Киваю на вопрос Меринова и тот, все с той же высокомерной отчужденностью покидает кабинет.
– Я знаю где выход, – говорит Галине, – не волнуйтесь.
И дарит ей улыбку. Милую такую.
Ну и чудак, на букву «м»!
Когда его шаги затихают в коридоре, горничная вскидывает брови и игриво говорит:
– А что у нас тут за страсти, Лиз? Ты чего на мента кидаешься?
– Он сказал, что я главная подозреваемая в убийстве, – бубню себе под нос, пряча лицо от подруги, – и так думают все.
– Да, – Галина подходит к столу и опирается о него бедром, – тоже читала в сети.
– Но как же так?…
– Восемьдесят процентов убийств происходит от рук самых близких. Мужей, детей, любовников, – брюнетка пожимает плечами.
Я в полном шоке смотрю на нее.
– Откуда такие познания?!
– Слушаю криминальный подкаст.
Галина открывается для меня с неожиданной стороны.
– Василию Ивановичу сказала, что уходишь?
– Ага.
– И как он отреагировал?
– Расстроился немного. Теперь ему с Элькой да с Танькой работать. А они старые обе.
Я вздыхаю, едва прислушиваясь к болтовне подруги. Что же мне теперь делать?
– Надо адвоката найти, – озвучиваю свои мысли.
Галя понимает, что мои мысли далеки от ее истории про кипящую воду в кастрюле и зазевавшуюся, во время мытья полов – Татьяну.
– Надо. Но у твоей тети их целая армия была. В книжке записной смотрела?
Точно. У Скво было много каких-то тетрадей.
Начинаю шарить в полках стола, но там есть что угодно, кроме записной книжки Скво. И запертый верхний ящик.
– А где ключ от стола, не знаешь? – спрашиваю подругу, пока та деловито стирает лужи воды со стола восемнадцатого века.
– Какой ключ?
Понятно. Значит там у тетушки был какой-то тайник?
Глава 5
Наконец, тело тетушки Скво вернули из морга и мы смогли предать его земле. День выдался тяжелый. Я совершенно без сил сидела в кресле гостиной и бездумно пялилась на часы. Это был старинный мастодонт с большим маятником, что каждым покачиванием отсекал мгновения моей жизни. Коробка с меня ростом, не меньше. В полдень и полночь они начинали бить, иногда пугая. Но сейчас, когда начинают издавать эти звуки я понимаю, что все по-прежнему. Тетушки Скво нет, но я осталась жива.
Жить в одиночестве в огромном доме не самое приятное мероприятие. Я попросила Галю переехать, но та отказалась, сославшись на ревнивого парня. Да оно и понятно, кто станет жить на работе?
Так что теперь, я сидела в полном одиночестве, боясь пошевелиться. Мне казалось, что в доме кто-то есть. И в то же время понимая, что это просто глупость. После случившегося, по всей территории установили новое оборудование, датчики движения и камеры наблюдения. Набрали дополнительно людей, а я была на антидепрессантах, но все равно тревожно.
После нападения Янковского прошла почти неделя, А я все никак не могла прийти в себя. Как он мог? А с виду такой приличный человек….
Не то, что этот мент!
И тут я вспоминаю, что так и не пришла на допрос, а ведь уже прошла неделя! Невероятно.
Страх перед яростью майора переселил страх перед возможными демонами в темных углах комнаты, я резко поднялась и двинулась к двери в кабинет. Записные книжки Скво я так и не нашла, и признаться забыла обо всем, закружившись в водовороте звонков, соболезнований и выбора материала для гроба. Красное дерево или дуб? Как-будто Скво уже была какая-то разница от этого.
От резкого движения перед глазами у меня поплыли снежинки, и я, пошатнувшись оперлась на часы. Но внешняя монументальность, на поверку оказалась только ширмой. Они пошатнулись от моего веса, едва успела удержать их. Что-то соскользнуло из-за декоративной панели на верхнем фасаде часов и упало на пол.
Чего это меня так шатает?
И тут же вопрос – когда я ела в последний раз? Вчера? Позавчера?
Когда Галя ушла из горничных в ассистенты, никто больше не следит за моим питанием. Слуги, те кто остались, относились ко мне пренебрежительно. Будто я выскочка и не достойна своего статуса.
Восстановив вертикальное положение часов и свое, я присмотрелась к упавшему предмету. На полу, возле двери в кабинет тетушки, лежал небольшой ключик. Очень похожий на тот, что я искала все эти дни. Но, почему он лежал на часах?
И как моя не ходячая тетушка могла его туда положить, не вставая?
Осторожно наклонившись и словив очередной приход в виде взрыва белесых мушек перед глазами, я все же подняла искомый предмет и сжала его в руке, двинувшись в кабинет Скво.
Там, обогнув вульгарный стол, присела возле запертого ящика и медленно вставила ключик в замок. Он подошел идеально. Хорошо. А то я шла полная решимости взломать его.
Выдвинув ящик, к собственному удивлению поняла, что тут кто-то порылся. Обычно у тётушки везде был идеальный порядок. Она всегда шпыняла меня за некую неопрятность и несоответствие ее высоким стандартам. Сама же казалась идеальной во всем. Мария Федоровна, выпив вишневой настойки любила рассказать, как ее муж, настоящий африканский принц влюбился в нее с первого взгляда.
Герцогиня Скворцова в молодости походила на молодую Грейс Келли. Статная, холодная и невероятно притягательная. Светлые локоны, неизменно красная помада, безупречный внешний вид. Разумеется, для афроамериканца она показалась небывалой экзотикой. Они познакомились на каком-то посольском ужине и больше не расставались до самой его смерти.
Теперь же, стоя на коленках перед распахнутым ящиком ее стола, я испытала очень неприятное чувство. Словно бы поймала кого-то близкого за попыткой заглянуть в ящик с бельем. Примерно то же я ощущала, когда на меня накинулся Янковский. Разочарование и отчаяние в одном флаконе.
Все записные книжки Скво разбросаны хаотично и понять какая из них с телефонами, что мне нужна, понять было сложно. Беру первую, в красной обложке и раскрываю ее. Это была книжка с рецептами. Зачем, у нее ведь был повар? Откладываю в сторону. Открываю следующую – синюю. Там меня встречают стройные ряды каких-то бухгалтерских сводок. С этим ознакомлюсь позднее.
В третьей, зеленой, я нахожу некое подобие дневника. Решила прихватить себе как чтиво на ночь. Предвкушая подробности истории любви Скво и ее принца.
Будучи все же, весьма романтичной, я верила в любовь с первого взгляда. И мне казалось, что там должна быть просто невероятная история. Иначе, зачем вообще жить? Если учесть, как плохо все закончилось. В кино все заканчивается пока влюбленные молоды и красивы. Но в реальной жизни – никогда.