Литмир - Электронная Библиотека

С большой неохотой, устало и вяло, открыв глаза, они кое-как поднялись на ноги, активно зазевали, с хрустом и негой потянувшись, поплелись в глубь леса в поисках источника воды. Им не хотелось говорить, мысли едва ворочались, мышцы с каждым движением отзывались тупой ноющей болью. Боже, как же хотелось ничего не делать, поспать вдоволь! Но, к сожалению Бэрайя-маг не дремлет…

Еханна принюхалась к воздуху, что-то учуяла и неожиданно ломанулась через кусты. За ней без всякого желания поспешили хозяева. Крыса вывела их к пруду и они всем скопом завалились в чистую прохладную воду, с огромным наслаждением искупались в ней, тщательно отмылись от грязи, пыли, пота и мертвечины.

– Уах-ха-а! – воскликнул оживший Волк, с радостью окунаясь под воду.

– Никогда бы не подумал, что вода может быть такой упоительной, – прошептал едва слышно Один, выходя на берег.

Вода помогла им ожить, прийти в норму, почувствовать сладостный миг жизни, получить и ощутить, что жизнь-то, оказывается, весьма хороша и прекрасна!

Наташа устало завалилась на мягкую траву, ее губы тронула легкая расслабленная улыбка, глаза закрыты. Рядом плюхнулся Один, вроде бы невзначай положив левую ладонь на ее упругий животик. Наталья погладила своими ручками его пальцы и, не открывая глаз, поднесла их к своим губам, поцеловала, положила на маленькую грудь. Один почувствовал как волна возбуждения прокатилась по его телу, сердце быстро забилось, разгоняя ленивую кровь по жилам. Он обнял ее гибкое загорелое тело, губы неторопливо ласкали ее губы, шею, плечи, руки. Затем пальцы неумело расстегнули кожаный лиф, убрали в сторону, а горячие губы продолжали ласкать маленькую упругую грудь, живот. Наташа прогнула свой стан под ним, издав легкий стон наслаждения. Девочка знала, что она самая-самая счастливая в обоих мирах.

В это же время Дмитрий и Еханна, видя, что на данный момент торопиться никуда ненужно, без всякого зазрения совести улеглись на землю подальше от друзей, дабы не мешать им своим присутствием, сложили друг на друга конечности и вновь заснули. Все же многочасовой поход и бой с двумя отрядами нежити не прошел даром для них, а физические и духовные силы, нещадно израсходованные за предыдущие два дня еще полностью не вернулись за двенадцать часов беспробудного сна.

Еханна, сложив свои передние лапы и голову на ноги Дмитрия, прежде чем вновь отрубиться, проницательно взглянула левым глазом на Пантеру и Харрола.

Лес с удивлением и непониманием наблюдал за подростками – их беспечность могла поразить любого человека: как же возможно любить в дебрях, кишащих ордами нежити? Один продолжал нежно ласкать разгоряченное тело тихо стонущей подруги, он горячо целовал ее сладкие уста, их кожу покрыли бисеринки пота. Обрезанные джинсы Наташи отправились вскоре следом за плотным кожаным лифом; его шорты и безрукавка валялись где-то в стороне. Как некогда говорил один классик, любящие сердца слились в едином блаженном экстазе, волна наслаждения и приятной опустошенности полностью поглотила их…

Часа через два Наташа и Один заставили себя подняться с мягкого шелка примятой травы, заменившей им теплое ложе под одеялом синего неба, со счастливым лучистым смехом и сияющими глазами одели друг друга, сладостно поцеловались. Им казалось, что Винэру не столь уж и чужой, он столь же прекрасен и хорош, как родная Земля.

Они беспощадно разбудили сладкую парочку, проследили, чтобы Волк и Еханна поднялись на ноги, привели себя в чувство.

– Вам не кажется, что пора бы и подкрепиться чем-нибудь? – очень серьезно вопросил Дима. – Уже третий день бегаем ошалело, а ничего путного так и не съели, – он внимательно посмотрел на друзей, тяжко вздохнул. – Впрочем, кому-то сейчас, наверное, не до еды.

– Чтобы серьезно подкрепиться, для начала нужно серьезно поохотиться, – тем не менее ответствовал Один.

Они с час загоняли быстроногого, словно молния, оленя по чащам и заболоченным краям, устав сами и досмерти загнав жертву.

