Катер заканчивал первый круг. Полицейские коптеры уже перестроились для новой атаки и, задрав носы, полезли вверх.
Этерлен решительно взялся за штурвал. По его движениям Хикки видел, что опытным пилотом генерала не назовешь – но летать он, разумеется, умел. Развернув катер к атакующим – полицейские уже открыли огонь, – он нажал алую клавишу на пульте управления носовым орудием. Первая очередь ушла в небо. Этерлен нервно выругался, но сумел взять себя в руки. Через мгновение нос катера занял позицию атаки. Дальше целиться было ни к чему. Все три полицейские машины взорвались в воздухе, не доходя до таинственного черного катера нескольких сотен метров.
Глава 10
Катер Лоссберг бросил в дюнах северо-западного мыса, далеко вдававшегося в океан. Добраться сюда на автомобиле было невозможно: дорогу намертво преграждали заросшие диким лесом горы. В ящике под пилотским креслом у запасливого пьяницы нашелся ром, какие-то соки и несколько упаковок разнообразных бутербродов.
Ром пили из одноразовых пластиковых стаканов. Чтобы прийти в себя, Шанцеву понадобилось не менее ста пятидесяти граммов.
– Что делать будем? – спросил он, обводя глазами мрачную троицу.
– Мочить будем, – угрюмо отозвался Этерлен.
– Кого мочить? – испугался Шанцев. – Вы о чем, генерал?
– Жирного мочить, кого еще. Мне уже как-то плевать, убивал он наших клиентов или не убивал… После Йони да после сегодняшнего… посмотрите на меня. Что вы молчите, милорд? Вы уже догадались, что на мне броня? А если бы ее не было, что бы от меня осталось – мокрое место?
Этерлен выбросил в море прожженный в нескольких местах камзол и остался в рубашке – но и она, понятно, никак не годилась для дальнейшего употребления. Материя висела на нем обугленными лохмотьями, так, словно Этерлен помогал тушить большой пожар.
– Я ему покажу, я еще не таких с дерьмом смешивал. Он у меня попрыгает, сука такая! Я его…
– Интересно, как? – лениво перебил излияния генерала Лоссберг.
– Что? – не понял Этерлен.
– Я спрашиваю, как ты ему все это покажешь? Он что, только и ждет, что ты явишься к нему в гости? Да нам теперь даже в город показываться нельзя, нас хлопнут на первом же перекрестке…
– Ну, допустим, так просто нас не хлопнут, – вмешался Хикки. – Нужны мы кому… Конечно, вся полиция уже стоит на ушах, и все такое. Но в Портленде, поверь мне, перестрелки с полицией случаются не реже чем раз в квартал. И выглядят они не хуже сегодняшней. А то и лучше.
– Господа! – взмолился Шанцев. – Вы хоть понимаете, о чем говорите? Да нам всем нужно срочно хватать руки в ноги и валить отсюда, валить как можно дальше! Если Ник действительно держит всю полицию а теперь я вижу, что это так, – то о чем тут можно говорить?..
– Уймитесь, – отмахнулся Хикки. – Сейчас мы доставим вас в какой-нибудь городок на юге, и удирайте куда глаза глядят. У нас тут дело серьезное. Я, действительно, и не предполагал, что все может так кончиться. Если мы не уберем Жирного, покоя нам не будет, как ни крутись. Наверное, он без нашей помощи не уймется… Что скажешь, Лосси?
– Да что я могу сказать? Мне кажется, вокруг вас воняет кровью. Больше ничего.
На некоторое время все умолкли.
– Давайте подумаем, – медленно начал Этерлен, – остались ли у нас какие-нибудь свидетели? Лосси, ты уверен, что подавил всех стрелков?
– Ты б видел, что там от всего этого фуфла осталось, – отмахнулся Лоссберг, – так не спрашивал бы. Я сделал два залпа.
– Хорошо, допустим. А шофер? Водитель лимузина? Машина-то уцелела?
– Водителя не было, – вздохнув, ответил Шанцев и неожиданно прижал к себе девушку. – За рулем сидела Алла.
– А, – кивнул Этерлен. – Понятно. Значит, ладно. Будем считать, мы сработали чисто. Теперь нужно подумать, откуда там взялись эти сволочи. Собственно, этот вопрос занимал меня с самого начала…
Шанцев выдержал его острый взгляд.
