– Ваш счет.
– Ты хочешь, что бы я уже ушел?
– Сейчас три утра. Вы здесь один. Заказывать ничего, кроме кофе не хотите, поэтому я вынуждена попросить вас покинуть кафе. Мы работаем до последнего клиента.
– Ах, вот как?
В подтверждение ее слов, Света зажгла верхний свет, и загремела швабрами.
– Виктория, почему ты так строга со мной? Я просто хотел тебе помочь.
Вика терпеть не могла, когда посторонние тыкали ей, и произносили ее имя, не смотря на то, что именно для этой цели и предназначался бейдж.
– Чем же вы можете мне помочь? И почему?
– Присядь.
– Я на работе.
– Присядь, пожалуйста.
Вика оглянулась на Олега и Свету, те сделали вид, что ничего не видят. Миронова присела на край стула, готовая в любой момент с него соскочить. Ей не нравилось все это, но больше всего на свете ей хотелось, чтобы он ушел.
– Вы добились своего, я вас слушаю.
Медведев улыбнулся. Вовсе не ей. Улыбался, довольный собой. Вика, мгновенно угадала эту его улыбку, и укрепила в душе глубокую неприязнь к этому человеку.
– Вика, ты очень симпатичная девушка, – сказал он торжественно.
Миронова тут же ощутила фальшь. И его считают хорошим актером?
– Когда мы были здесь в прошлый раз с друзьями, ты нам очень понравилась. И мы решили узнать у тебя, возможно, ты согласишься разбавить нашу компанию в это воскресенье своим присутствием? День рождение друга, он очень любит симпатичных девушек, вроде тебя, мы заплатим хорошие деньги.
Он замолчал, когда заметил, что Вика угрожающе медленно поднялась со стула.
– Виктория? – актер выглядел удивленным.
– Как это мило с вашей стороны сделать мне такое выгодное предложение, – сказала девушка, едва сдерживая негодование, – но вы ошиблись. Вам надо на проспект, а не ко мне. Убирайтесь.
Она хотела уйти. Он поймал ее руку.
– Вика, я надеюсь, этот разговор…
Миронова красноречиво взглянула на его руку, и он тут же отпустил ее.
– Не переживайте, я не ищу легких денег или недельной славы, – она поставила его грязную чашку на поднос и поспешила уйти, хотя очень хотелось выплеснуть остатки горькой жижи в его холеную морду.
Лицо горело, а руки дрожали от выброса адреналина. И как сдержалась?
Вика не могла поверить, что Медведев предложил ей «подзаработать», ведь сам назвал ее «третий сорт».
– О чем вы говорили? – появилась Света, – Что он тебе предлагал?
– Поработать на одной вечеринке. Ну, знаешь, нужны официантки с опытом работы, для элитный тусовки, – на ходу сочинила Миронова, – но я отказалась. Ты ведь просила подменить.
– Ну, ты и дура. Такие чаевые упустила!
– Спасибо за понимание, Светик. Но я думала только о тебе.
– И зря. Я бы на твоем месте поступила иначе. Учти.
– Я знала, что могу на тебя положиться!
Света засмеялась, и вышла, столкнувшись в дверях с Олегом.
– Тебе просили передать, – улыбнулся он, и сунул ей в руки сто долларов и записку со словами: «Если передумаешь» и номер телефона.
Вика смяла обе бумажки и запустила в мусорку.
– Слушай, отдавай их лучше мне. Душа кровью обливается, как ты деньгами раскидываешься, – усмехнулся Олег, и вышел.
Еще одна смена подходила к концу.
В субботу позвонила Лида Стриженова – бывшая сокурсница, и пригласила Вику на выставку. Выпала честь выставить свои картины ее брату – Виктору.
Миронова согласилась, не смотря на то, что успела отработать уже восемь часов, с пяти до двух. Любая прогулка по центру Питера доставляла ей ни с чем несравнимое удовольствие. Нева, Невка, Фонтанка, сады и парки, дворцы и музеи, мосты и переходы.
Вика встретилась с подругой на дворцовой площади.
Лида всю жизнь прожила в этом городе, как и ее родители, и бабушки с дедушками до пятого колена. Знала все его закоулки и каждую знаменитость. Милая девочка, дочь богатых родителей, испытывала странную привязанность к Вике. Лида – красавица и умница, модница и тусовщица. Кроме того, еще и любительница книг и музеев. История – всегда ее конек. В друзьях у Лиды ходили самые разные люди: ботаники, супермены, официантки, модели, медиамагнаты и художники. Лидочка служила живым пропуском на любую тусовку, хотя Вика этим никогда не пользовалась. Лида была ей интересна в первую очередь, как человек. Одним словом, сошлись они, потому что оказались совершенно разными.
– Чудно выглядишь, – заявила Лида, расцеловав Вику в обе щеки.
Вика улыбнулась про себя. Всегда, в любой ситуации Лида всем делала комплименты. Но единственный, кто был всегда достоин комплимента, так это она сама. Загорелая, стройная блондинка. Модная стрижка, огромные зеленые глаза, пухлые (не без гиалуронки) губы, ниточка страз в волосах, безупречный макияж и ногти. Белый плащик и мини юбка. И как она умудрялась носить белое в такую погоду? С самого утра моросил мелкий дождик. Вика всегда носила что-то серое, черное, коричневое. Одним словом, практичное и удобное. Лида же без пятнадцати сантиметровых шпилек из дома не выходила.
– Витька работал над этими картинами два года, – рассказывала Лида, пока они подходили к выставочному залу, – Он очень талантливый. Но мне важно твое мнение. Ты ведь в этом разбираешься. Тебе очень идет эта кофточка. Как прошла твоя смена? А я такую книжку прочитала! Слышала новость? Кулина беременна!
Лида говорила и говорила. По всей видимости, она переживала. Вику, наоборот, успокаивала болтовня подруги. В эти минуты она казалась такой глупой. Но кто любит умных и бесцветных девушек? Никто. Вика знала на своем опыте. Было неприятно, но не смертельно. Вика никогда не ставила перед собой цели выйти замуж. Хотя была уверена, что рано или поздно это произойдет.
Наконец они вошли в зал. Здесь играла приятная музыка, миловидные девушки в форме разносили напитки и закуски. Людей было очень много. В основном богатеи и студенты. Но попадались и залетные, вроде Вики. Едва Миронова увидела картины, забыла обо всем. Такого сочетания красок она не видела прежде. Каждая картина, словно эпизод любовного романа, который может родиться в голове талантливого человека. Способного прочувствовать. Даже обнаженная натура выглядела изящно и волшебно.
Лида отправилась на поиски брата, уж очень ей хотелось познакомить с ним Вику. Та, напротив, не испытывала особого желания с ним встречаться. Ей пока хватало общения с избалованными знаменитостью мужчинами. По этой причине поспешила потеряться, смешаться с толпой.