– Теперь для тебя существует только одно правило: всегда и во всем слушаться меня. Выполнять приказы и подчиняться.
От вида того, как Дарио подкатывал рукава на рубашке, у Ромолы сердце пропустило удар. Мужчина в тот вечер так и не тронул ее, но остановило его лишь состояние девушки. Он понял, что та все еще находилась под снотворным и посчитал неинтересным такое развлечение. Ромола, подумала, что наверное он не такой уж и плохой и возможно с ним можно поговорить о том, чтобы ее отпустили. Но она еще не знала, что в тот вечер мужчина который переборщил со снотворным и этим лишил Дарио развлечения с Ромолой был вызван к нему в кабинет. Девушка еще не понимала насколько сильно этого человека боялись, но, наверное, осознала это если бы увидела, как провинившийся мужчина по приказу Дарио, лишь бы не разозлить его еще сильнее, начал голыми руками доставать из горящего камина угли, из-за чего по комнате распространилась вонь жженого мяса.
Ромола пробыла в том доме неделю. За это время произошло многое и она узнала, что это за человек. Безжалостный, циничный садист. Будучи еще совсем девчонкой, Ромола в его руках впервые ощутила мужское желание, а оно, у Дарио было не таким, как у обычных мужчин. У его желания был привкус боли и сумасшествия.
Но с Ромолой он не дошел до конца. Забрал ее первый поцелуй и каждый вечер в течение этой недели приходил в комнату девушки. Частично раздевал ее, сжимал в своих руках и дышал девушкой. Вдыхал запах каждого сантиметра ее тела и зверел от того, что не мог взять ее прямо сейчас. Дарио являлся человеком, который не привык отказывать себе в желаемом, поэтому, из-за этого неудовлетворения пугал Ромолу еще сильнее. Он становился по-настоящему страшным.
Ему привезли новую девушку. Дарио развлекался с ней в комнате со звукоизоляцией, но Ромоле казалось, что она слышала крики незнакомки. И все равно каждый вечер, после того, как хоть немного утолял свои извращенные и садистские желания, он приходил к Ромоле. Вновь дышал ее телом и с особым извращением понемногу учил ее слушаться его. Подчиняться ему.
Когда Ромола только попала в этот дом, Дарио сказал ей одно правило, но потом добавил еще два. Одно из них девушка нарушила за это поплатилась. Ромола думала, что Дарио ее убьет. Он мог это сделать, но все ограничилось ранами на теле от его ремня. Но Дарио все равно был в ярости и в тот вечер Ромола действительно слышала крик девушки, с которой он утолял свою жажду. Наверное, эта жажда вышла из-под контроля и девушка ее не выдержала. На следующий день Дарио привезли новую игрушку. Что случилось с прошлой, Ромола не знала, но утром видела, как в машину клали что-то размером человеческий рост и завернутое в полиэтилен.
Ровно через неделю Ромола убежала и она никогда не забудет кровь человека, который помог ей это сделать. Чудом вернувшись в Бергамо, Ромола первым делом позвонила маме и удивилась тому, что та даже не искала ее, хоть и волновалась, что дочь так долго не звонила. Оказывается, Миления, еще когда они сидели в ресторане провернула одну небольшую затею, из-за которой мама девушки некоторое время не должна была беспокоиться о ее пропаже.
Сеньора Гвидиче удивилась тому, что Ромола оказалась в Бергамо и уже тут начала еще больше волноваться, но девушка заверила ее в том, что все хорошо. Случай с Дарио лишил ее спокойствия на долгое время и убедил в том, что в полицию обращаться нельзя. Так Дарио мог найти Ромолу. Пока он считал, что ее зовут иначе, у девушки был хоть какой-то шанс спрятаться от него.
Еще неделю, до приезда мамы Ромола безвылазно сидела в квартире, боясь каждого шороха и как же сложно ей было убедить Фелису в том, что все хорошо. Ромола желала забыть Дарио, но о нем напоминало кольцо, которое мужчина подарил девушке. И так же о его жестокости напоминали раны от ремня. Те, что были на попе, со временем полностью зажили, но на спине на всю жизнь остался один еле заметный шрам.
Еще Ромола никогда не забудет слова Дарио:
«Убежишь и я найду тебя. Достану из-под земли и ты узнаешь, как я могу наказывать».