– Не держите меня за дурака, – попросил он. – Я не очень здоровый человек, это да, но идиотией я не страдаю. Меня выследили. Я был уверен, что оторвался от “хвоста” еще утром, однако выходит, мой начальник охраны схалтурил. Они меня выследили… потом, вероятно, сообщили куда надо, с кем это я так мило болтаю, и пожалуйста.
– А может, начальник охраны сам сообщил “куда надо”?
– Теперь это уже не имеет особого значения. Он мертв, валяется вместе со всеми – там, на заводе. Вот ведь идиотское место!..
– Совершенно с вами согласен, – кивнул Этерлен. – А кстати, почему это вам ударило назначить встречу именно там? По-моему, лучшего места для засады не найдешь по всему Острову.
– В том-то и дело. Обычно там встречаются люди, которые хотят показать друг другу свое доверие. Там заключаются мировые, и все такое.
– Это верно? – Этерлен вопросительно посмотрел на Хикки.
– Да, Пол. Он совершенно прав. И не думай, что Жирный – обычный гангстер. Нет, дядя, это не просто наглая морда, это человек со связями. Вот только мне на его связи уже наплевать. По-моему, нам пора вспомнить, кто мы такие и какими полномочиями обладаем.
Лоссберг непонятно хмыкнул и отвернулся.
– Вот это разговор, – Этерлен отшвырнул в сторону свой стаканчик и потянулся. – У-уу… все, поехали. Милорд, приготовьтесь надиктовать мне координаты тех, кого вы считаете убийцами Йони Йохансона. И еще тех, кто может вывести меня на самого господина Бато-зова: мне кажется, его уже заждались в преисподней.
– Будет дождь, – неожиданно произнес Хикки, всматриваясь в танец океанской волны.
– Дождь? Ну и что?
– Для нас это очень хорошо… Ты забыл, что на Острове не бывает привычных тебе летних дождиков, как в Метрополии. Нет, это будет стена воды! Очень хорошо? Просто здорово, черт возьми!
***
Дождь принес Хикки неожиданный сюрприз. Вскоре после того, как по крыше его “замка” ударила первая волна воды, на связь вышла Ирэн. От ее слов Хикки похолодел и стиснул кулаки: такого с ним еще не бывало.
Один из его кораблей, старенький фрегат типа “Ровер”, переоборудованный под пассажирский лайнер второго класса, был задержан буквально за несколько минут до старта на Даймонд-Тир. На корабль поднялась контрольно-техническая комиссия, которая установила неисправность гравитационно-компенсаторных систем. Хикки твердо знал, что никакими неисправностями там и не пахло… Но это были еще цветочки. Ирэн, мгновенно среагировав, отправила в порт главного инженера компании Стэна Вебера и пару адвокатов, сведущих в такого рода делах. В нарушение всех законов на борт их не пустили, зато Вебер наткнулся на целую толпу репортеров, невесть как оказавшихся там, где надо. От интервью инженер, конечно, отказался, а дальше начались форменные чудеса: номинальному главе компании мастеру Ричарду Махтхольфу было предъявлено обвинение в том, что он умышленно, с корыстными целями пустил в рейс неисправный корабль, желая после его гибели получить кругленькую сумму по страховке.
Хикки был объявлен в планетарный розыск.
– Что мне теперь делать? – растерянно спросил он у Этерлена.
– Мочить Жирного, – ответил тот.
За час до полуночи они сидели в медного цвета “Лэнгли”, припаркованном на перекрестке двух узких и грязных улочек восточного Эболо. Эту машину Хикки купил пять лет назад и ни разу не использовал, поэтому был уверен: оформленный на одного из дальних родственников Ирэн автомобиль в полицейских сводках фигурировать не может.
Этерлен сосредоточенно печатал что-то на своем терминале. Не обращая на него внимания, Хикки смотрел вдоль улицы, слабо освещенной несколькими фонарями, и думал, что теперь, если от него не отстанут, он и в самом деле может готовиться к неприятностям. Конечно, идиотское обвинение разрушится в столичном суде – хотя бы потому, что были допущены глубочайшие нарушения процессуального кодекса, – но до того суда ему крепко намнут бока в местной полиции. Если, разумеется, не поможет Дед. В том, что ему не поможет служебное удостоверение, он уже нисколько не сомневался. В данный момент Ирэн совещалась с адвокатами: все они единодушно советовали Хикки спрятаться как можно глубже и не высовываться до тех пор, пока не удастся докричаться до планетарной прокуратуры. Ко всему прочему местная пресса, обычно не обращавшая внимания на подобного рода эксцессы, вдруг развылась на все лады.