— Садись, Константин! Читай! — Брежнев пододвинул своему приятелю доклад Мессинга — Всех хамелеонов из этого списка немедленно исключить из Партии, лишить квартир и дач и трудоустроить их вместе с семьями где-нибудь в Сибири. А вот этой суке, Яковлеву, после увольнения устрой несчастный случай. И озаботься о подборе кадров на места уволенных. Теперь к вопросу о твоей просьбе с созданием при твоем отделе спецназа, наподобие комитетского и милицейского. Ты же жаловался, что у тебя таких обученных кадров по пальцам одной руки пересчитать!
— Да, Леонид Ильич! Волкодавы, которые раньше работали в отделе, по возрасту и состоянию здоровья за последние три года вышли на пенсию. И подготовить людей вместо них некому, мы же принципиально с спецслужбами нашими не сотрудничаем.
— Ты, Константин, присмотрись к новому прокурору Армянского края Карповичу и его другу Петрову, который в Ереване в краевом управлении работает. Они очень перспективные ребята, их тренировал один из лучших инструкторов спецназа ГРУ. Хоть один из них прокурорский, а другой милиционер, но они еще не стали частью их системы и не вросли в нее всей своей душой. В виде исключения мы вполне можем их оформить в ваш отдел. Они будут временно числиться в своих ведомствах, одного переведем заместителем к Руденко, а второго — в центральный аппарат МВД. Они станут твоими глазами и ушами в МВД и Генеральной Прокуратуре. Еще бы еще одного внедрить в Комитет. Хотя, кажется я знаю этого третьего! Припоминаю, что Машеров как то хвастал своими земляками, троицей. Один из которых пошел учиться в вышку КГБ, а двое — в вышку МВД. Так вот, третий друг Петрова и Карповича сейчас курсант комитетской вышки, его тоже после окончания учебы необходимо ввести в твой отдел. Таким образом, мы сможем контролировать эти три силовых ведомства. А вот армия у нас остается толком неохваченной. Но тут есть один нюанс — отцы этой белорусской троицы, офицеры спецназа ГРУ, получили направления для учебы в академиях. Мне даже стало интересно, когда я об этом узнал — слишком подозрительное совпадение. Я на всякий случай запросил данные о этих семьях и ничего подозрительного не обнаружил. Тебе нужно познакомиться и с отцами и с их детьми. Все они будут на свадьбе нашего юного прокурора, куда в Минск хотят на пару дней отправиться и Машеров и даже Судоплатов, который вышел на ребят через их тренера, Головню. Кстати тоже служившего в той же части спецназа, что и родители молодых дарований! Интересный поворот?
Черненко кивнул — Очень интересный. Тут такую разработку можно попробовать провести, что аж дух захватывает. Вы Судоплатова все таки решили оставить?
— Ты знаешь, Константин, я поначалу хотел при первой возможности от него избавиться, но его связь с нашими неведомыми подпольщиками пока не выявлена и я подумал, что лучше пускай хороший профессионал останется на месте Председателя Комитета и разгребет Авгиевы конюшни, чем на его место я поставлю преданного дурака. Судоплатов не похож на интригана и он действительно полезен стране, тем более что не я приложил руку к его заключению и следовательно мне он не опасен. А подпольщики будут им контролироваться и не наломают дров, мы же выполнили все их требования. Ты найди причину попасть в число гостей на свадьбу Карповича, а там поговори с отцами парней, твоя цель — завербовать их и ввести в состав твоего отдела. Так мы прикроем и армию, обеспечив после окончания Академий распределения троих офицеров на нужные нам посты. Жаль, что ты не любитель охоты! Это твой главный недостаток! — шутя закончил Брежнев.
Черненко действительно охоту не любил и каждый раз там простужался. Константин Устинович вышел от Генсека в раздумиях. Константин Устинович прекрасно понимал, что экономическая политика Косыгина под влиянием советника Евсея Либермана, загнана в тупик. Именно идеи Либермана легли в основу «косыгинской реформы», которая должна была перевести СССР на капиталистические рельсы. Либерман предлагал учитывать в планах не валовые показатели, а стоимость реализованной продукции. То есть главным критерием эффективности всех предприятий сделать их реальные показатели рентабельности. Для этого предлагалось дать руководству этих предприятий куда большую самостоятельность в работе с партнерами: самим выбирать, у кого покупать и кому сбывать продукцию, а не везти ее, к примеру, за тысячи километров на завод, указанный сверху. Многие в ЦК были против и Косыгину приходилось буквально продавливать свою реформу.
