– Так далеко он ни разу не ходил, – напомнил Банкан. – И честно признался нам. И предупредил, что могут встретиться пороги.
Рев нарастал, из громкого превращаясь в оглушительный.
– Для порогов чересчур шумновато. – Банкан снова задрал голову и крикнул впередсмотрящему:
– Сквилл, видишь что-нибудь еще?
Выдр молчал, он походил на большую коричневую запятую. Через секунду он пронзительно тявкнул и с диким взором съехал по мачте.
– Чуваки, порогов можем не бояться.
– Уже легче. – Граджелут перевел дух.
– Это водопад. Офигенный. И близко – лапой подать.
Купец вытаращил глаза, а затем в отчаянии оглядел проплывающие мимо берега. Но каменные стены вертикально уходили в воду.
– Тут негде высадиться. Совершенно негде! – Толстые когти судорожно вонзились в румпель. – Мы опрокинемся! Разобьемся! Утонем!
– Всем сохранять спокойствие! – призвала Ниина. – Брательник обожает преувеличивать, это всем известно. Эй, Банкудо, помнишь, Мадж с Джон-Томом очутились в такой же точно переделке и выкарабкались?
Банкан торопливо перерыл в памяти рассказы отца и взволнованно кивнул.
– Слумаз-айор-ле-Уинтли! Двойная река!
– Во, точняк! Помнишь, как они оттудова свалили?
Он неистово закивал.
– Граджелут, держите румпель. Нам пора заняться магией.
Поручив управление лодкой купцу, который с каждой секундой отчаивался все сильнее, Банкан нырнул в каюту и возвратился с дуарой.
– Слумаз расширяется в пещере Горло Земное и четырьмя гигантскими водопадами низвергается в огромную яму, – напомнил он спутникам. – По одному из них удалось спуститься нашим отцам, а значит, и мы осилим это с помощью чаропения.
Прямо по курсу в громовом реве рождался плотный высокий туман.
– Не хило бы, – согласился Сквилл. – А то через несколько секунд все пойдем на рыбий корм.
– Слова! – подхлестнул выдр Банкан, настраивая дуару. – Стихи.
Займитесь.
Ниина посмотрела на брата.
– Я не знаю стихов про падения с водопада.
– Ну, так сочините что-нибудь. – Граджелут вцепился в румпель, как в деревянный талисман, и изо всех сил мешал лодке прямиком лететь в объятия свирепой бездны.
– Мягкая посадка, – размышлял Сквилл. – И плавный спуск. Вот че нам нужно.
– Я начинаю. – Банкан уже чувствовал, как туман увлажняет кожу.
Видимо, обрыв был совсем близко. – А вы сочиняйте, и побыстрей.
Они уже видели в тумане страшную черту. Вон за той полосой кипящей белой пены вода низвергается в неведомую пропасть. Может быть, придется лететь десятки футов. А то и тысячу. «Нет, только, не тысячу», – взмолился про себя Банкан и заиграл.
Они были уже почти у края, и юноша всерьез собрался потерять голову от страха, но тут выдры наконец запели:
Вода несет меня, влечет меня вода,
И не свернуть уже, вот гадство, никуда.
Выходит, надо поглядеть, че там, внизу.
Но тока вниз не полечу я, а сползу.
Я опущусь легко, как тополиный пух.
Сойду по воздуху, как бестелесный дух.
Рэп шел легко и гладко, и Банкан подыгрывал без всяких усилий. От грифа исходило сияние. В такой ситуации вряд ли можно требовать более гармоничной и техничной игры.
Никто не испытывал особой уверенности в благополучном исходе, когда нос лодки перемахнул ревущий вал и ринулся вниз, стремительно набирая скорость. И хотя выдрам приходилось держаться за планширы, чтобы не перелететь через нос, они при этом ухитрялись петь. Банкан сидел в дверном проеме, упираясь спиной и ногами в узкие косяки. Игра на дуаре требовала участия обеих рук. Граджелут, вцепившись в хаотично виляющий румпель, болтался в воздухе рядом с парящей вертикально палубой.
Они так и не поняли, высок ли водопад. Видимо, достаточно высок, потому что выдры успели пропеть еще два куплета, прежде чем суденышко очутилось на дне пропасти. Удалось ли бессвязным воплям Граджелута как-то повлиять на волшебство музыкантов или нет – так и осталось непознанным.
