При этом соответствующие приготовления к возможному началу боевых действий в армии уже давно велись. Кроме того, на собрании знати большинством было принято решение о том, что всем представителям аристократии следует восстановить свои боевые навыки и физическую форму на случай, если им всё же придётся командовать войсками. Правда, в подробности сего нововведения Никита не вникал, так как учеников академия эта головная боль, слава всему, не касалась.
В итоге, венцом долгой эпопеи из нервной неопределённости стал сегодняшний приём в столичном родовом особняке их семьи. Не без проблем и очевидных трудностей, но дипломатам Алуина и МГИВ всё-таки удалось договориться о личной встрече высокопоставленных личностей от каждой стороны. Алуин сегодня от имени императора должен был представлять Александр, а вот от МГИВ к ним вот-вот прибудет некий Корнеев Андрей Павлович, который, как было известно Никите, проявил больше всего инициативы со стороны их соседа, чтобы избежать этой войны. По правде говоря, многие надеялись на то, что сегодня удастся не только предотвратить никому не нужную войну, но также и заключить мир между двумя государствами. Конечно, у этого решения было много противников-реваншистов, однако сторонников у него всё же имелось побольше. Всё-таки большинство аристократов, да и обычных людей, хотели просто жить своей жизнью, а не воевать за принцев и потерянные в прошлом земли.
Как только им сообщили, что ожидаемая карета остановилась у ворот, и важный гость уже идёт к ним, семья Нестеровых поспешила встретить его у парадного входа. Это был самый оптимальный вариант, чтобы и не оскорбить гостя, и не показаться при этом слишком слабыми и податливыми. Эх, и почему вся эта морока свалилась именно на них? По официальной версии дело было в титуле «посла веры», которым обладал Никита. Как будто бы представители МГИВ будут больше настроены на диалог, если организацию банкета на себя возьмёт столь тесно связанная с церковью семья, да ещё и с высоким титулом «герцога». Чушь, в общем. Никита был убеждён, что дело здесь совсем в другом. Вот только даже его семья не могла пойти против прямого указа императора, одобренного советом министров и собранием знати. Всё что им оставалось, это подчиниться и надеяться, что сегодняшний приём пройдёт без лишних проблем.
— Рады приветствовать вас в нашей скромной обители, многоуважаемый Андрей Павлович, — произнёс отец, как только они подошли к светловолосому мужчине, одетому в белоснежные фрак и штаны. — Позвольте представиться: герцог Алексей Давидович Нестеров. Это моя жена Раиса Олеговна и сын Никита Алексеевич. Для нас большая честь принимать вас сегодня.
— Для меня тоже большая честь познакомиться с вами, уважаемый герцог, — улыбнулся ему Андрей Павлович. Несмотря на дружелюбный вид мужчины, охрана из трёх магов за его спиной бдительно и напряжённо оглядывалась по сторонам. — Надеюсь, это не проблема? — кивнул гость на своих охранников, проследив за любопытными взглядами отца и сына.
— Обычно у нас не принято приходить на торжественные мероприятия с собственной охраной, но мы сделаем для вас исключение, — отец ответил улыбкой на улыбку. — Как-никак, нам прекрасно известно, сколь непростым для вас было решение о посещении сегодняшнего банкета, — заверил герцог и при этом едва заметно подал условленный знак начальнику охраны особняка, стоящему от них в паре метров у парадного входа, быть наготове.
— Премного благодарен. Итак, когда я увижусь с его высочеством первым принцем империи?
— В самое ближайшее время. Если вы не против, я проведу вас к уютному залу на третьем этаже. Туда же очень скоро подойдёт и многоуважаемый Александр Алексеевич. Там вы сможете побеседовать без лишних ушей, после чего по желанию присоединиться к банкету внизу. Вас устроит такой план?
— Разумеется. Премного благодарен за оказанное внимание и гостеприимство.
