А вот о ком Виктор все больше задумывался, так это Драко Малфой. Когтевранец просто не знал, что с ним делать – ведь он нужен был ему как козел отпущения в кульминации плана. Еще одной причиной не трогать Малфоя была не иллюзорная вероятность того, что до конца учебного года он станет последним Малфоем мужского пола. Хотя бесил хорек знатно. Как минимум тем, что постоянно крутился у предполагаемого входа в Выручай-комнату, так что когтевранцу после каждого использования приходилось возвращать вход в нее на восьмой этаж. А уж как бесило, когда он ее невовремя занимал! Когда Айрис спросила у него почему сейчас комната занята и кем, Виктор на полном серьезе подумывал заставить комнату сменить свой облик. Даже интересно было – окрасятся ли ее стены Малфоем? Главное, что остановило – заставляя комнату нарушать ее основные законы было чревато поломкой всей системы. А вот вопросы возможного родства через матерей – его бы вообще не остановили.
В конце второй недели к Виктору подошел лично Слизнорт и пригласил к себе на ужин, естественно не одного. Заодно предупредил что кроме известных уже личностей будут присутствовать и Айрис с Гермионой. Так как предложение было вполне ожидаемо, а причин отказываться не было, он его охотно принял. Хоть будет с кем там поговорить – Маклагген, Забини или Мелинда Боббин на роль собеседников им как-то не рассматривались.
Сам ужин неожиданно оказался занятным мероприятием, если особо не погружаться в рассказы Слизнорта про всех, кого он учил, кого с кем познакомил, кому как помог продвинуться по службе. Хотя даже они периодически были весьма интересны. Особенно поражал колоссальных размеров круг знакомств профессора. Он реально мог помочь почти в любых делах, так что дружба с таким человеком могла помочь в совершенно неожиданный момент.
- Мисс Грейнджер, а чем занимаются ваши родители в магловском мире? – спросил Слизнорт, переключившись с вопроса про здоровье бабушки Мелинды.
- Мои родители дантисты. – скромно ответила Гермиона, которая до этого перешептывалась с Айрис. – Они людям зубы лечат. – дополнила она, когда поняла, что никто вокруг не знает, что это за профессия.
- Как захватывающе! – Слизнорт похоже и вправду заинтересовался, либо, что тоже, весьма вероятно, был потрясающим актером. Правда ему не было особого смысла изображать заинтересованность без ее реального наличия. – А дантист считается опасной профессией?
- Нет. – коротко ответила Гермиона. После нескольких секунд молчания она поняла, что присутствующие ждут продолжения. – Хотя, один мальчик, Роби Фэнвик, однажды укусил моего отца - десять швов наложили.
- Маглы не имеют ни заклинаний, ни достаточно сильных зелий для заживления ран, - вступил с разъяснениями Виктор, - поэтому они используют неизвестные и не особо нужные волшебникам методы лечения. Поэтому они сшивают ткани тела как штопают прохудившиеся штаны – для быстрейшего заживления.
Все за столом отнеслись к подобной информации либо равнодушно, либо с интересом, кроме слегка побледневшего Маклаггена.
- Какой жестокий способ лечения. – Слизнорт покачал головой, но интерес, очевидно, не утратил. – Вы так много знаете про мир маглов, это связано с тем, что ваша семья ведет там бизнес?
- Да, именно поэтому я в пять лет пошел учиться в магловскую школу, – а вот это заявление вызвало у большинства окружающих чуть ли не шок. – Собственно я продолжаю там учиться, только не посещаю, а сдаю экзамены. Этот учебный год у меня будет последним.
- Но это ведь какая нагрузка! Тут не все в одной школе могут нормально учиться, а вы в двух.
- Отсутствие домашних занятий и необходимости посещать уроки сильно облегчают дело. – Виктор улыбкой показал, что это шутка. Профессор добродушным смехом показал, что оценил. – Но и правда, когда надо готовиться только к экзаменам – все становится намного проще: сперва заучиваешь учебники, потом проходишь все практические задания, которые требуются – и ты готов.
- Вы говорите, что так просто заучить все учебники. – Слизнорт слегка усомнился в подобном высказывании, возможно провоцируя приоткрыть чуть больше. – У маглов ведь, наверное, не меньше учебников чем у нас?
