Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Он припарковал свою чертову машину на другой улице.

Теперь все имело смысл.

— Луна, подожди минутку. — Позвал меня Уэстон, и я услышала его быстрые шаги, которые становились все громче.

Я остановилась и повернулась к нему лицом.

Его одежда была такой же, как и раньше, только в мокром виде, и он держал в руках свою толстовку и стоял передо мной в футболке.

— Ты можешь честно ответить мне на один вопрос?

Я прикусила щеку и надеялась, что он скажет мне правду.

Он посмотрел на меня и кивнул.

— Ты специально припарковался за углом, чтобы проследить за мной до бильярдной? — Пробормотала я.

Между нами воцарилась тишина. Слышно было только легкое дуновение ветра в верхушках деревьев и шепот студентов чуть поодаль от нас.

— Уэстон.

— Да. Да, черт возьми. Я хотел узнать, что ты там делаешь все время после моего обучения.

— Ты такой засранец. Я ненавижу тебя, Уэстон. Ты такой гребаный кусок дерьма. — Прохрипела я, давая волю слезам, и почувствовала, как они медленно скатываются по моим щекам, когда я отвернулась от него.

Я покончила с ним, даже не начав.

— Думаешь, меня это хоть как-то волнует? — Крикнул он мне вслед, когда я уже повернулась.

14. Уэстон

Сверкающая надежда (ЛП) - img_2

Луна плакала, и все из-за меня.

Я посмотрел в ее остекленевшие глаза, прежде чем она сказала, что ненавидит меня. Мне было все равно, ненавидит ли меня Луна, но я не хотел, чтобы она плакала из-за меня.

Она была уверенной в себе девушкой. Она знала себе цену и ни с чем не мирилась, но сейчас, в бассейне, я увидел ее совсем другой.

Она была уязвима.

Мне не следовало специально парковаться в другом месте, чтобы проследить за ней до бассейна, не вызывая у нее подозрений. Я не хотел, чтобы все так обернулось, а именно это и произошло.

Она плакала из-за меня, а я оказался таким долбаным мудаком. Увидев ее в таком состоянии, я задел что-то глубоко внутри себя, чего там не должно было быть.

Мне должно быть все равно, но я не мог позволить ей идти домой. Я был бы еще большим мудаком, если бы не взял ее с собой.

— По крайней мере, позволь мне отвезти тебя домой. — Крикнул я ей вслед, но в ответ мне показали средний палец.

Иного я и не заслуживал, потому что, не задумываясь, думал только о своем гребаном любопытстве, а не о том, что она может думать и чувствовать в этой ситуации.

Заведя машину и выехав с парковки, я медленно поехал за Луной, которая уже шла чуть поодаль. Я медленно вел свой джип за ней, оставляя между нами некоторое расстояние, надеясь, что она решит занять пассажирское место рядом со мной.

Я даже не стал бы ее винить, если бы она всю дорогу шла пешком.

Луна шла от кампуса до моего дома с мокрыми волосами.

Несколько красных светофоров и закрытая дорога сделали расстояние между мной и Луной еще больше, но когда я подъехал к подъездной дорожке и припарковал машину, она уже поднималась по ступенькам к входной двери. Я поспешил и, держа в одной руке спортивную сумку, а в другой — ключ от входной двери, взбежал по ступенькам и догнал ее.

Я просунул руку мимо нее, и пока она искала ключ от входной двери в своей сумке, я уже вставил свой в замочную скважину.

— Привет, мам. — Поприветствовала Луна свою маму, которая вышла из гостевой комнаты, когда мы вошли в прихожую.

Руби взяла Луну за мокрые волосы и положила руку ей на щеку.

— У тебя мокрые волосы, и почему от тебя пахнет хлоркой и Уэстоном? Почему у тебя кровь на щеке?

Кончики моих пальцев коснулись скулы, и я понял, что пластырь, который я наклеил после тренировки по плаванию, даже не наклеен. Во время того, что произошло в плавательном зале, моя рана снова открылась, и я этого не заметил, и Луна об этом не сказала.

Я не мог ее винить.

— Заходи пока. Камилла приготовила суп.

