Оп-па!
— Он тебя обижает? Почему ты ничего не сказала?
— Да нечего говорить, мам, — отмахивается она, но я вижу по глазам, что ее это волнует. — Просто очередной избалованный придурок, думающий, что мир крутится вокруг него. Но раньше ему не к чему было особо докапываться, он поводы за уши притягивал, а сейчас узнал, что ты полы моешь в магазине. И начал над этим прикалываться. Короче, меня дразнят из-за того, что ты уборщица.
Вот же блин! Ее, оказывается, достает в школе какой-то мальчик, а я об этом ничего не знаю!
Закрываю лицо рукой.
Во время замужества я работала в офисе. Все это время на одном месте, обрабатывала заказы. Зарплата там была не очень, но мне нравился коллектив и моя работа. Однако после развода мне пришлось уволиться и найти другое место.
Я пошла работать на склад, там платили больше, но я же хотела взять ипотеку, так что дополнительно устроилась по вечерам убираться в большом сетевом магазине.
А дома еще вязала забавные игрушки, превратив хобби в маленький бизнес и начав вести свою группу в соцсети, чтобы их там продавать.
Работа уборщицей не была верхом моих мечтаний, но она давала существенную прибавку к зарплате, а по времени занимала всего пару часов в день, не мешая основной работе. К тому же магазин находился неподалеку. Я надеялась в дальнейшем найти что-то получше, но пока — как есть.
Мне, разумеется, неприятно, что мою дочь дразнят по поводу моей работы, но отказываться от этой возможности заработка из-за какого-то малолетнего засранца я не собираюсь. Деньги нам очень нужны, и сейчас не до перебора вариантами.
— Откуда он узнал, что я там работаю? — интересуюсь я.
— Не знаю. Думаю, увидел тебя там, — пожимает она плечами.
— А откуда он узнал, что я — твоя мама? Он видел нас вместе?
— Эмм… — Санька морщит лоб и задумывается. — Нет, не видел. Но у меня есть фотка с тобой в соцсети, правда выложена она довольно давно, но все же… Наверное, по ней узнал.
Так-так! Нашел в соцсети, изучил все фото, теперь проходу не дает. Ну-ну!
— А девочки тут причем? — уточняю я. — С которыми ты подралась.
— Это его подружки. Вечно за ним таскаются, как рыбы-прилипалы, — фыркает она. — Он их послал меня доставать, а они и рады выслуживаться. Они — просто марионетки, делают, что им говорят. Я знаю, это именно он зачинщик. Ненавижу!
Боги, мою дочь травят в школе! А работа ее матери уборщицей — отличный повод для насмешек, так ведь? Но что-то мне подсказывает, что не будь этой работы, они нашли бы другой способ ее доставать.
Я обнимаю Саньку, прижав к груди. Бедная моя девочка! Как же нужно было ее довести, чтобы она полезла в драку! Просто сердце сжимается.
— Так, спокойно, солнышко. Я с тобой. Мы со всем этим разберемся, — обещаю я ей. — Нужно было сразу мне рассказать, тогда бы мне было что ответить вашей директрисе. Ну, ничего, еще не поздно…
— Нет, мам! Не нужно в это лезть! — тут же восклицает она испуганно. — Не ходи к Круэлле! То есть, к Зое Антоновне! Ты только все испортишь! Они будут говорить, что я ябеда, и будут правы!
— Нет, ты не ябеда! Да если бы не эта драка, я бы так ничего и не узнала! О таких вещах нельзя молчать!
— Мам, пожалуйста! Если ты к ней пойдешь, то я вообще больше не буду тебе ничего рассказывать! — кричит она.
Боги! Потерять доверие тоже нельзя… я в замешательстве.
— Сань, я не могу это так оставить! Это настоящий буллинг и…
— Ты ведь знаешь, что для Кру… Зои Андреевны все равно будут правы они, а не мы! Они все из платного класса! К ним совершенно другое отношение!
Она права, моя умная девочка. Все верно просекла. У меня тоже очень большие сомнения по поводу адекватной реакции этой Круэллы, — тьфу ты! — Зои Андреевны. Особенно после ее сегодняшнего прозрачного намека.
