Они одногодки, выходит?
В ушах: тум-тум-тум. Руки дрожат.
Так, Лера! Соберись! Сейчас очень важно собраться! Нельзя ошибиться.
— Ваш сын… Кирилл… третирует мою дочь, — заявляю я.
— Что он делает? — вновь поднимает он бровь.
Ту самую бровь, которую я так любила целовать, сходя с ума от накрывающей с головой волны восхищения и нежности. Я смотрю на него, как завороженная.
— Он ее дразнит, издевается, занимается травлей, — пытаюсь я сосредоточиться на разговоре.
— Травлей? В чем конкретно это выражается? — я не могу прочесть эмоции на лице мужчины передо мной.
То, что я могу считать, больше всего напоминает скуку. Похоже, ему не слишком интересен этот разговор.
Внезапно отмечаю, что даже про себя не могу произнести его имя. Ведь тогда, много лет назад, я запретила себе думать о нем. Его имя — табу.
— Вчера у нее произошла драка с девочками, которых натравил на нее ваш сын. Они его подруги.
Мой голос звучит странно, и тон скорее робкий, чем решительный. Это злит меня.
Какого хрена, Лера?
Ты же хотела разобраться с этой ситуацией, вот и разбирайся! Твоя дочь важнее какой-то там древней истории и твоих неуместных эмоций!
К черту все! Возьми себя в руки!
Глава 11
Он поднимает бровь и хмыкает.
— Драка между девочками за внимание популярного мальчика… Раньше было принято наоборот, но времена меняются.
Что, блин? Боги…
Нет-нет! Это тут вообще не причем! Теперь я начинаю закипать.
— Это не драка за внимание! Моей дочери пришлось защищаться от постоянных нападок! Ее дразнит ваш сын и науськивает других!
— Причина? — сухо бросает он.
— Истинной причины я не знаю. А вот поводом для травли стала моя работа.
— И кем же вы работаете? — он ставит локти на стол и опускает подбородок на переплетенные в замок кисти рук.
Я открываю рот и закрываю.
Черт! Совсем не хочется говорить ему, что я работаю уборщицей! Одно дело — незнакомому постороннему человеку, а другое — бывшему возлюбленному! Какой позор!
Я и так выгляжу как последнее чмо, а тут еще и уборщица! И это в тридцать четыре года. Какое достижение! Что он обо мне подумает?
Он же все равно тебя не узнал, Лера. Более того — скорее всего, вообще забыл о твоем существовании. Так какая разница?
Да, все так, но все же…
Я закусываю губу, не зная, что ответить.
— Я задал вопрос, — давит он.
Он сверлит меня острым цепким взглядом своих серых глаз, а я чувствую, как краснеют щеки.
Да и скажу! К черту! Это просто работа!
Распрямляю спину и разворачиваю плечи.
— Я убираюсь по вечерам в магазине электроники, — бросаю я с вызовом.
На его лице не отражается ничего.
— Интересный выбор профессии. Это ваше призвание?
Мне хочется схватить стул, стоящий напротив, и шарахнуть им его по голове. Вот же козел!
— Конечно! С детства мечтала полы мыть!
Он смотрит очень пристально, словно придавливая меня к земле. Невероятно тяжелый взгляд. Раньше он так не смотрел. Но я выдерживаю и не отвожу глаза, хотя тянет сделать это буквально физически. Он подавляет меня.
— В каком? — бросает он сухо и безэмоционально.
— Что в каком? — теряюсь я.
— В каком магазине вы убираетесь?
Меня начинает бесить этот допрос.
— Какая разница? Что вам скажет название? Дело ведь не в этом!
— В каком магазине вы убираетесь? — повторяет он вопрос с нажимом.
Его явно бесит, что приходится повторять, я вижу это по его взгляду.
А он привык получать ответы на свои вопросы! Чувствую себя очень неуютно.
— “МегаТех”.
Он смотрит на меня, не мигая. У меня мурашки по коже от его взгляда.
— И что вы хотите от меня?
В смысле? А разве не понятно?
— Я хочу, чтобы вы поговорили со своим сыном и объяснили ему недопустимость подобного поведения! Вы ведь не считаете, что травить других — это нормально, вне зависимости от того, кем работают его родители? И вообще, дело не в работе! Если бы не это, он бы нашел какой-то другой повод ее доставать!