Глава 7 Условия
Прерывистое дыхание и бешенное биение сердца. Из-за нагнетающих, тревожных мыслей, боль в ноге была не заметна и, будто убегая от пожара, я торопливо взлетела на второй этаж, после чего так же быстро пошла по коридору. Я даже забыла о том, что все это время за мной шел охранник Медичи. Вспомнила о нем лишь в тот момент, когда зашла в комнату, в которой сейчас жила, а он, остановившись в дверях, сказал:
– Вам запрещено выходить отсюда.
Я с трудом сдержала нервный смешок, который так и норовил сорваться с губ. Выйти из комнаты? В данный момент, я была готова тут забаррикадироваться и выходить точно не собиралась.
Мужчина ушел, а я начала расхаживать по комнате. Делала глубокие вдохи и пальцами сжимала волосы. Меня трясло и морально выворачивало наизнанку. Стоило лишь раз увидеть Дарио, как меня тут же пробила нервная дрожь и в голове вспыхнули воспоминания о той неделе, которую я провела в доме этого человека.
– Успокойся, Ромола. Просто успокойся, – шептала самой себе.
Сделала несколько глубоких вдохов и до крови прикусила кончик языка. Мысленно устроила себе взбучку и насильно заставила притупить страх, но, когда дверь открылась, я все равно сильно вздрогнула и резко обернулась.
Оказалось, что ко мне пришла горничная, чтобы обработать ранку на ноге. Я только сейчас заметила, что платок, которым я перевязала ступню, уже насквозь пропитался кровью и я ею запачкала не только эту комнату, но и, скорее всего, коридор.
– Спасибо. Я сама перевяжу, – сказала девушке, доставая из аптечки бинт и вату.
Очень взвинченно я обрабатывала ступню, пока горничная вытирала плитку. Потом я еще долго расхаживала по комнате, но успокоить себя смогла только спустя несколько часов. Все же, я пробыла у Дарио лишь неделю и с тех пор прошло два года. Наверное, он уже и не помнил меня.
Я продолжала смотреть в окно и видела, что после полуночи гости начали уезжать. Затаив дыхание, я ждала, когда из особняка выйдет Дарио и, после того, как это наконец-то произошло, я до боли вцепилась пальцами в подоконник.
Наблюдала за тем, как мужчина спустился со ступенек и пошел к своей машине. Радовалась тому, что он вот-вот уедет, но нахмурилась когда Дарио резко остановился. Внезапно он обернулся и, пусть с такого расстояния я не видела его глаз, но мне показалось, что мужчина посмотрел на особняк.
Сердце закололо и меня будто бы током ударило, ведь мне показалось, что наши взгляды встретились. Я понимала, что это невозможно. С такого расстояния тяжело определить куда смотрел человек, но я, все равно, словно обожженая кипятком, отскочила от окна и отошла к другому концу комнаты.
Мне действительно нравились его глаза, но я прекрасно помнила то, насколько жуткими они могли быть. Случалось такое, что этот монстр мог понять то, о чем я думала лишь один раз взглянув на меня. В такие мгновения казалось, что его зрачки пронзали миллионом острых иголок. Нечто подобное я ощутила сейчас.
Нервозность вернулась на прежнее место, но когда я вновь аккуратно выглянула в окно, ни Дари, ни его машины не увидела. Он уехал и мне сразу стало легче.
***
За всю ночь я так и не смогла заснуть. Почти все время сидела на подоконнике и смотрела в окно, поэтому заметила, как следующим утром из дома вышла невеста Медичи. Если я правильно помнила, ее звали Оттавия.
Девушка была во все том же платье, что и вчера, но вот от прически не осталось и следа. Было видно, что она мыла волосы, а потом сушила их феном, из-за чего волнистые пряди превратились в прямые локоны. Тут все было очевидно – этой ночью Оттавия развлекала Медичи в постели. Отдавалась тому, кто, наверное уже скоро, станет ее мужем.
Мне от этой мысли стало как-то неприятно, поэтому я решила уйти от окна. Лишь напоследок еще раз взглянула на Оттавию. Она в это время, зло жестикулируя руками, кричала на бедного садовника. И чего это она не в настроении? Или для нее нормально бросаться на людей? А ведь с виду такой ангелочек.