‒ Вам нужно поесть, ‒ сказала я Суру, ‒ силы нужны, чтобы организм восстановился. Эта дрянь вас почти сожрала.
Мадей помог подняться другу и усадил его на лавку.
‒ Госпожа, люди господина Рамира требует увидеть своего хозяина.
‒ Приведи одного пусть посмотрит, ‒ устало сказала я, ‒ жив их господин.
‒ Говорил же не лезть, ‒ беззвучно сказал Сур, голос он сорвал, нужно отвар дать. Хотя теперь магия в его теле беспрепятственно двигается, а маги сами себя хорошо лечат.
Расстались мы быстро. Я хотела лечь, и думаю, Сур желал того же. Так что без всяких расшаркиваний мы просто разбежались в разные стороны.
Я в свою кибитку, где под ворчание Шены и попискивание Люсины меня раздели, потому что сил не было даже на такое действие и обтерев влажной тряпкой, закутали в теплое одеяло.
Этот день я потом вспоминала как самую большую удачу. Суржик Рамира, знал много таких же зараженных тьмой магов, которые отчаялись стать опять полноценными и медленно угасали. А тут самый запущенный из них вдруг излечился и полностью, что через пару дней спокойно использовал магию так же, как и до заразы. На третий день ко мне пошли просители. На четвертый пришли обозы с продуктами, которыми отдарился Рамир.
Когда он пришел на второй день спрашивать, что он мне должен, я сказала еду. Мне нужны продукты на весь путь до Черного дворца. Рамира мои слова не удивили.
‒ Хочу дать тебе совет девочка, ‒ когда довольные кровники принялись разгружать телеги, а мы сели за столик, чтобы перекусить. С мужчиной было два его приближенных, которые к нам не подходили. Я напряглась от слов мага, но кивнула.
‒ Ты сейчас одна владеешь даром, но знаешь ли ты что он такое?
‒ Дракон, ‒ кивнула я, ‒ вернее, сущность дракона.
‒ Это хорошо, значит, он с тобой общается?
‒ Да, не понимаю вас, ‒ я нахмурилась.
‒ Никто из Сахрами не общался с драконом как ты, не считая его второй половинки души, которая умерла. «Первые» решили, что для потомков будет хорошим подспорьем и помощью, если они, умирая половину своей души, разделят на всех детей. Да, в первые столетия драконья сущность, разделённая на весь род, была даром, настоящим даром. Но, сущности слабеют и дичают. Небесный род почти лишился своей сущности, поэтому твой отец и решился на бунт, но немного не угадал. Небесные, ослабев даром, взяли военной силой.
‒ Зачем вы мне все это рассказываете? ‒ не выдержала я.
‒ Как ты думаешь, хочет ли дракон быть опять разделенным, разорванным на куски, подумай девочка, больше я тебе ничего не скажу.
Слова Рамира не запали мне в душу, не до того, как-то, думать о драконах, будет время, подумаю и у дара спрошу, а пока нужно работать.
На очереди еще зараженные с которыми свои уговоры, кто золотом отдаст, кто горюч камнем, а кто комбикормом для животных. Да и Амарант рвет и мечет, что наш ритуал откладывается, но кто ж знал, что так все закрутится, что мне времени не будет шуры-муры разводить.
Вот и сейчас, пришел, стоит над душой:
‒ Я хотел прогуляться по городу и показать тебе одно место, у тетушки Зали. Там подают интересный напиток, думаю тебе понравиться.
Я с тоской посмотрела в сторону нашей кухни, откуда доносились дразнящие запахи котлет и вздохнула. Я бы с радостью пошла гулять вместе с Волком, но он притащил свою дочь, которая смотрит на меня исподлобья злым многообещающим взглядом и все желание гулять сразу же пропало. Я могу найти подход к детям, но, если ребенок настроен крайне отрицательно, зачем мучать и себя, и ее. Амарант этого не понимал и не хотел видеть.
Вчера он тоже приходил с ней, так девчонка улучила момент, когда мы пили за столиком травяной чай с пирожками и подставила подножку Люсине. Я помогла своей помощнице, тут же зарастила ссадину и успокоила, что разбитая чашка ничего страшного. Я видела, что Волк не заметил, что сделала его дочь, он был какой-то рассеянный, пока я не увидела, что он опять полон зелий от Караны. Я же его любовными приворотами не пичкала, значит, это его любимая стряпуха.