Черненко видел выход из ситуации в реальном возвращении к истокам социализма, как формации, а для этого он полагал сделать шаг весьма серьёзный по последствиям: переименовать Волгоград в Сталинград. Брежнева после свистопляски с заговором подпольщиков удалось в этом убедить и возвращение гордого названия Сталинград намечалось к празднованию Октябрьской революции.
Свадьба получилась на славу. С моей стороны только родни было почти семьдесят человек и со стороны невесты еще почти сотня. Слава Богу, что моя нынешняя зарплата позволила оплатить угощения на такую прорву народа. Помимо родственников были приглашены мои друзья и их родители, невеста Семена, дочь Брежнева и Головня, успешно ухаживающий за ней. Семе я поручил стать моим шафером. Неожиданностью стал еще один высокопоставленный гость — вместе с супружескими парами Судоплатовых и Машеровых прилетел Черненко. Хорошо, что Машеров за день предупредил о этом сюрпризе, пояснив по телефону, что приближенный к Брежневу партийный чиновник хочет пообщаться со мной и моими друзьями в неформальной обстановке.
В итоге на целый день выбранный нами ресторан закрыли для посторонних, отказав уже забронировавшим на этот вечер еще одним молодоженам и участникам слета ударников производства. На входе и внутри здания несли охрану крепкие парни в штатском из «девятки».
На выкуп невесты мы приехали на трех «Чайках» и пяти «Волгах», украшенных разноцветными лентами, с сопровождением ГАИшной машины. Нас встретили игрой на трех баянах и паре скрипок, на музыку сбежалось чуть ли не четверть Марьиных Горок.Галина Леонидовна как девчонка веселилась, участвуя в выкупе невесты. Белорусская свадьба имеет свои традиции и обычаи, корни которых уходят в глубину истории. Ни одно действие свадебного обряда не было случайным или внеплановым. Белорусы трепетно относятся к традициям народа и при приготовлении современных свадеб, как и в прошлые века, тщательно продумывают все этапы, начиная от сватовства и заканчивая послесвадебными ритуалами. Сверху на фате моей невесты был надет венок из цветов, изготовленный по особым традициям. Часть цветов сделали при помощи лент и обычной бумаги, некоторые были настоящими. Основой для венка служил картонный круг. Из полевых цветов вплетены защитные вроде барвинка, руты и калины. Во время выкупа одна сторона пыталась выманить как можно больше денег за товар, то есть невесту, а другая сбивала цену. Поэтому ритуал очень походил на белорусский рынок. Каждая из сторон прибегала к «запретным» приемам: пытаясь унизить соперника, задеть за живое, уличить в скупости и прижимистости. Путь в дом перегородили столом, за которым стояли девушки, подружки невесты, и требовали «выкуп» за невесту, Ковальчук Катя была свидетельницей со стороны невесты и больше всех пыталась поднять стоимость выкупа. На «выкуп» девушкам я и мои друзья давали деньги, конфеты, наливку и настойку, они же требовали позолотить ручку деньгами, не соглашаясь на монетки. Брежнева, которая поехала на выкуп, вошла во вкус, торгуясь как рыночная торговка. Нас засыпали десятком загадок, которые имели подковырки.
Наконец мы вошли в дом, где родители невесты застелили посреди дома ручник, отец зажег свечу, а мать взяла в одну руку икону и рядом на стуле поставила небольшой горшочек с освещённым зерном. Мы с невестой встали на ручник, трижды низко поклонившись родителям и спросили разрешение сначала у матери: «Разрешите, мама, под венец ехать», на это мать ответила: «Бог разрешит!», после этого мы трижды обращались к отцу: «Разрешите, отец, под венец ехать!», на, что тот отвечал: ' Бог разрешит!'. Получив благословение родителей, мы трижды поцеловали икону и вышли во двор. В это время мать невесты взяла горшочек с зерном и обсыпала нас этим зерном, что бы защитить нас от злых сил. После чего мы сели в разные Чайки. Как только молодые заняли места в машиах, отец невесты взял иконку и, держа в руках две зажженные свечи, обошел вокруг свадебного кортежа, двигаясь по ходу солнца. Следом за ним шла мать и обсыпала машины зерном. Так они «замыкали» участников венчания в магический круг, чтобы по пути туда и обратно никто не мог навредить молодым. Родителям молодых по обычаю категорически запрещалось присутствовать на венчании в храме. Тем самым они могли разрушить магический круг, который перед отправлением в храм возвели вокруг своих детей. Наконец свадебный поезд отправился в Минский ЗАГС, куда должны были подъехать гости. Впереди двигалась милицейская «Волга» с включенным проблесковым маячком.