Благодаря высокой удельной энергии нефти и тому, что она является жидкостью, «разрыв» между количеством энергии, необходимым, чтобы добыть баррель нефти, и тем количеством энергии, которое можно извлечь из него, может быть очень большим. Утилизация этих «энергетических излишков» обеспечила резкий прирост производительности труда, происходивший в течение последних ста лет по мере того, как машины, работающие на нефти, вытесняли ручной труд и давали все более значительную экономию за счет масштаба. Энергетические излишки, доступные благодаря использованию нефти, позволили индустриальным экономикам справиться со снижением качества ресурсов и истощением местных запасов нефти, что, в свою очередь, повлекло за собой рост выработки продовольствия и сырья. В течение XX в. средняя величина энергетических излишков, содержащихся в нефти, снизилась от первоначального уровня, составлявшего 100:1, примерно до 30:1, причем энергетические излишки при использовании нефти, добываемой из некоторых глубоководных и нетрадиционных источников, порой не превышают 5:1. Это снижение свидетельствует о постепенном уменьшении «энергетической отдачи» в силу того, что инвестиции все чаще направляются на разработку труднодоступных традиционных месторождений нефти или нетрадиционных источников, «апгрейд» которых затруднен[2].

В течение последних 150 лет из земли было извлечено около 1,3 трлн баррелей нефти, причем более половины этого количества – после 1989 г. (рис. 1.1). В то же время глобальные запасы нефти выросли: с 1990 по 2010 г. они увеличились на 38 % и сейчас составляют 1,4 трлн баррелей. Этот мнимый парадокс объясняется тем, что разведанные запасы нефти (в отличие от общего количества нефти в земных недрах) не являются постоянной величиной, изменяясь в зависимости от состояния геологических знаний и технологии, политических факторов и развития нефтедобывающей отрасли. По мере того как нефтяные компании бурят скважины, они не только выкачивают старые запасы нефти, но и находят новые. На протяжении большей части XX в. геологоразведка и инвестиции в существующие месторождения позволяли находить новые запасы быстрее, чем истощались старые; большинство крупнейших мировых месторождений – «сверхгигантов», продолжающих удовлетворять современный спрос – было открыто в 1930–1960-е гг. Наряду с разведкой и более совершенными технологиями, «создающими» все новые и новые запасы, следует отметить еще три важных аспекта.

Во-первых, поиск новых запасов «традиционной» нефти – той сырой нефти, на которой держался экономический рост в XX в. – становится все более сложным делом. За пределами Организации стран – экспортеров нефти (ОПЕК) рост традиционных запасов практически прекратился, а способность наращивать добычу на разведанных ближневосточных месторождениях вызывает все более серьезные сомнения. Соотношение между запасами и объемом добычи, дающее представление о динамике истощения прежних запасов и их замене новыми, в течение 1990-х гг. выросло с 30 лет примерно до 45, но после 2000 г. не изменялось, несмотря на значительный рост цен на нефть. Львиную долю запасов традиционной сырой нефти, обеспечивавшей экономический рост в XX в., контролирует небольшая группа стран (табл. 1.1). Центр тяжести глобальных запасов традиционной нефти по-прежнему приходится на Ближний Восток, где расположено 54 % (800 млрд баррелей) доказанных запасов, несмотря на то что его доля постепенно сокращается. Будущее традиционной нефти по-прежнему лежит на Ближнем Востоке, однако ситуация осложняется неопределенностью в отношении реального объема запасов, политическими факторами и ростом внутреннего потребления нефти. Саудовская Аравия после 1989 г. продолжает заявлять о наличии запасов традиционной сырой нефти в объеме около 260 млрд баррелей, в то же время в последние годы поддерживая добычу (по-видимому, не без труда) на уровне примерно в 10 млн баррелей в день (Мб/д). Иран с его запасами, якобы составляющими 155 млрд баррелей, стоит по этому показателю на одном из первых мест в мире и, несмотря на то что постоянные переоценки этих запасов в сторону увеличения вызывают большие сомнения, у этой страны сохраняется серьезный потенциал к росту добычи, с учетом важных политических факторов, сдерживавших увеличение добычи начиная с 1980-х гг. Ирак повысил оценку своих запасов до 146 млрд баррелей исходя из более высоких темпов открытия новых запасов. Окончание военных действий и крупные инвестиции позволили бы к 2020 г. удвоить объемы добычи в этой стране – примерно до 6 Мб/д, что очень далеко от ранее поставленной иракским правительством цели довести к 2017 г. объемы добычи до 12 Мб/д. Страны Персидского залива не только обладают крупнейшими запасами нефти; помимо этого, на них работают едва ли не самые низкие в мире производственные издержки и относительная близость крупных рынков: протяженность нефтепроводов до Европы, Индии и Китая не превышает 6000 км, а танкер преодолевает путь до этих регионов в течение двух недель. Запасы нефти в странах Персидского залива – и находящаяся в их распоряжении значительная доля мировых запасов высококачественной нефти – являются одним из важных аспектов политической экономии нефти[3].

РИС. 1.1. Мировая добыча нефти и цены на нефть (1900–011)

Источники: BP Statistical Review 2011, US Department of Energy, World Oil 1948 Atlas.

ТАБЛИЦА 1.1

Страны, лидирующие по объему запасов, добыче и потреблению нефти (2010)

Источник: Данные из BP Statistical Review 2011 (включая природный газоконденсат, 26,5 млрд баррелей нефти из канадских битуминозных песков и 94,2 млрд баррелей венесуэльской сверхтяжелой нефти).

Во-вторых, меняется качество запасов. По мере истощения запасов наиболее ценной легкой нефти возрастает доля запасов тяжелой, менее качественной, нефти, которую сложнее добывать и перерабатывать; кроме того, считается, что ее использование влечет за собой более высокий уровень выбросов парниковых газов и других вредных веществ. Среднее содержание серы в традиционной нефти, понимаемой в широком смысле слова, возрастает по мере того, как увеличивается добыча низкокачественной сырой нефти; кроме того, в ответ на растущий спрос происходит сдвиг в сторону добычи более тяжелой нефти. Наконец, наблюдается поворот к так называемым нетрадиционным источникам сырой нефти (см. врезку 1.1). Несмотря на то что нефть из этих источников по своим свойствам уступает традиционной сырой нефти, ожидается, что к 2035 г. они будут обеспечивать примерно 15 % потребления. Возрастающая роль нетрадиционных источников бросает вызов Саудовской Аравии как обладателю крупнейших запасов нефти: обширные запасы тяжелой нефти и битуминозных песков находятся в Канаде, Венесуэле и России, а сланцевой нефти – в США и Китае (табл. 1.2). Лидерство в глобальной добыче нетрадиционной нефти держит канадская провинция Альберта с ее битуминозными песками: объемы добычи в последнее время выросли здесь до 1,3 Мб/д, а к 2020 г. планируется их увеличение до 4 Мб/д, в то время как добыча нетрадиционной нефти в Венесуэле застыла на уровне 0,5 Мб/д, но к 2020 г. может достигнуть 2 Мб/д. Поскольку нефть из нетрадиционных источников по сравнению с традиционной фактически является «недозрелой» – длинные углеводородные молекулы в ее составе не расщепились на более короткие, – то добыча такой нефти и повышение ее качества («апгрейд») требуют большого расхода энергии, водорода (в форме природного газа) и воды. Запасы нетрадиционной нефти очень велики, но ее добыча сопряжена с крупными энергозатратами и пагубно сказывается на состоянии окружающей среды, о чем не устают напоминать участники протестов против разработки битуминозных песков Альберты.