Обменявшись ещё парой фраз, они вместе с гостем направились к нужной лестнице. Про себя же Никита отметил, что хотя Андрей Павлович и пытался подражать аристократической манере речи и поведения, получалось это у него, мягко говоря, не очень. Ну да оно и не удивительно: насколько он слышал, в МГИВ знати, как таковой, не было вообще… Какого⁈
— О боги, мне так жаль! Какая я неуклюжая! — лепетала Лариса, которая всего за мгновение до этого внезапно выскочила из-за поворота и влетела в Андрея Павловича, опрокинув на него полный бокал с вином. Более того, пока все вокруг замерли в настоящем шоке, девушка вдруг достала шелковый платочек из пространственного кармана и стала осторожно вытирать пятна с одежды гостя. — Мне так жаль… — её высочество оказалась к нему так близко, что казалось, ещё немного, и девушка то ли укусит, то ли поцелует посланника.
— Ваше высочество… С вами всё в порядке? — с трудом выдавил из себя герцог, побелев как снег. Очевидно, в тот момент у него на языке вертелись далеко не столь вежливые выражения.
— Да, но мне так жаль… — повернулась к его отцу девушка. — Пожалуй, мне следует сопроводить многоуважаемого гостя в уборную и помочь ему вернуть себе подобающий вид, тем самым загладив вину. У меня как раз есть подходящий для этого артефакт…
— Не уверен, что это хорошая идея, — перебил её герцог.
— А вот я так не думаю, — внезапно подал голос сам Андрей Павлович. — Негоже показываться перед первым принцем в таком виде. Да и по правде говоря, я и сам хотел зайти в уборную, чтобы умыться после дальней дороги. Надеюсь на вашу помощь, юная леди, — кивнул он Ларисе.
— Разумеется. И ещё раз прошу у вас прощения за свою невнимательность.
— Возможно, мы также могли бы вам чем-нибудь помочь… — всё ещё пытался протестовать герцог Нестеров.
— В этом нет никакой необходимости, да и мне не хотелось бы злоупотреблять вашим гостеприимством. Не волнуйтесь, я очень скоро к вам вновь присоединюсь, — заверил его Андрей Павлович.
Никита и слова сказать не успел, а Лариса уже увела гостя в неизвестном направлении. До этого отец только и смог, что попросить её затем сопроводить посланника к лестнице. Всё-таки принцесса множество раз посещала приёмы в их особняке и была более-менее знакома с его планировкой. Также отец отправил вслед за ней и Андреем Павловичем двух служанок и охранников на случай, если тем потребуется помощь.
Пару минут не было никаких вестей, и они с родителями уже даже начали слегка волноваться. Как доложил герцогу один из охранников, Лариса действительно сопроводила гостя к мужской уборной и попросила отправленную за ними свиту остаться снаружи и проследить за тем, чтобы внутрь никто больше не входил. Как-никак, не нужно смущать гостя, да и неизвестно, что подумают другие, когда увидят её в мужском туалете. Вряд ли первое, что придёт им на ум, это несчастный случай с пролитым вином. Оценив риски подобных слухов, Андрей Павлович попросил о том же и своих охранников.
В итоге, посланник в совершенно чистой одежде вернулся к ним минут через пять. Правда, уже без Ларисы. Как сообщил стражник, её вызвала к себе приёмная семья, и она вынуждена была попросить свиту сопроводить Андрея Павловича вместо неё. Кстати, об Александре… Несмотря на то, что отец уже связался с принцем и попросил подняться наверх, тот не спешил этого делать. Сказал, что император внезапно решил выслать посланнику памятный подарок, и Александр не мог встретиться с ним, пока его не доставят. Вроде как принц убедил отца, что это не займёт много времени, полчаса максимум, но всё равно внутри Никиты начало зреть предчувствие чего-то нехорошего.
Стараясь не обращать внимания на то, что у Андрея Павловича явно испортилось настроение, и он стал уж слишком неразговорчивым, они довели его до уютной богато убранной комнаты, защищённой от прослушки всеми доступными способами. Именно её выбрал Александр, заявив, что окно практически во всю стену располагает к откровенной беседе и вообще оно ему просто нравится. Ну да, вид на сад из него действительно был впечатляющий. Тем временем, служанки были отосланы, а охране герцога дан приказ разместиться на заранее условленных позициях в коридоре перед ответвлением, ведущим к этой комнате. Матушка попрощалась с посланником и отправилась к гостям в банкетном зале. Оно и неудивительно: в их семье считалось, что важные переговоры — не женское дело. Мужчины же из семьи Нестеровых остались в комнате до прибытия принца по ранней договоренности с ним, чтобы не оскорбить гостя недостаточным внимание к его персоне.