Но делать нечего, нельзя перед ритуалом портить отношения, как потом в постель ложиться. Мне нравится Амарант, но его дочь — это отдельная история. Я не настолько я его люблю, искоса взглянула на Волка, чтобы терпеть вечное нытье от неприятной девчонки. Желание тела пока перекрывает дар, это Волк невзирая на зелья Караны, смотрит на меня голодным взглядом, думаю, если бы не дар, мы бы опять оказались где-нибудь голышом, так привлекательны мы друг для друга в плане секса.
Волк же, как я поняла, хочет сделать из нас полноценную семью, вот и таскает ко мне свою дочь. Понятно, что она избалована и ревнива, но я-то тут при чем? Зачем мне это все терпеть? Никогда надумала, что столкнусь с такой ситуацией… на Земле с прицепом, как говорят обычно о женщине с детьми, была я.
Я быстро переоделась в одно из платьев и пошла гулять как на каторгу. Солнце уже заметно припекало, и я расстраивалась, что дни-то идут, а у нас огороды не сеяны. Хотя в моей кибитки уже грелась земля для рассады. Скоро я до кровати буду по-пластунски доползать из-за всякого нужного, что мы там складируем. Так вот, солнышко припекает, люди радостные, друг другу раскланиваются, улыбаются. Кое-где даже почки на деревцах набухают и пахнут терпкой смолой, в воздухе витают вкусные запахи, весной, свежестью, сдобой и кофе. Кофе?! Я даже не поверила и потянула носом.
‒ Вот здесь небольшая едальня и тетушка готовит свой напиток. Она специально заказывает охотникам, чтобы приносили ей необычные орехи. Ты удивишься, но деревья, на которых они созревают, растут на твоей земле. Мало что выжило после скверны, а вот эти деревца еще растут и даже плодоносят.
‒ Запах очень вкусный, ‒ я зажмурилась, чтобы не прослезится. Я обожаю кофе, но первый раз буду пить его тут на Амалее.
‒ Папа, ‒ подала голос Ария, ‒ я не хочу к тетушке она старая и воняет.
Волк посмотрел на меня, я на него, приподняв одну бровь с вопросом, неужели будет потворствовать девчонке и не одернет ее. Не мне же ей нравоучение читать, что говорить такое о людях, да еще во всеуслышание невоспитанно некрасиво и невежливо. Если он сейчас не пойдет к этой тётушке я пойду сама, потому что очень хочу кофе. Я его сто лет не пила, аж слюнки потекли.
‒ Ария, ‒ Волк заворковал возле своего ребенка, а я скривилась, увидев, как самодовольно она посмотрела на меня, ‒ нельзя так говорить, ты же знаешь, что некрасиво поступаешь.
Мы все же вошли в едальню. Деревянные столики, покрытые вязанными скатертями, две девушки разносчица, небольшая стойка за которой стоит пожилая женщина с улыбкой встречая гостей. Мне сразу тут понравилось, уютно и чистенько ну и запах, просто умопомрачительный.
Мы заказали булочки и кофе нам с Волком и булочку с компотом Арии, которая сидела, надувшись и сложив руки на груди.
‒ Ты не любишь меня папа, хочешь бросить меня и жить со своей убийцей, ‒ прошипела она, а Амарант посмотрел на меня с тревогой.
‒ Не беспокойся меня не задевают ее слова, ‒ я отпила божественного напитка и зажмурилась от вкусового оргазма. Дар внутри притих словно дрых, но зелёные нити исправно проверяли все тем самым, усиливая ощущения от вкуса.
‒ Она просто устала, ‒ нервно сказал Волк, мои нити уже проверили, что у него истощение организма, конечно, с такой прорвой зелий бороться.
‒ Тебе не кажется, что ты в последнее время сильно устаешь, немного рассеян? ‒ осторожно спросила я.
‒ Да есть такое, ‒ кивнул Амарант и тоже пригубил напиток, посматривая на дочку, которая заинтересовалась влюблённой парочкой, воркующей по соседству, ‒ Но скоро наладится, нужно отдохнуть.
‒ Я не люблю ходить вокруг да около Амарант и поэтому сразу скажу, ты такой слабый и рассеянный из-за любовных зелий своей Караны.
Амарант встрепенулся, искоса взглянул на дочь, которая пока к нам не прислушивалась.
‒ Откуда у тебя такие сведения, ‒ он нахмурился.
‒ У меня есть дар, познающий, ‒ усмехнулась я, ‒ я заметила это еще в пути. И вчера в тебе была огромная доза. Ты не думаешь, что нужно разобраться в этой проблемой?