СПРЯТАННОЕ СОКРОВИЩЕ

Невозможно быть совершенным во всем, но можно стать совершенным в некоторых вещах.

— Вулгнаш

Тул обыскал рюкзаки пленников, вытаскивая запасную одежду, изучая безделушки и сувениры, а затем отбрасывая все в сторону, как будто это были экскременты. Капюшон и мантия Вечного Рыцаря скрывали его лицо, но отвращение проявлялось в каждом сердитом движении.

Пленные лежали замороженными на том, что осталось от пола дома, обожженного в бою. Прикосновение могилы коснулось их, и они лежали парализованные, как мыши, напоенные ядом скорпиона.

Заклинание спадет к рассвету.

Я вижу здесь только три пачки, — сказал Вулгнаш. Где четвертый?

Тал огляделся вокруг в поисках признаков четвертой пачки. Возможно, он упал, когда мы сносили стены, — ответил Тул.

— Найди его, — сказал Вулгнаш.

Тул зарычал от обиды, а затем пошел вокруг, внимательно изучая землю. Я не вижу ни одного. Я думаю волшебник — их лидер. Он не мог нести рюкзак. Он заставит нести остальных.

Вулгнаш не мог с этим поспорить. Ни один лорд змей не опустится до такой черной работы. Он спустился на уровень земли и схватил несколько увядших лоз, длинных усиков ипомеи, сожженных солнцем. Когда их было несколько футов, он подпрыгнул в воздух, подлетел к пленникам и бросил лозы на Фаллиона в виде скрюченной кучи.

Свяжите их крепко, — приказал он.

Лозы начали скользить, обвивая руки и ноги каждого заключенного, сжимая ноги вместе, крепко прижимая руки к груди.

Когда пленников крепко связали, Вулгнаш опустился на колени и изучил их оружие. Он коснулся прекрасного лука из кости разбойника, который держал Джаз, и в ужасе отпрянул. В этом луке была жизнь, благословение могущественной ундины.

Он пнул его через край дома ботинком, изучил другое оружие. Они были так же прокляты. Он выгнал их всех в кусты за магазинчиком. — Ржавчина на тебе и гниль, — прошипел он, произнося заклинание. Через месяц прекрасная сталь превратится в груды коррозии, лук превратится в пыль, а деревянный посох станет пищей для червей.

Тул отвернулся от стаи, подошел и склонился над одним из маленьких людей, самой маленькой из женщин. Вулгнаш взглянул на него и увидел, что Тул наклонился и приложил палец к каждому глазу.

Не питайтесь ею! — прошипел Вулгнаш.

Но она милая! - сказал Тул. — Кроме того, нам нужен только волшебник.

Они нужны нам все, — возразил Вулгнаш. Мы должны заставить волшебника принять змея. Иногда человека невозможно пытать, но он сломается, если вместо него пытать другого.

Тул глубоко зарычал, развернулся, вернулся к рюкзакам и в ярости начал швырять вещи вокруг.

Послышался лязг, звук ударов друг о друга кусочков металла, возможно, меди. Тул бросил на пол мешок с стержнями и обнюхал их. Что это? он спросил. Я чувствую запах волшебства.

Вулгнаш подошел к нему, опустился на колени и всмотрелся в стержни, думая, что, возможно, они наткнулись на человека-жнеца, и что это его шипы для сбора урожая. Но стержни были сделаны не из железа. Они были сделаны из корпусцита. Каждый стержень был длиной примерно с ладонь, от нижней части ладони до кончика среднего пальца. Каждый был диаметром с небольшую ивовую ветвь.

И на кончике каждого была руна, одна из первобытных форм, сформировавших мир с самого начала.

Вулгнаш взял одну из них и изучил руну. Для тех, кто был достаточно мудр, чтобы увидеть это, было легко понять: быстрота. К руне были прикреплены и другие — схватить, передать и связать.

Он никогда не видел такого устройства, но инстинктивно Вулгнаш знал, что это такое. Жезл был создан для передачи атрибутов от одного существа к другому.

Это оружие, — сказал он Тулу во все возрастающем восторге, — чудесное оружие.

С нарастающим волнением он вылил остальные клейма, изучил каждое по очереди: стойкость, память, сила, красота, зрение, слух, обоняние, песня. Была представлена ​​дюжина типов рун, и Вулгнаш сразу понял, что может создавать и другие, не предусмотренные создателями – жадность, жестокость, упрямство – список можно продолжать бесконечно.

— Но сможешь ли ты заставить их работать? — потребовал Тул.

Вулгнашу не терпелось попробовать. Но сначала ему нужно было вернуть пленников в Ругассу. Его крылья не могли выдержать такой большой вес. Ему придется отвезти пленников по суше.

Отнеси эти стержни Зул-тораку, — приказал Вулгнаш. Он будет знать, что делать. Через три дня я привезу пленников в Ругассу.

— Да, Мастер, — сказал Тул. Он схватил маленькие клейма, подбежал к краю платформы, его малиновые крылья расправились и поймали воздух. Через мгновение он исчез, поднявшись в звездный свет.

Фаллион лежал окаменевший, по его телу пробежал холод, от которого болели кости, его ноги и руки не могли двигаться, они были крепко связаны. Ему было так холодно, что он едва мог думать. Он мало что мог сделать для построения планов. Он действовал только инстинктивно.

Он направил свои чувства в поисках источника тепла. Солнце давно зашло. Ни в камнях вокруг него, ни в Вечном Рыцаре не осталось тепла.

Даже его друзья были опасно холодны. Он не мог извлечь из них пользу, не убивая их.

В это время из форта вышли вирмлинги, заполнив его поле зрения. В чем-то они были похожи на людей: чудовищные люди, бледно-белые, как кость, с деформированными черепами, огромные и сильные.

Один из них взвалил Фаллиона на спину, как труп, затем понес его по лестнице и по каменной улице, пока они не подошли к повозке. На нем лежал огромный каменный ящик. Не было ни лошадей, ни быков, чтобы вытащить эту штуку. Вместо этого у него были ручки спереди. Жестокое изобретение представляло собой ручную тележку, приводившуюся в движение потом жестоких змей.

Вирмлинг одной рукой столкнул каменную крышку с ящика (подвиг, для которого следовало бы потребовать несколько сильных мужчин), а затем без церемоний швырнул Фаллиона внутрь. Несколько мгновений спустя Тэлон, Джаз и Рианна упали рядом с ним, и крышка захлопнулась.

Фэллион почувствовал, как холод начал утихать. Онемение в его руках проходило; он сжимал и разжимал руки, пытаясь заставить кровь течь.

Он потянулся мысленно. Он чувствовал жар от вирмлингов. Дюжина из них окружила маленькую карету. Он пытался использовать свои навыки плетения пламени, чтобы отвести тепло их тел.

Ему нужно было не так уж и много, ровно столько, чтобы сжечь веревки, связывавшие его руки.

Мгновенно ему показалось, что между ним и вирмлингами рухнула стена. Небольшое тепло, которое было в его теле, ушло, и Фаллион остался шататься от боли от холода.