— Я вас услышал, — говорит он. — Можете идти.
Что?! “Можете идти”?
Он меня отпускает? Охренеть!
Нет, ну это уже край вообще!
Я лишь откидываюсь на спинку стула, скрестив на груди руки, и не двигаюсь с места.
— Что-то ещё? — в его голосе я слышу нетерпеливое раздражение.
— Да! Вообще-то, я жду вашего заверения о том, что вы примете соответствующие меры! — злюсь я. — Обещайте, что вы…
— Этого не будет, — обрывает он меня сухим тоном, не терпящем возражений. — Ни заверений, ни обещаний.
Меня словно ледяной водой окатывают. И жгучая злость внутри превращается в холодную ярость.
— Вот как, значит? Ну ладно! В таком случае, пеняйте на себя! — шиплю я.
— Это угроза? — он прищуривает глаза, и я вижу в них опасные нотки.
— Это предупреждение! Мне придется принять меры!
Мне кажется, от меня сейчас прикуривать можно.
— Неужели? — небрежно бросает он.
Мне показалось, или в его голосе прозвучала насмешка?
Это злит еще больше. Если честно, тот факт, что он не узнал меня, уже здорово вывел из себя, а теперь еще и такое высокомерное отношение! Хоть бы извинился за действия своего сына!
— Да, уж поверьте! Я это так не оставлю! Думаете, если вы спонсируете школу, то ваш сын может вести себя, как ему вздумается? Ничего подобного! Директриса, может, и будет вас прикрывать, но есть и вышестоящие инстанции!
— Так-так! — кивает он, и вновь мне слышатся нотки издевки в его тоне.
Какой же он высокомерный и самоуверенный! Так и хочется сбить с него спесь!
Наверное, вспомни он меня, я бы не рискнула. Но его плохая память развязала мне руки. А обида внутри меня требовала выхода.
— А вообще-то знаете, лучше я расскажу об этой ситуации общественности! Журналисты любят подобные темы. Им будет интересно узнать, как вы воспитываете своего сына и что ему позволяете! А уж распишу я так, что ваше имя еще долго будут везде полоскать! Судя по офису, бизнес у вас идет неплохо, а репутация в бизнесе очень важна, сами знаете.
Этот блеф — жест отчаяния. Я понятия не имею, как у него идет бизнес, и даже чем именно он занимается.
Его глаза опасно сверкают.
— Значит, собираетесь погубить мою репутацию? Боюсь, теперь не буду спать по ночам, — теперь уже у меня нет сомнений, что он надо мной издевается.
— Думаете, я шучу? — рассерженно шиплю я, вскакивая со стула и громким звуком отодвигая его от себя. — Что ж, скоро вы убедитесь, что это не так!
— Уже уходите? — поднимает он насмешливо бровь.
— Да, мне вообще-то сейчас на работу!
— Ах, ну да, грязные полы не ждут.
Как же он меня бесит!
Глава 12
Я выскакиваю из офиса как ошпаренная.
Какого черта! Что он о себе возомнил!
Он со всеми так себя ведет? Полный неадекват! А сколько высокомерия!
Да уж, яблочко от яблони…
Он ведь не был таким раньше, откуда все это? Видимо, с большими деньгами приходит и снобизм.
Ну, теперь придется сдержать слово и действительно нанести удар по его репутации! Совсем не хочется бросать слов на ветер.
Меня трясет от переполняющих эмоций. Злость, обида, воспоминания прошлого.
Иду по проспекту в сторону дома, не замечая стекающие по лицу капли воды.
Мы познакомилась на практике в институте. Я училась на биологии, и летом после экзаменов наш факультет, вместо каникул, ездил на биологическую станцию почти на два месяца.
Располагалась она более чем в ста километрах от города, в глухих лесах и довольно далеко от ближайшего населенного пункта, а по соседству с ней — еще одна база от нашего университета — геологическая.
Природа вокруг просто невероятная — буйная и дикая. Мы собирали растения для гербариев, ловили насекомых, чтобы потом определить по определителю их вид, слушали пение птиц, запоминая их по голосам, сажали на местном огороде растения и ухаживали за ними, в общем, программа обучения была насыщенной и интересной.