– Больно, – выдыхаю, закусив губу.
– Потерпи немножко. Я очень хочу тебя. Так соскучился с этой чёртовой работой. Совсем редко стал ласкать свою любимую девочку.
Проводит пальцами по позвоночнику вниз. Толкается между напряжённых ягодиц. Я тут же сжимаюсь.
– Нет, Лев, – пытаюсь отстраниться.
– Не бойся, родная. Я ничего не стану делать. Просто поглажу тебя тут немножко. Мне так вкусно с тобой сейчас.
Он гладит там, куда я никогда его не пускала. Слегка надавливает. Убирает руку, чувствуя, что я не могу расслабиться. Тихо смеётся и снова давит на поясницу, чтобы прогнулась.
Его движения внутри меня становятся резче, член твёрже и ещё чуть объёмнее. Мои мышцы плотно сжимают его. Мужу нравится. Он тяжело дышит, наклоняясь вперёд и усиливая давление внутри. Снова больно. Стон вырывается сам собой.
– Вот так, родная. Громче. Ещё… – разгоняется он.
Резко покидает моё тело. Разворачивает. Просит сесть. Сам стоит на коленях, удерживая свой блестящий влажный член ладонью на уровне моего лица. Медленно водит по нему рукой.
– Тебе нравится смотреть, как я дрочу себе? – улыбается он, упираясь головкой мне в губы.
Приоткрываю рот, но Лев отрицательно качает головой, глядя мне в глаза и продолжая плавно ласкать себя.
Выдыхает. Укладывает меня на бок и пристраивается сзади, приподняв одну мою ногу вверх.
– Надо было немного притормозить. Ты меня дико возбуждаешь. Не хотел быстро кончать, – комментирует он, целуя меня в ухо.
Его руки блуждают по моему телу, дразня то тут, то там самые чувствительные местечки. Меня всё больше наполняет жаром от этой тягучей ласки. Оргазм приходит микровзрывом и следом медленно, как весь наш сегодняшний секс, пульсирует по всему телу.
Изогнувшись, вжимаюсь ягодицами в мужа. Он довольно рычит, толкаясь в меня последний раз. Я чувствую, как внутри всё заполняется его спермой.
– Моя особенная девочка, – хрипло шепчет Лев. – Моя Яра, – делает резкий рывок внутри меня и покидает моё тело, прижимаясь грудью к спине. – Родная, ты же не забываешь про таблетки? – переворачивает меня, требовательно разводит ещё подрагивающие бёдра и водит по влажной внутренней стороне пальцами, размазывая часть своего семени по коже между ног.
– Конечно.
– Умница, – толкает два пальца внутрь меня.
– Лев, я не готова пока, – выгибаюсь, пытаясь слезть с этого кукана.
– Я ничего не делаю, – а сам начинает выводить круги по клитору, и меня пробирает крупными волнами дрожи. Все мышцы сокращаются.
– Лев, пожалуйста. Не надо, – свожу ноги вместе.
– Расслабься. Просто расслабься, – он и не думает отпускать. – Я тут консультировался с одним из врачей в своём Центре и принял решение, – он прекращает свою пытку и ложится на меня, вытирая мокрые пальцы о простыню.
– К-какое? – мне становится не по себе.
Я перестала устраивать его внешне?
– Мы сделаем тебе операцию по перевязке маточных труб.
– Что?! – приподнимаюсь на локтях, но он роняет меня обратно.
– Я так решил, Яра. Рожать ещё я тебе всё равно не дам. Второй ребёнок может подорвать твоё здоровье и подпортить твою невероятную, особенную красоту. У нас есть замечательная малышка. Моя наследница. Моя принцесса и моя любовь. Веста, – тепло улыбается он, говоря о дочери. – Этого хватит. Операция совсем простая, родная. Зато никаких больше таблеток и презервативов. Никакого контроля твоих месячных. К чёрту всё! Полная свобода в постели и вне её.
– Я не хочу. Я не согласна, – толкаю его в грудь.
– Яра, – он гладит костяшками пальцев по моей щеке. – Так будет лучше для нас всех. Мне нравится кончать в тебя. Я категорически не хочу думать в этот момент о том, что ты можешь залететь. Аборты подорвут твоё здоровье, в том числе и гормональное. А стерилизация – это выход. Ты потом поймёшь.
Внутри вместо сладкого послевкусия оргазма пережжённый сахар. Липкий, горький, почти чёрный. Моему негодованию нет предела. Я не ожидала, что Лев решится на такое. Знала, что сейчас он не хочет больше детей. Но ведь позже всё ещё может поменяться. Через пять лет. Через десять. Такая операция необратима.