- Как бы не больше, но что у меня, что у Гермионы и Айрис очень хорошая память, так что это не невозможно. – Виктор обрадованно заметил, что обе девушки закивали его словам про память.
Когтевранец решил, что пора уже переводить стрелки на других. Правда это оказалось не так-то просто.
- Но это ведь не каждому дано. – Слизнорт не собирался сдавать позиций, откровенно наслаждаясь беседой. – Я признаю, что вы не только родились талантливыми, но и правильно применяете талант, но поверьте моему опыту – даже талантливые от рождения очень нечасто его используют.
- Вы, как всегда, смотрите в суть вещей, профессор. – Виктор увидел способ выйти из беседы, заодно польстив явно любящему тонкую лесть преподавателю. – Вот только я приведу вам аргумент, так как увлекаюсь рисованием – что по-вашему мнению нужно для создания картины, ну или хотя бы рисунка?
- Чувствую, что вопрос с подвохом. – Слизнорт рассмеялся, поддержанный присутствующими, но только двумя искренне. – Я, пожалуй, отвечу: холст, кисти, краски, умение.
- Хотел бы я сказать, что вы угадали, но нет, на мой взгляд – все мимо. Хотя, ладно, холст все же нужен, если мы говорим не про воображаемую картину. – Виктор открыто улыбнулся видя, как у профессора загораются глаза от новой загадки. – Единственное что действительно требуется – желание. Холстом может стать что угодно, хоть собственное тело, так что дополнительного не нужно. Кисти и краски можно заменить чем угодно. Я даже скажу вам что могу нарисовать неплохой рисунок за оставшееся до конца нашей встречи время чем-то настолько простым, как уголь.
- Признаться я заинтригован. – Слизнорт даже подался вперед, опершись на стол. – Значит если я дам вам пергамент и кусок угля, через сорок минут вы явите нам как минимум неплохой рисунок?
- Это если вы хотите сохранить этот рисунок. – Виктор согласно кивнул, уверенный в эффекте. – А так холст я трансфигурирую, а уголек позаимствую из вашего камина.
- Нет уж, - рассмеялся профессор. – Я хочу сохранить результаты вашего триумфа или конфуза, в равной степени.
Он призвал к себе лист пергамента и отлевитировал его к когтевранцу, который в это время притянул к себе телекинезом подходящий кусочек угля.
- Однако, вы и так умеете?
- Только лишь уголек, профессор.
Оставшееся до окончания ужина время Виктор спокойно отдыхал, наслаждаясь одним из своих любимых дел – рисованием. Он хоть и был полностью сосредоточен на рисунке, лишь периодически меняя угольки, однако отчетливо замечал, как все присутствующие периодически бросают на него взгляды. Вот только чем хорош пергамент – он толстый и непрозрачный, так что линии, чертимые углем точно, через него невозможно рассмотреть.
- Ну что же, время нам заканчивать этот безусловно прекрасный вечер. – Слизнорт объявил об окончании ужина и все взоры обратились к художнику. – Но сперва предлагаю посмотреть, что же удалось сотворить мистеру Вега с помощью обычного угля и желания.
- Я еще плохо освоил заклинание оживления картин, поэтому не рискнул использовать его с углем. – Виктор, изображая скромность просто набивал себе цену, потому что в этот момент он положил пергамент на стол и все взгляды прилипли к нему, а сам художник занялся очисткой своей одежды и рук от остатков угля
Стоило признать, что как истинный когтевранец, возможно слизеринец, он отчаянно жульничал – вовсю применяя телекинез чтобы менять толщину кончика уголька или его плотность. В результате сейчас все присутствующие могли лицезреть собственные изображения, сидящие за столом и ведущие беседу.
- Потрясающе! Как живые! – Айрис и Гермиона были очарованы рисунком, другие ученики были более сдержаны в комментариях.
- Какая точность, какие линии! Все детали, эмоции на лицах! Даже без оживления рисунок будто двигается! – Слизнорт был в полном восторге. – Пожалуй, вы доказали свою точку зрения, мистер Вега: даже такой малостью как никому не нужный кусок перегоревшего дерева, можно создать шедевр! Было бы желание.