Удача, если вы погибнете в один день. Для вас. Не для близких. Терять родных очень тяжело…
Раздумывая об этом я беру следующую книжку – серый ежедневник и, наконец, попадаю. Списки телефонов, с именами. Хорошо, что тетушка у меня осталась приверженцем старых добрых записных книг. Правда, на внутренней стороне ежедневника я нашла и пароль от компьютера.
Безусловно, удачный день. Или уже ночь?
И словно бы отвечая на мой немой вопрос, часы в гостиной начинают бить полночь.
Я сажусь за компьютер, забиваю пароль и пытаюсь вникнуть в деловую переписку в электронной почте, найти все то, что от меня просят уже несколько дней поверенные Скво, ощущая себя непроходимой тупицей. Так же пишу запрос одному из юристов Скво, который так же занимается уголовными преступлениями. Он тут же раскрывает мое письмо и присылает ответ. Сразу видно – работает человек. Ночь-полночь, а он не спит.
Громкие шаги в гостиной заставляют меня проснуться. Должно быть Василий Иванович пришел.
Ночь на клавиатуре лицом – то еще веселье. Хотя какая ночь? Часы показывали четыре утра. Я была в отключке не больше часа.
Сажусь спешно, и вяло тру щеку, на которой отпечатались кнопки. Сонно все выключаю и возвращаюсь в спальню, прихватив книжки Скво. Интересно, зачем она заперла их в ящике? Из-за пароля?
Скидываю траурное платье и решаю доспать пару часов в кровати, после чего, все же навестить Меринова. Не хорошо злить полицию. Особенно, когда в полиции работают люди, способные выводить из себя инвалидов, стариков и женщин.
Засыпаю быстро, и пробуждаюсь второй раз, когда в комнату врывается без стука, Галина.
– Дрыхнешь?
Разлепляю веки тяжело.
– Там юрист твой уже ждет. Пришел.
– Да? – эта новость меня быстро пробуждает, спешно выбираюсь из кровати и мчусь в душевую.
– Какой-то он молодой и смазливый, – со странной интонацией комментирует Галя, в оставленную мной приоткрытой дверью, щель.
Я устало подкатываю глаза. Моя новая ассистентка была девушкой очень уж любвеобильной и не пропускала ни одного мужчины. Оценивая его по внешним данным, прикидывая, какого размера его достоинство и красивые ли у него руки/глаза/задница. Эти разговоры меня смущали, но я никогда не останавливала ее.
– Но губы красивые, чувственные такие. Наверное, он ими такое творит….
– Представляешь, – сквозь шум воды, решила перебить я, – нашла вчера ключ от стола Скво, – нервно смеюсь, смывая мыльную пену с тела, и выключая воду, – он на часах лежал.
Выхожу из душа, подхожу к раковине, наматывая полотенца, и вытираясь им одновременно.
– И что? Открыла ящик? – без былого энтузиазма, спрашивает Галя, хлопая дверями моего шкафа.
– Ага, – говорю с зубной щеткой во рту, спешно счищая налет, и ощущая приятную свежесть.
Закончив, выхожу в спальню, где моя верная наперсница уже достала черный строгий костюм и сумочку с туфлями.
Окидываю взглядом черные лодочки на высоких каблуках с сомнением.
– Что? Брюки Палаццо носят только с каблуком!
– Я не умею в них ходить… – достаю черное белье и спешно натягиваю трусики.
Теперь, когда Скво за мной не следит, я постепенно добавляю в свой гардероб то, что нравится мне. Вернее, оно у меня все было, но носить это стеснялась. Начала с белья, а там и до платьев в блестках дойдет.
– Пора учится, Лиз. Ты красивая баба, а ходишь как монахиня.
– Брось, – смущенно отворачиваюсь, развязываю полотенце и спешно надеваю лифчик.
Впрочем, Галя увлечена черными «Лабутенами», крутит их в руках, любуется.
– Классные туфли. Как ты удержалась и не обула их ни разу?
– Потому что копила на них больше года.
– В смысле?
– В том смысле, – терпеливо начинаю я разжевывать ассистентке, – что Скво давала мне деньги каждый день, как подростку. И ни о какой зарплате речи не шло. Но так как мне ничего не было нужно, я просто их складывала на счет. Потом увидела туфли… и купила.
Черная блузка с большим бантом на груди и широкие брюки на месте.
Сажусь, и Галя начинает меня с удовольствием заплетать.
– Странно все это, если честно, – лениво говорит она.
– Не знаю, но так было с детства, и до сих пор.
– Ты взрослая баба, какие карманные деньги? Господи, мне страшно за тебя, Лиз. Куча бабла, врагов и мужиков – завидно и страшно. Но не переживай. Я не дам тебя в обиду, – Галя посмеивается, и я улавливаю сарказм в ее словах.
– Не сомневалась в тебе.
– Мы, Громовы, друзей в беде не бросаем! – торжественно говорит брюнетка, смеясь и вкалывает последнюю шпильку в строгий жгут на моем затылке.
Закончив со сборами, мы спешим в гостиную где терпеливо ждет юрист. И правда очень уж молодой. На вид едва есть тридцать. Опрятный ухоженный брюнет с обаятельной улыбкой и лихой челкой, что придавала ему вид озорного школьника.
– Юрий Алексеевич, – приветствую я, – добрый день. Прошу прощения, что пришлось так долго ждать.
Адвокат встает нам на встречу и улыбается. На нем строгий серый костюм, и белая рубашка. Эту унылую картину разбавляет галстук цвета Тиффани.
– Ну что вы, герцогиня. Уверяю вас, ожидание таких прекрасных дам для меня – сплошное удовольствие.
Чувствую, как от смущения неотвратимо краснею, но паузу спешно разбавляет Галина.
– А вы, я смотрю, тот еще дамский угодник? – ее тон, манера себя вести, взгляд – все в миг изменилось.
От удивления, я едва не открыла рот.
Мужчина посылает Галине обворожительную улыбку.
– Да, так тоже можно сказать, – возвращает все свое внимание на меня, – А у меня для вас хорошие новости.
Вскидываю брови. Я уже и забыла, что такие бывают.
– На ваше дело назначен новый следователь, и он изменил тактику, так что вы из подозреваемой переквалифицированы в главного свидетеля.
– Это… как? – признаться, подобного развития событий я уж точно никак не ждала.
– Как я понял, Сергей Александрович участвовал в еще одном деле, лез не туда куда надо, за что и был отстранен ото всех своих актуальных расследований. Так что, вы можете быть спокойны, Елизавета Алексеевна, вам больше ничего не угрожает.
По мере того, как продвигался рассказ, я удивлялась все больше. Что значит «лез не туда»?