– Это ты была отвратительной женой. Если муж ходил на сторону, значит, ты его не привлекала. Значит, ты не сделала ничего, чтобы удержать его.
– Это говорите мне Вы? После развода? После того как Ваш муж просто собрал манатки и ушел от Вас? Вы тоже были плохой женой?
Рита покраснела от злости, ее пальцы сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки.
– Как ты смеешь?
– Так же как и Вы! Я не откажусь от престола. Я буду воевать за трон моего сына, и поверьте, я умею вести игры погрязнее, чем Ваш сын. Вам не сдвинуть меня с места, Марго. Я пока что королева.
– ХА-ХА-ХА! Она королева. Тебя даже слуги не уважают, охрана смеется у тебя за спиной, твоего сына называют маленьким вампиренышем, и никто, слышишь, никто не пойдет за вами!
– Это Ваш внук! Ваша кровь и плоть!
Невестка смотрела ей в глаза нагло, дерзко. Ни капли страха. Гордая маленькая сучка вообразила себя королевой.
– Я в этом сомневаюсь. Кто знает, с кем ты нажила своего маленького уб…
– Замолчите! Любой анализ подтвердит степень родства. Не смейте оскорблять память Вашего сына своими сомнениями. Велес Ваш внук, если не верите, проведите экспертизу ДНК.
Марго обошла Кристину со всех сторон. Она лихорадочно думала, потом попробовала подластиться:
– Велес получит южные земли, у него останется титул князя. Я отдам ему половину казны. Разве это не хорошая сделка?
Кристина захохотала, а потом ее смех внезапно оборвался, она повернулась к свекрови и вкрадчиво спросила:
– Зачем нам половина, если сейчас у него есть все?! Уходите, Марго. Нам больше не о чем говорить, и вообще я думаю, Вам больше не стоит приезжать в этот дом.
Да как она смеет! Это ее дом. Ее и сына, но никак не этой…стервы.
– Скажи, а может, это ты убила его? Ведь это ты, да? Ты! Чтобы завладеть его троном!
– Вы не в своем уме?!
– Разве?
Марго приблизилась к Кристине и вдруг схватила ее за плечи:
– Если я докажу, что ты убийца, тебя ничего не спасет. Ни твой папочка, ни твои связи! Я сгною тебя! Есть высший суд над такими, как вы.
Кристина оскалилась и отшвырнула свекровь от себя на несколько метров.
– Держите себя в руках. Всему есть предел. Я до сих пор уважала Ваше горе. Но с меня довольно!
– Она уважала! Черта с два! Ты плясала на его костях победный танец! Я видела твое довольное лицо. Ты можешь обмануть кого угодно, но не меня. Ты не любила моего сына, ты его ненавидела! Тем более уже известно, что Витана убила женщина.
Кристина оскорбительно засмеялась, и Марго снова почувствовала бешеное желание ее загрызть.
– Ваш извращенец сын перетрахал все женское население нашего городка. Я не удивлюсь, если нашлась та, которая захотела отомстить ему. Но это не я. К сожалению.
– Ты! Ты его убила! И я это докажу!
– Удачи! Разговор окончен! Покиньте мой дом, или я прикажу вывести Вас насильно!»
Маргарита резко вскочила с дивана и запустила вазой в стеклянную дверь:
– Проклятая дрянь! Это она! Она убила моего Витана!
Внезапно появился слуга, он переминался с ноги на ногу.
– Пошел вон! Я никого не хочу видеть!
– К Вам приехал Андрей Иванович. Он сказал, вы хотели его видеть.
Марго поправила волосы, одернула платье. Ее лицо снова стало одухотворенным и совершенно несчастным. Мать, потерявшая сына, сходящая с ума от горя.
– Зови. Принеси нам мартини, лимон и позаботься, чтобы нам не мешали.
Когда в залу вошел мужчина лет сорока в строгом деловом костюме, Марго величественной походкой пересекла комнату и протянула мужчине руку для поцелуя.
– Идемте в мой кабинет.
* * *
– Значит восстание?
Начальник личной безопасности вопросительно посмотрел на свою госпожу.
– Восстание. По-другому никак. Сколько у нас голосов на сегодня?
