Дождавшись ответа, капитан вышел и вернул документ азербайджанцу, глаза которого до этого были напряжены и вдруг невольно выдали облегчение и радость от удачной проверки. Капитан потянулся было к кобуре, решив на всякий случай задержать подозрительного пассажира автобуса, однако тот молниеносно сократил расстояние и его нож вошел в селезенку. Увидев, что их командир раскрыт, начали действовать и остальные, за пару секунд вырезавшие еще одного ГАИшника и трех солдат-срочников, завладев их оружием. Не долго думая, всех водителей и пассажиров поставили на колени и вскоре перед постом лежали пятьдесят три тела армян с перерезанными шеями, их зарезали как баранов. У шести детей головы едва держались на позвонках.
Бандиты сели в автобус и, держа наготове оружие, двинулись в сторону частного сектора.
Тела обнаружил местный житель, на мотоцикле выезжающий из города и сразу позвонивший в милицию.
— Внимание! — дежурный по штабу принял по телефону информацию и подошел к карте города — Только что сообщили, что на этом контрольно-пропускном посту ГАИ найдены убитыми двое сотрудников ГАИ, трое солдат внутренних войск и пятьдесят три гражданских, их которых шестеро-дети! По видимому, бандиты прорвались в город, объявлен план «Перехват».
Я отставил почти допитую чашку кофе — Выезжаю на место! Со мной предлагаю кого-нибудь от МВД и шесть бойцов ОМОНа, остальные продолжают мониторить ситуацию!
Командир ОМОНа предложил — Товарищ прокурор! Нелишним взять с собой в сопровождение БэТээР!
— Я не против, вполне согласен с вами, товарищ подполковник.
Начальник краевого управления надел фуражку и мы вместе с командиром ОМОНа вышли из здания прокуратуры. У входа стояли двое бойцов, проверяя документы у всех, пытавшихся войти внутрь.
Решив не привлекать внимания, мы вместо моей служебной «Чайки» сели в черную «Волгу», за нами позади метрах в десяти-пятнадцати следовал БТР-60, на котором был установлен крупнокалиберный пулемёт Владимирова.
— Как думаете, чего нам теперь ждать от этих бандитов? — Дарбинян устало потер глаза, затем начал массировать свои виски.
— Владимир Саркисович, думаю, что целью преступников является разжигание национальной ненависти среди армянского и азербайджанского населения. Прибывшие в Ереван преступники будут и дальше вырезать армян целыми семьями. А вот в Азербайджанском крае в Нагорном Карабахе сейчас наверняка режут и азербайджанцев и армян. Какой идиот смог убедить наше правительство в передаче спорной области, населенной в основном армянами, в состав Азербайджана. Надеюсь, что уже скоро этот район станет частью Армянского края.
Около КПП стояли милицейские автомобили, начала работу следственно-оперативная группа. Увидев нас, тут же подскочил следователь — Здравия желаю, товарищ прокурор! Дежурный следователь городской прокуратуры Хачатрян. Такой резни у нас в Армении не было уже лет сорок с лишним! Преступники поставили людей на колени и как баранам резали им горло. В нашей группе все вроде и привыкли к смерти за время нашей работы, однако блевали как сопливые практиканты. Главное, не было ни одного выстрела из огнестрела, преступники работали только ножами! С момента первого убийства прошло предположительно полтора часа!
Я повернулся к Дарбинян — Срочно совместно с комитетчиками и военными расставляйте посты по всему городу. Вооруженные патрули должны включать в свой состав минимум шесть автоматчиков, причем они должны быть готовы немедленно открыть огонь в случае опасности. Возможно документы у преступников идеальные, поэтому при проверке подозрительных лиц обращать внимание на кисти рук. Специалисты ножевого боя имеют специфические мозоли. И вообще лучше задержать невиновных, чем пропустить убийц.
