— Тони, нет! Это ни к чему хорошему не приведёт. Они будут преследовать тебя. Сначала ты должен выслушать их историю. И когда это будет сделано, ты сам поймёшь, что правильно, а что нет.
Йорк убрал пистолет в кобуру. Это был безумный поступок. Но все прошлые приключения и ошеломляющая тайна невыносимо истязали его нервы. Он повернулся к остававшемуся невозмутимым королю.
— Расскажи мне всё побыстрее. Вы планируете завоевать вселенную?
— Нет. Мы слишком цивилизованны для таких ничтожных амбиций.
— Хорошо. Но вы размножаете гипнозверей с какой-то злонамеренной целью. Месть другой расе?
— Нет. Мы хотим, чтобы гипнозвери были уничтожены, как я тебе говорил. Все до единого, если такое возможно.
— Но зачем тогда эксперимент с куполами? Моему миру что-то угрожает. Я чувствую это. Вы хотите Землю?
— Нет. Нам не нужен ваш мир, Земля!
— Так объясни же! — застонал Йорк.
— Тони, не задавай глупых вопросов и не перебивай, — предупредила его Вера. — Позволь ему рассказать свою историю. Просто послушай.
9. Повесть о судьбе
Вульдан кивнул.
— Кстати, ты бы не причинил мне никакого вреда своим пистолетом. Эта комната находится в безэнергетическом поле. Никакое оружие в ней не работает. Теперь слушай. Это история нашей расы — и нашей гибели!
В результате эволюции мы обрели интеллект миллион ваших лет назад. Мы с Верой сравнили наши записи. Мы эволюционировали не под этим солнцем, а под лучами другой цефеиды почти на другом конце этой вселенной. Мы жили там в труде и счастье в течение ста тысяч лет. Затем наши астрономы объявили, что солнце вскоре должно взорваться, переродившись в Новую и уничтожив всё живое на своих планетах. Цефеиды — нестабильные звёзды.
Нам пришлось мигрировать. Но мы должны были найти другую цефеиду. И чтобы усложнить задачу, нам пришлось найти цефеиду с точным периодом роста и убывания, который был у нашего первоначального солнца — двадцать два дня. Наша биология, наш метаболизм, сама наша жизненная искра приспособлены к таковому биению пульса, так же как вы настроены на равномерное состояние.
— Кажется, я понимаю, — сказал Йорк. — По аналогии, на Земле наши самые энергичные народы живут в зонах умеренного климата, где зима сменяется летом. Наши тропические народы отсталые, как и наши арктические народы. Мы приспособлены к этому изменчивому ритму жизни, хотя вам он показался бы абсолютно равномерным. Вы, конечно, приспособлены к смене лютого холода на сильную жару, но и то и другое убило бы нас.
— Чётко изложено, — признал Вульдан. — После долгих поисков мы нашли такую переменную и мигрировали на её планеты. Мы вновь основали нашу цивилизацию и пережили ещё один период благополучия. Затем и эта цефеида достигла точки взрыва. И снова нам пришлось искать переменную с циклом в двадцать два дня — с планетами, а такие встречаются редко — и мигрировать к ней. За последние миллион лет мы мигрировали дюжину раз, Антон Йорк. Мы — кочевники космоса, никогда не знавшие настоящего дома.
Йорк почувствовал ауру печали, внезапно распространившуюся от инопланетного существа. Конечно, их следовало пожалеть за то, что они были прокляты жить под такой темпераментной звездой, как цефеида, вместо долго горящей стабильной звезды, такой как Солнце.
— Мы находимся в этой системе цефеиды пятьдесят тысяч лет, — продолжил Вульдан. — Две тысячи лет назад наши астрономы снова выдали своё печальное предзнаменование. Это солнце скоро взорвётся. Снова сборы, потеря всего, кроме сравнительно немногого, чтобы начать гонку заново, отъезд из любимых домов, покинутые города, трудности при восстановлении цивилизации. С этим мы сталкиваемся снова и снова.
— Но почему бы не переселиться на стабильную звезду и не жить под куполами? — спросил Йорк. — Раз вы можете воспроизвести любое окружение, как в экспериментальных куполах, то, конечно, вы сможете воспроизвести и своё собственное.