– Восемьдесят процентов за Вас. Они готовы поднять бунт по первому Вашему зову.
– Тогда два дня. Когда она вернется из столицы, мы выставим ее за дверь. Поставьте наблюдение у ее дома. Навешайте жучков. Подготовьте народ. Уберите преданных ей слуг. В этот день она должна остаться совсем одна. Пусть под ее окнами соберется толпа и свергнет ее с позором. Только не убивайте. Просто изгнать.
– Мы уже раздали агитационные листовки. Ждем Вашего приказа к действиям.
– Каковы наши шансы против Братства? На сегодняшний день?
Начальник охраны поправил галстук, потом на секунду задумался. Марго подвинула к нему бокал и пепельницу.
– У нас есть неплохие шансы. Намного лучше, чем восемь лет назад. Армия разрослась, агенты работают круглосуточно. Склад с оружием наполнен до отказа. Под землей целое производство деревянных пуль, смазанных вербным маслом. Мы не просто продержимся, а если нужно дадим достойный отпор.
Марго улыбнулась, ее карие глаза засияли, и она осушила бокал с мартини.
– А Вы не промах. Я даже не знала, что у нас производится такое оружие.
– Ваш сын отдал приказ начать производство еще пять лет назад.
В глазах Риты блеснули слезы, и она гордо вскинула голову.
– Мой мальчик был великим стратегом. Этой выскочке далеко до него, и она не политик. Эту войну Кристина проиграла.
– Проиграла, Ваша Светлость. Без сомнения. Особенно сейчас, когда в Братстве не лучшие времена. Им долгое время было не до войн с нами, и они даже не предполагали, что мы готовимся к столкновению. Поэтому все шансы на победу – наши.
Марго встала с кресла и наполнила их бокалы снова.
– Значит, выпьем за победу. Собирайте войско, Андрей. Через два дня поднимем восстание и сбросим эту ведьму с престола. А потом пусть попробуют сунуться к нам.
Миха швырнул в урну окровавленную одежду, вытер нож о полотенце и вдохнул полной грудью. Запах крови. Его любимый аромат. Если бы он мог, он бы вдыхал его постоянно, он бы пользовался парфюмами с запахом крови. Но он ненавидел, когда пачкалась его одежда. Чистота. Маха любил чистоту до маниакальности. Чтобы на полу не было ни ворсинки. А его одежда, выглаженная и выстиранная руками, не их человеческой машинкой, а именно руками слуг, прикасалась к его телу. Он осмотрел помещение, в котором находился, и удовлетворенно потер подбородок. Его камера пыток. Он долго выбирал это место, а потом так же долго тащил в него необходимое оборудование. Нужное, для наказания грешников. Цепи, кляпы, щипцы, ножи и ведра в них стекала кровь жертвы, чтобы Миха мог разлить ее аккуратно в пакетики и сложить в холодильник. Потом, уже спустя несколько дней после смерти жертвы, он приходил сюда и пил их кровь. Они уже давно корчились в гиене огненной, а он пил и смаковал каждый вопль их агонии. Вампиры. Его любимые жертвы. Самые лучшие задания – это охота на вампиров. Он их ненавидел. От мысли, что он сам относился к подобной расе, его начинало тошнить. Он высшая особь, он сверх раса, он слуга самого Асмодея, а они плебеи.
Миха был рожденным вампиром. Да, тем единственным рожденным вампиром, на которого охотились, мать его, все. И гребаные люди, и проклятые демоны, и его собственные соплеменники.
Его папаша тысячу лет назад решил, что спасет своего сына от преследования лишь одним методом, лишив последнего того единственного преимущества, которое отличало его от других вампиров – способность к оплодотворению любой расы. На самом деле все боялись такого, как он. Никто не хотел иного будущего, запретов на обращения и новой расы вампиров. Отец оскопил его. Сам лично. Без всякого наркоза, привязав к столу и закрыв ему рот кляпом. Михе тогда было двенадцать. Он хорошо помнил каждую секунду, проведенную на этом гребаном столе с вращающимися от ужаса глазами, с цепями на руках и ногах, стирающими до мяса его кожу.