— На директрису тоже можно управу найти, есть департамент образования и…
— Мама! Это все бесполезно, ты же сама понимаешь! Придумают отмазку. Этот парень из какой-то крутой семьи, они вроде бы школе спонсорскую помощь оказывают. А я — дочь уборщицы! Извини, — смущенно опускает она взгляд. — Ты ведь сама знаешь, как все закончится. Они все равно выйдут сухими из воды, — продолжает она, — а меня с позором выкинут из школы, и все. Так и ради чего все начинать?
Все так. Равноправие у них там только до первого спорного случая. А потом правы те, у кого деньги.
— Это дурацкая школа. Тебе тут не место. Мы найдем другую и…
— Мам, я не хочу другую! Я только тут привыкать начала!
Вот и что я должна делать? Ну не с пацаном же мне разбираться!
Хм… а вот с его родителями можно поговорить. Может, и не поможет, но почему бы не попробовать?.. Вдруг они адекватные?
Хотя как по мне, лучше Саньке вообще школу сменить. Буду ее потихоньку уговаривать. Глядишь, может, и удастся достучаться.
— Я поговорю с его матерью, — сообщаю я ей.
Да, знаю, Санька будет возражать, но лучше так, чем делать за ее спиной.
— Мама! — она в отчаянии вцепляется в волосы.
— Так, слушай, — мы останавливаемся перед нашей парадной, и я беру ее за плечи и разворачиваю к себе лицом, — вы не просто поругались, вы подрались. Это серьезно, Сань. И буллинг — тоже очень серьезно. Я, как мать, не могу не отреагировать. Да и выглядеть мое бездействие будет странно, не находишь? Никто не подумает, что ты наябедничала, даже не думай!
— Почему?
— Потому что меня вызвали в школу. Я о драке от директрисы узнала, а не от тебя! Она мне все и рассказала, вот почему!
— Ну, так-то да…
— Вот представь, что у тебя ребенок, и его обижают в школе. Ты разве ничего не сделаешь, чтобы прекратить это?
— Ну… да, сделаю, — вздыхает она и отводит взгляд.
— Сделаешь, потому что ты его будешь любить и потому, что это твоя задача — защищать своего ребенка. Вот и я сделаю, понимаешь?
Она нехотя кивает.
— Думаешь, это поможет? — неуверенно спрашивает она.
— Я буду очень убедительной. Но если не поможет, то я приму другие меры. Но мы это, так или иначе, прекратим. Все ясно?
Она снова кивает.
— Ну вот и все. Как зовут мальчика?
— Кирилл.
— А фамилию знаешь?
— Васильев.
Ну вот и отлично! Знаю я один способ, как узнать номер его родителей, минуя школу.
Сначала этот способ попробую, а там дальше уже видно будет, но обижать мою дочь точно не позволю!
Глава 6
Утром в субботу я готовлю на завтрак сырники. Звонок домофона.
— Сань, иди спроси, кто это, у меня руки в муке, — говорю я дочери, уткнувшейся в смартфон.
Она встает с кухонной табуретки и, закатив глаза, нарочито неохотно тащится к входной двери.
— Это папа! — кричит она из коридора.
Как-то рановато, договаривались ведь в десять! Мы даже позавтракать не успели.
Внезапно раздается звонок в дверь.
Чего это вдруг? Виктор никогда не поднимается к нам. Когда он по выходным приезжает за Санькой, то звонит в домофон или по телефону, и она спускается. Таким образом мы не пересекаемся без необходимости.
— Ну, ты готова? — слышу из прихожей отвратительно веселый и бодрый голос бывшего мужа.
— Ой… — растерянно брякает Санька.
— Привет, Сань! Сегодня я составлю вам компанию! — доносится тоненький, почти детский голосок. — Ты ведь не против?
Сырник, который я в этот момент лепила, выпадает из рук прямо на стол, обдавая меня облачком муки.
Верочка!
— Ну… — мычит Санька, — а чего так рано? Мы еще даже не позавтракали…
— Позавтракаем в кафе! — звенит тонкий голосок. — А потом у нас такая насыщенная программа, ты не представляешь!
Как посмели эти двое припереться сюда? Внутри меня поднимается злость.
Я спешно ополаскиваю руки и, схватив кухонное полотенце, выхожу в коридор.
В тесной прихожей стоит Виктор и моя племянница. Оба улыбаются и сияют. Отвратительно счастливые. Рядом с ними растерянная Санька.
Это первый раз после развода, когда Саша видит Веру. Раньше та на встречах отца и дочери не присутствовала.