Навстречу прыгнули камни, чудно сверкая серебром. Насыщенный влагой воздух хлестнул по коже, рванул одежду и мех. Мгновение спустя они разбились всмятку, и бледно-зеленый туман окутал все.
Граджелут испустил последний стон и закрыл глаза. Удар не причинил боли, но Банкан успел пережить ощущение, будто в каждую клетку его организма вонзилась крошечная заноза.
Разбитую лодку и тела разметало по серебряным валунам. Банкан сквозь туман видел, как его друзья разлетаются на части, но при этом отважно поют. Или ему это померещилось? Он почувствовал, как оторванные части его собственного тела бултыхаются под водой, как их уносит неудержимое течение. Невдалеке он заметил отделенные от туловища руки, они играли на каким-то чудом уцелевшей дуаре. Один глаз прямиком смотрел в другой, и вдруг они подмигнули друг другу. Рот плавал в нескольких футах поодаль, лениво кружась в потоке.
Осиротевшие уши улавливали четкий, а теперь еще и слегка мистический рэп. Банкан не испытывал особого желания разыскивать свои мозги.
Мимо проплывали части Граджелута, изо рта ленивца сплошной литанией рвались булькающие стоны. Поначалу едва заметно, а затем все убыстряясь, фрагменты Банкана, ленивца, выдр воссоединялись. Он сразу с двух сторон наблюдал, как восстанавливается лодка, так как его блудные глаза оказались по правому и левому бортам.
Постепенно возрождались расколотые доски и искромсанные пожитки. И все это происходило в неестественной тишине. Безмолвствовала даже река.
Наконец лодка отстроилась заново, однако выглядела далекой от замысла создателя. Каюта оказалась гораздо ближе к носу, а румпель расположился задом наперед. Мачта стояла криво. Но в том, что это их лодка, сомнений не возникало.
Все это время Банкан испытывал неудержимое притяжение, разрозненные части его тела плыли друг к другу. Глаза вскочили в глазницы, исцелилось туловище, ступни состыковались с лодыжками.
«Это все из-за строки про бестелесный дух, – размышлял он с хладнокровием обитателя загробного мира. – Тела нам в падении не понадобились».
С немалым интересом следил он, как к нему плывут детали – пальцы, волосы и прочее. Вот уже и мохнатый комок у румпеля узнаваем – на Граджелуте восстанавливается одежда. Сквилл с Нииной вернулись к жизни не у кормы, где они пели, а на носу лодки.
Не раз Банкан слышал от Джон-Тома фразу «чтоб тебя на куски разорвало» и до сих пор считал ее всего лишь метафорой.
Когда эхо чаропесни завершило процесс восстановления, Банкана осенило, что он дышит под водой. Или не дышит? Он сделал глубокий вдох и боязливо прощупал себя. Вроде все цело, правда, осталась слабая боль. Выдры кое-как поднялись и поспешили к Банкану. Граджелут лежал пластом, выжатый, как полотенце.
Они плыли по Сприлашуну, лодка и пассажиры были целы и невредимы, вода под ними спокойна и неопасна. И пообочь. И над головами. Они находились в трубе или туннеле с водяными стенами. Невероятно. А еще – шумно.
– Больше похоже на Слумаз, чем мы хотели, правда?
Ниина бесстрашно рассматривала стены туннеля. Она ошибалась – Сприлашун в этом месте совсем не походил на знаменитую реку, что текла через северную гряду Зубов Зарита. Это стало ясно, когда труба резко загнулась вверх. Следуя изгибу, лодка совершила оверкиль и поплыла как ни в чем не бывало дальше.
Банкан инстинктивно вцепился в косяк каюты, но успокоился, поняв, что гравитация не тянет его на дно.
– Отец никогда не рассказывал о плавании килем вверх.
К нему вразвалочку, держась за пустоту, приблизился Сквилл.
– Э, кореш, ты чей-то на себя не похож.
Чтобы расслышать, Банкану пришлось напрячь слух. Мешала вода в ушах.
Он поглядел на друга и нахмурился.
– Ты тоже.
И вообще никто не был похож на себя, если уж на то пошло.
Во-первых, голова Сквилла торчала не из шеи, а из левого бока.