Животное чувствовало четырех хищников, но не могло понять, где они затаились. Олень стриг ушами, пытаясь определить их местонахождение по звуку, и до него вдруг дошло, что хищники… везде, они со всех сторон обложили его и теперь наверняка не позволят спастись бегством, да и ноги едва несли. И все же лесной олень последний раз рванул к спасительной свободе, что маячила за звонко журчащим ручейком впереди. Он, не жалея последних сил, весь в мыле, прорывался сквозь кустарники и папоротниковые заросли, надеясь запутать след… И что-то сверху упало тяжелое на спину и переломило хребет, а к шее подобралась острая оскаленная серая морда, лишь светло-зеленые глаза сверкали. Острые зубы прокусили яремную вену, в морду хлынула горячая сладковато-горькая кровь.

Волк слез с жертвы охоты, ухватил агонизирующее животное за задние тонкие ноги, как у антилопы, и поволок к широкому ручью разделывать тушу. Еханна посеменила за ним. Они даже не оглянулись назад, когда услышали совсем рядом злобный рык.

Один отступил немного назад, давая возможность кошке с кошкой расправиться самой.

Молодая тигрица, неопытная еще и глупая, обнажив клыки, сторожко, упрямо смотрела в глаза своей обидчицы, отобравшей из-под самого носа добычу, продвигалась к Пантере и вдруг резко прыгнула. Наташа ударила стопой ноги в грудину и резко хлопнула ладонями по ушам. Тигрица взвизгнула от двойной боли, ее оглушило. Она кое-как поднялась на ноги и, пошатываясь от сильного звона в голове, побрела прочь несолоно хлебавши – ни с чем и опозоренная.

Не задумываясь, Волк обратился в Зверя – Хао-Шая. Он довольно споро освежевал оленя стальными длинными когтями: снял шкуру, вынул требуху и внутренние органы, отрезал конечности и голову, вымыл водой из ручья окровавленное мясо и себя. В это же время Один и Наташа наготовили большую охапку дров, а крыса безапелляционно принялась пожирать требуху, не дожидаясь пока скоптят дичь. Зверь лучом из рога на носу разжег костер.

Время неумолимо двигалось вперед, солнце плыло по небосклону к северу. Падальщики терпеливо дождались, когда дружная четверка хищников напируется и с туго набитыми животами, кряхтя, отправяться восвояси. Лесные грифы и волки, активно отмахиваясь от назойливых насекомых, переругиваясь друг с другом, набросились на скудные объедки с барского стола: маломясные кости, шкура, копыта да рога.

Путники постепенно наращивали темп бега, хотя набитая до отказа утроба и мешала этому, хотелось часок отдохнуть под сенью деревьев, а то и просто вздремнуть, но звериные инстинкты, никуда не девшиеся после сытного обеда, гнали их из Готреля на восток к цивилизованным местам, туда, где люди. До захода винэрского светила оставалось часа три.

Их приподнятый настрой, когда хотелось петь на весь Змеиный лес, не испортило даже внезапное появление многочисленного войска готрельского колдуна. Он не только не испортился, но и поднялся до уровня азартно-боевого. Ну-ка, троньте нас, Звездных Вестников Богов, рискните здоровьем, а то и жизнью!

Они дали взять себя в кольцо, зная, что в любой момент сумеют уйти даже от двух с половиной сотен разномастных преследователей. В основном войско состояло уже из знакомых по предыдущим битвам бойцов. Среди них были гинеиды, смарагды, бромиды, наемники (Наташа узрела старую знакомую – девушку варварской наружности, которая участвовала в мести кентавра Сирико за своего отца Калимнулу, и уцелела в том бою лишь потому, что Пантера не захотела убивать глупую варварку), мертвецы, а также камнецы, роты.

В черту круга вошло некое низкое коренастое создание, целиком скрытое в изумрудного цвета, слегка светящемся, балахоне, скрывающем его сущность. И почти сразу же бойцы как по команде замолчали и замерли, словно изваяния. Вероятно, на великую битву пришел сам лесной бог и царь Бэрайя-маг, живая легенда и создатель проклятого войска. Лестно для собственного самолюбия, если наводящий на всех ужас маг соизволил присутствовать самолично. Наверняка, он мало кого удостаивал столь высокой чести, а сегодня решил лицезреть тех, кто дерзко и беспощадно давал ему отпор целую седмицу и заодно, в конечном счете, уничтожить разом всех четверых. Однако путники не чувствовали от Бэрайи, если это, конечно, Бэрайя, никакой угрозы или опасности, совсем ничего, что немного сбивало с толку.

28
{"b":"908804","o":1}