Фраза «Больше никогда не смогу забеременеть» комом встаёт в горле.
– Ну что такое? Ну чего ты делаешь из этого трагедию, родная? Я разве часто что-то от тебя требую?
– Ты сейчас требуешь невозможного!
– Это не так. Вполне возможная и довольно распространённая операция. Когда хозяева не хотят котят, но очень любят свою кошку, они её стерилизуют и дальше живут счастливо, балуя и тиская своего питомца. Я буду баловать тебя, Яра. Я буду также любить тебя. Мы просто снимем некоторые ограничения в нашей постели, которые мешают расслабиться полностью и могут привести к нежелательным последствиям.
Он скатывается с меня. Уйти не даёт. Прижимает к себе, целует в волосы и тихо шепчет:
– Не плачь. Откинь эмоции и подумай о плюсах.
– Мне не пятнадцать, Лев. Без моего согласия такую операцию никто не станет делать, – упираюсь я.
– Ты же знаешь, я умею тебя уговаривать, – целует в щёку и трётся об неё щетиной. – Я буду приводить тебе аргументы в пользу моего решения. Мы проконсультируемся с врачом, он всё тебе объяснит. Потом вернёмся к этому разговору. Куда вы сегодня пойдёте с Фином?
– На экскурсию по крышам, – шмыгаю носом. – Лев, я не хочу эту операцию, – развернувшись к нему, заглядываю в родные глаза. – Пожалуйста.
– Всё, – целует в лоб. – Пока закрыли тему. Лучше поцелуй меня или… – берёт мою руку за запястье и кладёт на собственный член. – Поднимешь? – жадно смотрит на губы.
– Не хочу сейчас…
– Я хочу, Яра. Пожалуйста. Соскучился по своей девочке. По своей родной кошечке. Пососи его немного, – пошло улыбается муж.
– Мне надо в душ, – бёдра неприятно липнут друг к другу.
– Успеешь.
– И в туалет, – лгу я, выпутываясь из его рук. – Очень.
– Иди, – разочарованно вздыхает он. – Только не задерживайся. Я всё же надеюсь кончить в тебя ещё разок.
На секунду закрыв глаза, делаю вдох поглубже и, поправив шёлковую сорочку, босиком бегу в сторону ванны. После предложения Льва мне пока точно не хочется заниматься с ним сексом. Не могу никак поверить, что он говорил о таком серьёзно.
Осознанно лишить себя возможности ещё однажды родить? Нет, я не хочу так. Пусть это будет глупая шутка! Таблетки и презервативы ни разу нас не подвели. У меня хороший гинеколог, он грамотно подбирает мне контрацепцию. А стерилизация – это же всё. Это навсегда!
Глава 9
Ярина
Я простояла в душе, наверное, больше часа. Возвращаюсь, а муж уже спит, сверкая голыми ягодицами. Ложусь тихонечко, стараясь почти не дышать, чтобы не разбудить его. Укрываю нас. Лев притягивает меня к себе, утыкается носом в затылок и снова замирает. А я никак не могу уснуть. Решение мужа откликается болью под рёбрами. Ёрзаю, тянусь, чтобы хоть немного унять назойливое ощущение.
– Спи, – хрипло шепчет он, касаясь губами моего уха.
– Скоро вернусь, – убираю с себя его руку и выскальзываю из-под одеяла. Лев недовольно ворчит, поворачиваясь на другой бок.
На цыпочках покидаю спальню нашего люкса. В общей комнате на рабочем столе нахожу планшет мужа. Густая тишина угнетает и добавляет тревоги. Включаю телевизор, чтобы хоть что-то бубнило и пространство перестало так давить на плечи.
Расположившись на диване, вбиваю в поисковой строке браузера страшное слово: «Стерилизация».
Передо мной вываливается масса адресов и телефонов ветеринарных клиник. Знаю, что надо было набирать запрос иначе, но меня дёрнуло написать именно это, пугающее и вместе с тем оскорбительное.
Лев намеренно сравнил меня с кошкой? Или всё же это был случайный, но крайне неудачный пример?
Хочется верить во второе, ведь ни до унижений, ни до оскорблений в мой адрес он никогда не опускался.
Положив планшет на колени, долго смотрю в окно. Ситуация какая-то совершенно абсурдная. Мой мозг не желает её принимать. Как мужчина, который так любит меня и нашу с ним дочь, может заикаться о подобном?