— Жить под куполами? — инопланетянин покачал головой. — Это приведёт к отупению расы, к её увяданию. Это не лучшая жизнь. Понравилось ли она вашим землянам?
Йорк вспомнил земную колонизацию других планет. Это было тяжёлое существование. Молодые люди быстро старели. Если Земля исчезнет, оставшаяся земная раса на других планетах, в своих запечатанных жилищах, вымрет.
— Нет, мы должны мигрировать только к нашему типу солнца, — заявил Вульдан. Его мысленный голос изменился. — Но этот кризис острее, чем все другие, бывшие в прошлом. Мы прочесали нашу вселенную из конца в конец. Осталась только одна двадцатидвухдневная цефеида с семейством планет. О цефеидах соседних вселенных, подобных вашей, не может быть и речи, поскольку у вас другие звёздные законы. В чужой вселенной наша раса вымерла бы медленно, но верно, как и под куполами. Мы этого не желаем. Таким образом, эта цефеида — наша последняя надежда. Это последний возможный для нас мир! А теперь я перехожу к тому, что касается вашего народа — и гипнозверей.
Он мгновение смотрел на Йорка, словно не желая продолжать.
— У этой цефеиды есть семейство из десяти планет, на всех обитают гипнозвери. Каким-то образом эволюция затормозила их, и они так и не встали на путь науки. Но они оказались наделены замечательной силой гипноза. Разновидностью гипноза, к которой особенно уязвим наш разум. Он казался настолько сильным, что мы сомневались, сможет ли какой-либо другой разум противостоять ему. Но мы должны были выяснить.
Так мы странствовали по нашей вселенной — и по вашей, и по другим — и пересадили кусочки обитаемых миров под наши купола. На них мы натравили гипнозверей. Нашей единственной целью было найти расу, которая смогла бы научиться сражаться со Зверями, используя при этом научные законы этой вселенной.
Все фрагменты внезапно встали на свои места в сознании Йорка с ошеломляющим эффектом.
— Я понимаю, — пробормотал он. — Колоссальный поиск расы существ, иммунной к гипнозверям! Расы, способной противостоять их гипнозу и побеждать Зверей!
— В общих чертах, именно так, — согласился Вульдан. — Но долгое время мы постоянно разочаровывались в результатах. Большинство рас поддались гипнозу и стали рабами гипнозверей в течение столетия или около того. Мы избавлялись от таких, как от несостоятельных и завозили новые. Всего за период нашего долгосрочного эксперимента мы опробовали более десяти тысяч рас, отобранных из семи вселенных!
Ошеломляющие масштабы этого эксперимента потрясли Йорка. Вера смотрела на него с сочувствием. Она уже давно оправилась от первого шока.
Йорк взглянул на Вульдана, короля гонимой судьбой расы кочевников, в новом свете. Он и его народ обладали несгибаемым мужеством и духом, которым можно только восхищаться любой расе. Мысли Йорка унеслись далеко вперёд.
— Люди Земли, — прошептал он. — Люди Земли — это те самые!
Вульдан кивнул, и почему-то в его жесте было бесконечное сожаление.
— Да, так оно и оказалось. Как и в случае со многими другими расами, мы поместили тысячу представителей вашей расы в купол и натравили на них контрольную группу гипнозверей. Ещё одно замечательное, или ужасное, свойство гипнозверей. Они почти бесконечно адаптируются к любой среде. Они не дышат кислородом. Они впитывают жизненную энергию из крови, любой крови, и никакие перепады температур не могут остановить их. Мы с жадным интересом наблюдали за вашей расой в течение этих двух тысяч лет. Мы не могли делать поспешных выводов. Мы использовали истинно научный метод длительного выжидания. Мы наблюдали, как поколение за поколением ваш народ вырабатывал иммунитет к гипнозу. Когда вы прибыли, мы уже почти решили, что они те самые. Более того, быстрое уничтожение гипнозверей вами полностью убедило нас. Ещё одна раса тоже выработала иммунитет, но у них нет таких научных возможностей, как у вас.
Йорк понял, что ухмыляется жутким, невесёлым образом.
— Ты хочешь сказать, — выдохнул он, — Что моё появление определило, что вы выбрали мою расу, а не другую? Но я особый случай. Я бессмертный нашей расы и суперученый только из-за этого. Ты переоцениваешь…