Она поцеловала Луну в лоб, когда Луна сказала, что собирается принять душ и переодеться во что-нибудь другое.

— Думаю, тренировка была немного более интенсивной?

Руби указала на мою щеку.

Только сейчас я снова заметил, насколько Луна похожа на свою мать. Густые темно-каштановые волосы и светло-карие глаза.

Только у Луны на лице было немного веснушек.

Было странно, что каждый вечер кто-то спрашивал меня, как прошли тренировки.

Папе было все равно, а Камилла никогда не начинала беспокоиться обо мне, только когда к нам приходили гости, и ей приходилось изображать из себя любящую мачеху и делать вид, что ей не все равно на меня и на хоккей.

— О, этого не было на тренировке. — Озорно усмехнулся я и вошел в гостиную, где мой папа сидел за обеденным столом перед ноутбуком, а Камилла начала накрывать стол тарелками вокруг него.

— Ты подрался, сынок? — Прошептал отец сквозь седую бороду, глядя на меня сквозь оправу очков.

— Вроде как да.

— Ты серьезно?

— Я помогал другу, папа.

— Знаешь, Уэстон, мне надоело слушать, как ты ругаешься в свои почти двадцать один год. Отдохни, сделай что-нибудь полезное, надень что-нибудь сухое, и пусть Камилла перевяжет твою рану. — Потребовал мой отец.

— Да, сэр.

В том, что отец дал мне понять, что его не интересует мой спорт, не было ничего нового. Папа еще даже не был на хоккейном матче. Ни разу я не почувствовал, что за меня кто-то сидит на катке, что я играю, чтобы этот человек мной гордился.

Конечно, ощущение успеха наступало, когда я забрасывал шайбу в ворота соперника, борт арены подпрыгивал от радостных возгласов болельщиков нашей команды и громко объявлял через громкоговорители, что я заработал очко для команды.

Я также знал, что некоторые девушки сидели на трибунах, а позже ждали у арены, чтобы их пригласили в команду Sigma Devils.

Но мне хотелось испытать то чувство, когда ты знаешь, что кто-то сидит в зале за меня, следит за каждым моим движением на льду.

Только для меня.

В зале часто сидела сестра-близнец Чарльза — Пейсли, которая всегда заставляла своих друзей надевать майки с его именем и номером.

Однажды мы проводили игру в день их рождения, четырнадцатого февраля, и Пейсли придумала для этого что-то особенное.

Она напечатала детскую фотографию Чарльза на огромном баннере и держала его вместе со своими друзьями во время игры. Пэйсли даже попала в газету Истбурга, и если набрать в гугле Чарльз, который и так был известен под своей фамилией, то первым делом выскочит статья с его детской фотографией.

Маленький Чарльз сидел в корзине для белья, наполненной водой, в очках для подводного плавания и ел шоколадный рожок мороженого, который таял у него во рту.

Мы с Картером не удержались, распечатали фотографию и приклеили ее над его табличкой с именем в раздевалке.

Я не знал, хотел бы я такой экстремальной поддержки, сидя в зале, как Пейсли постоянно делала для Чарльза, но какая-то маленькая часть меня желала именно этого.

Я не жаловался на то, что поддержка всех девушек не была безумной, потому что к концу игры у меня определенно был шанс получить немного кисок.

Киски, конечно, делали меня счастливым и удовлетворяли меня.

Киски были хороши.

15.

Луна

Сверкающая надежда (ЛП) - img_3

Сегодня был один из моих любимых дней, если не самый лучший. Это был Хэллоуин, и мне нравилось наряжаться и думать о том, как сделать костюмы самыми лучшими и креативными.

К тому же, сегодня был дополнительный выходной день, по требованию нашего директора.

Один из плюсов хоккейной команды в колледже.

Я намеренно старалась избегать Уэстона с вечера среды, потому что боялась, что он мне об этом скажет.

Да и до этого я старалась не сталкиваться с ним слишком часто, что оказалось проблематичным, когда вы живете в одном доме и вынуждены разговаривать, чтобы выяснить, кто первым пошел в ванную.

Но в последние несколько дней он всегда позволял мне ходить в ванную первой.

17
{"b":"906893","o":1}