Степанакерт шумел как улей, почти весь город собрался около здания Верховного Совета Нагорно-Карабахской автономной области. На площади перед зданием стоял армянский священник и армяне внимали его громкому басу — Братья и сестры! Сорок семь лет назад азербайджанцы устроили геноцид в Шушу, вырезав практически всех проживающих там армян! На момент образования НКАО Степанакерт был полуразрушенным поселением, где количество уцелевших зданий едва достигало пятнадцати. Некоторые здания были полностью разрушены, в других отсутствовали двери и окна, в то время как от ряда зданий остались только стены. В первые годы существования области некоторые здания были отреставрированы, многие перестроены заново, дороги улучшены, в городе проведено электричество и телефонная связь. Со временем Степанакерт вырос и стал самым важным городом в регионе! Все это мы имеем благодаря советской власти, которая не жалеет денег на улучшение нашей жизни. Но сейчас опять началась резня армян и азербайджанцев, и тех и тех вырезают семьями. Разве не понятно, что убийцы — провокаторы, которые хотят стравить нас с мусульманами. Не поддавайтесь на провокации, не создавайте предпосылок для введения на нашу землю воинских частей!
Кто-то из толпы гневно прокричал — Не слушайте, его, люди! Армянская кровь уже ручьями льется, эти нехрести убивают и женщин и детей, а мы должны молчать? Бей азеров! Кровь за кровь! Если мы сейчас не ответим, нас так и будут резать как скот. Всех под нож!
Толпа не знала, что подстрекатель один из тех, кто сегодня ночью резал азербайджанские семьи. Этот негодяй в уме подсчитывал сумму, которая за его работу упадет на его счет в Нью-Йорке. Там, за океаном, его ждет любимая жена и трое детишек, которые ждут с нетерпением возвращения отца, пообещавшего им после командировки купить новый дом в пригороде. Он его уже присмотрел, двухэтажный дом был просто великолепен. Он даже внес задаток. Эта командировка принесет ему достаточно средств, что бы прикупить неподалеку с новым домом бар, который позволит ему уйти на пенсию. Годы уже дают знать, бегать по горам трудновато, пусть молодые займут его место.
Армянка в толпе поддержала — Он правду говорит, мы спать ложиться уже боимся, опасаясь, что нас придут сонными убивать.
Священник пытался донести до толпы логику — Люди, одумайтесь! Кто по вашему вырезал сегодня ночью помимо армян и восемь азербайджанских семей! Нас стравливают друг с другом!
Убийца видел, что толпа обступила священника и вполне можно его зарезать и уйти. За этого святошу ему могут добавить еще толику долларов. Решившись, боевик медленно стал протискиваться к уговаривающему толпу священнику. Оказавшись у него за спиной, ткнул ножом в печень, провернув в ране лезвие. Никто не понял, что священник умирает, убийца почти вышел из толпы, когда какая-то женщина в страхе закричала, увидев струю крови изо рта убитого. Ножевая рана привела к скоплению крови в брюшной полости, легких и бронха, которая пыталась выйти наружу, поскольку нарушен процесс дыхания.
«Удачно! За убийство священника, усмиряющего толпу мне хорошо заплатят!» — с этой мыслью боевик, насвистывая, удалился.
Глава 4
Смерть священника стала последней каплей, ненависть к иноверцам достигла своего накала и толпа двинула к домам, в которых проживали азербайджанцы. В руках у людей были палки, топоры, ножи и косы. Те, кто имели огнестрел, шли в первых рядах. Через полчаса толпа составила уже около трех тысяч мужчин-армян. Однако им удалось избить до полусмерти лишь только десяток семей. Азербайджанцев били ногами, одному разбили голову черенком лопаты. Пока еще армяне не перешли черту, избивали только мужчин, молодых женщин только изнасиловали, детям досталось мало, их не топтали.
Но к толпе присоединились пара десятков боевиков-армян и они начали накачивать людей — Братья! — на армянском языке они били по низменным инстинктам — Мы слишком милосердны к этим ублюдкам, которым все равно кого убивать, женщин, детей или священника! Месть Азерам!
Один из боевиков в захваченном азербайджанском доме, в котором держали коз, схватил в сарае вилы и резким броском пришпилил тело жены хозяина дома к стене сарая. От вида убитой люди во дворе сначала впали в ступор, а затем один из них ударом топора раскроил череп избитому хозяину дома и убийца, ошалевший от совершенного им убийства, поднял топор вверх и закричал — Бей этих бози тха! Режьте кунац меймун! Эти бараны не достойны жить!