, даже начал пускать слюни от жадности, если бы местные цены мне хоть о чём-то говорили.
Много ли это тысяча монет опыта? За эти деньги можно захватить мир? Или это настолько мало, что даже в общественный туалет сходить не хватит?
Все разглагольствования для меня сводились лишь к тому, насколько тяжёлым являлся тот или иной обозначенный фрагмент гигантской рептилии.
— Ну и, наконец, глаза твари! Каждое — тысяч пять! Реагент очень редкий. Хотя немного тоже пованивает уже, как и мясо. Так что, возможно, придется дать скидку, — Ирис перевела дух от продолжительной лекции, после чего обернулась ко мне: — Ну как, ты счастлив?
— А сколько стоит хлеб в городах? В среднем? — уточнил я, накручивая на ноги очередной слой листьев папоротника.
Обрабатывать листву при наличии лягушачьего зуба оказалось намного сподручнее. Ноги немного прели в многослойной обувке, но обновка держалась прочно и можно было спокойно двигаться, не боясь испачкаться или пораниться.
Ирис, услышав мой вопрос, на пару секунд застыла ступором, а потом хлопнула себя хвостом по мордочке то ли в возмущении, то ли в ошеломлении. После чего зверёк тяжело вздохнул, словно успокаиваясь, и размеренно заметил: