«Что-то я не помню, чтобы принцы в деревнях жили, – подумал Печкин. – Да и само Орехово-Зуево на принца не тянет».
Следующее объявление было в стихах:
Не красавец, не глупец,
Не юнец и не старец,
Не богатый, не скупой,
А водила я простой.
Ищу одинокую гражданку.
Тел. 124-125-126.
Печкин попробовал стихотворение переделать на себя. Получилось:
Не красавец, не глупец,
Не юнец и не старец,
Не богатый, не скупой,
А почтальон Печкин я простой.
От замены «водилы» «почтальоном» стихотворение явно не выиграло. Более того, оно потеряло свой темп и напор. И Печкин расстроился. Но когда он прочитал:
Замечательный и скромный, романтически настроенный мужчина семидесяти пяти – шестидесяти лет, владеющий комнатой в Москве, ищет женщину с медицинским образованием, имеющую опыт работы на дому, —
он сразу оживился и подумал: «А почему бы мне самому не дать объявление?»
И он быстро накорябал:
Замечательный и скромный, романтически настроенный пенсионер, имеющий избу за городом, ищет подругу жизни для ухода за поросёнком.
Он подписался так:
Неизвестный и таинственный
мистер Икс.
Он отправил это объявление по почте в глянцевый журнал и стал ждать.
Глава третья. Новое письмо из тьмы
Через несколько дней вместе с первыми солнечными лучами, такими первыми, что они были просто горизонтальными, дяде Фёдору снова пришло письмо. Оно было толстое. В нём была записка, составленная из вырезанных газетных букв, и ещё лежала магнитофонная кассета.
Записка была такая:
Когда поставили кассету на магнитофон, всем троим стало немного жутко. Потому что из магнитофона полилась песня:
Жили тринадцать разбойников
И Кудеяр-атаман.
Много разбойники пролили
Крови честных христиан…
Разбойники жили в исполнении знаменитого певца Фёдора Шаляпина[1].
– Вот не думал, что знаменитый Шаляпин поёт такие плохие песни, – сказал Матроскин.
– Откуда ты про Шаляпина знаешь? – спросил дядя Фёдор.
– Я однажды целую зиму в шахтёрском санатории жил. Имени Фёдора Шаляпина, – ответил кот. – Там про Шаляпина пять раз на дню говорили. Шахтёры не знали, куда от Шаляпина деваться.
– Ну, так что будем делать? – спросил дядя Фёдор.
– Надо в милицию бежать, – предложил Шарик. – Этих жуликов сразу схватят.
– Нельзя в милицию бежать, – сказал Матроскин. – Милиция сразу спросит: «А почему вы не сдали клад государству?»
– «Почему, почему»? – закричал Шарик. – По кочану!
– Значит, будем маму с папой вызывать, – решил мальчик.
– Не будем, – сказал Матроскин. – У нас целый месяц впереди. Пусть они докажут сначала, что это их предки клад награбили. Может быть, это и не они вовсе. Может быть, они просто к этим предкам примазались.
– Как они это докажут?
– Пусть они документы предоставят. Фотографии там, справки, метрики.
– Я вот что сделаю, – сказал Шарик. – Я по деревне побегаю и по посёлкам дачным. Посмотрю: не поселился ли где кто-нибудь посторонний, подозрительный.
И он начал бегать.
Глава четвёртая. О, Печкин! Печкин!
Чу́дна речка Простоквашка при тихой погоде, когда вольно и плавно полощет она свои длинные водоросли между камней и берегов.
Когда бегущие к реке избушки будто остановились и замерли в удивлении перед чистой рекой. Ещё секунда – и они дальше побегут купаться.
Редкая птица – зимородок – порой допрыгает по камням до середины речки – и бух в воду за маленькой рыбкой.
Нет, вы не знаете, что такое Простоквашино!
Печкин меж тем начал письма получать от тётенек. Они были разные, от самых тёплых до самых ругательных.
Таинственный мистер Икс, ты – большой нахал! Искать подругу жизни для ухода за поросёнком! Ты уж тогда свинью заводи!
Это было ругательное письмо.
Дорогой, замечательный, скромный мистер Икс! Мне тоже нужен спутник жизни для ухода за двумя дойными коровами, четырьмя гусями, трактором, одним гектаром картофеля и тремя детьми от предыдущего романтического спутника.
С нетерпением жду от тебя сватов. Неутомимая пчела Нина Сергеевна.
Это письмо было тёплое. Остальные были средние или полусредние. Как вот это:
Таинственный мистер Икс, Ваше объявление произвело на меня неизгладимое впечатление. Пришлите Вашу фотографию. Жду, волнуюсь. Загадочная мисс Игрек!
Или как вот это:
Мистер Икс, я заинтересовалась Вашим предложением. Пришлите фотографию поросёнка.
Печкин всё читал и перечитывал письма. Прочитав последние два, он решил сделать совместную фотографию себя и поросёнка, чтобы не тратить лишние деньги.
Борька был великоват, уже под шесть пудов, и вести его в «Фотографию» было хлопотно. Поэтому Печкин вызвал фотографа на дом.
Благо в это время в селе Троицком фотоателье открылось.
Глава пятая. Жгучие новости
Шарик весь жаркий день бегал по деревням и пытался что-то узнать. Под вечер, когда все коровы и даже Мурка разошлись по сараям, когда уже и солнце наполовину ушло в свой коровник, он явился весь запылённый, но гордый.
Он принёс целую кучу оглушительных новостей.
Оказывается, многие жители деревни получили такие же письма. Например, баба Нюра из Троицкого, которая недавно построила дом:
А бабка Нюрка, между прочим, после постройки дома совсем обеднела. Она вместо крестика на шее ключ от почтового ящика носила. Из драгоценностей в доме у неё была лишь простая радиоточка с музыкой.
Пелагея Капустина, которая продала поросёнка и на радостях купила мотоцикл, получила такое послание:
В числе тех, кто угрожательные письма получил, был хромой Шуряйка с лесопилки. Хромой Шуряйка за пять долларов купил машину «Запорожец». Машина старая была, но Шуряйка так её отполировал, что она чище самовара сияла и выглядела очень дорогой. Ему письмо было такое:
Как он вынул из почтового ящика письмо, так с места в карьер в милицию и поехал. Но его «Запорожец» застрял на втором километре, и Шуряйке пришлось вернуться. А потом он и совсем поостыл на счёт милиции. Очень его фраза испугала: «Нам всё известно». Эта фраза не только в Простоквашино, в любом городе кого угодно могла напугать.
