— Извлеките стрелу! — распорядился «лорд» доставая тюбик с живительным пластырем. — И приготовьте тряпки, чтобы унять кровь.
Разумеется, как только Йен выдернул стрелу, кровавая струйка потекла сразу, но хорошо хоть крупные сосуды оказались не задеты. Мари вытирала кровавые потеки, и одновременно старательно наносила на рану слой за слоем, почти прозрачный, жидкий пластырь.
Получится или нет? Получится… или… Нет?
Отчаянно стучит сердце. Сейчас только от нее зависит будет ли жить эта замечательная лошадка. Только от неё.
Получится или нет?
* * *
22 век. Станция перехода. День внезапного обрыва связи с миром Полянского.
— Как это может быть? — пытал Зимин теоретиков. — Вы изучали этот объект почти пять лет. Почти пять лет вы составляли отчеты согласно которым его населяют мирные народы. Мирные!!!
— Если учесть, то что нес этот Аристарх на совещании, — заметил один из исследователей Р. Санин. — Так вот. Если учесть его предположения, то… Получается, что мир Полянского — это, по сути, отражённая реальность. Согласно теории Пристли такой мир действительно непредсказуем и в момент распада в нем могут сочетаться вещи совершенно противоположные. Причём его жители не заметят, что что-то изменилось, так как они возможно изменятся и сами. Ибо когда реальность трещит по швам, то происходить может что угодно.
— Так. — прорычал Зимин. — Значит— так.
Он вышел из отдела и направился в отдел перехода к пока еще действующему порталу.
* * *
Живительная сила исцеляющего пластыря подействовала. Не сразу, но кровь постепенно перестала идти, а рана похоже затягивалась.
— Придержи Ромашку, — попросила Мари Шена. — Ей пока нельзя двигаться.
— Охренеть, — пробормотал Йен. — Мы и не знали, что вы лорд так хорошо знакомы с магией.
— Знаком не так хорошо, как надо бы, — Мари встала, все еще не отрывая взгляд от лошади. Свежей крови не было и рана действительно исчезала буквально на глазах.
Она облегченно вздохнула и только сейчас посмотрела на Фалько.
Он молча улыбался. Даже не так. Его лицо освещала улыбка. Она лучилась в счастливых глазах и там было столько тепла, что на какой-то миг Мари показалось, еще немного и наплевав на мнение окружающих конюх просто подойдет к ней и обнимет… лорда.
Она поспешно отвернулась.
* * *
Зимин успел вовремя. Петр Звездочкин и Иннокентий, уже полностью экипированные, готовились шагнуть в портал.
— А ну, назад! — рявкнул Зимин. — Живо! Еще шаг и я отключу эту чертову игрушку.
Он повернулся к техникам.
— Эх, вы. А мне сообщили бы потом по факту? Так?
— Нуар Карлович! — взмолился Петя. — Нельзя нас сейчас останавливать. Это я привлек Мари к нашему проекту. И если с ней что-нибудь случится — в жизни себе не прощу!!
— Герой! — скептически усмехнулся Зимин и повернулся к Иннокентию. — Ну а ты чего? Уж от кого, но от своего гм… зама я признаться, такого не ожидал.
— Не могу же я отпустить его одного? — резонно возразил тот старательно стараясь не смотреть в глаза начальству.
— Так. А теперь, сняли с себя весь этот балаган и отправляемся ра-бо-тать! Ибо, пока не восстановим связь и не выясним причину произошедшего, туда никаких переходов!!
— Но Мари там осталась совсем одна! — завопил Петр.
— И что теперь? Она там, а вы тут!! — загрохотал Зимин. Даже техники подпрыгнули от вопля начальства.
— Что я скажу завтра вашим близким? Что отправил вас туда — незнамо куда⁈ А если этот чертов переход сработает сейчас в космическое пространство? А?
Он повернулся к техникам.
— Никого туда не пускать. Туда — никого. Только оттуда. Нарушитель будет нести ответственность согласно уголовному кодексу. Преднамеренное убийство.
— Нет такого, — попытался возразить Иннокентий, но Зимин его прервал.
— Есть. С сегодняшнего дня, с этой минуты я запрещаю использовать экспериментальное оборудование даже в служебных целях. Ибо такое использование несет прямую угрозу жизни испытателя. Следовательно соучастники данного нарушения, сознательно идут на убийство исследователя. И это я еще не говорю о немедленном увольнении и административном штрафе за нарушение дисциплины. А он поверьте будет не малым.
— Эх, не успели. — пробормотал Петр.
* * *
Мир Полянского.
— Глупцы. Учатся, учатся, диссертации защищают, а все равно не знают даже самых элементарных вещей. Вот скажи мне Феденька. Что такое отражённый мир?
— Мир, который отражает обе диаметрально противоположные…
— А если подумать?
— Две реальности…? Так? Или нет. Мироздание неизмеримо и два мира нельзя изолировать от остальных.
— Теплее. Продолжай.
— Значит мир Полянского в момент распада отражает что угодно. Так?
— Совершенно верно. Это только в момент рождения он сохранял свойства двух миров. И соответственно являлся неким дубляжом, копией. Копией возможного прошлого «реальности нашего пребывания»(***) и частично дубликатом другой реальности.
— Но это тень…
— Да. Он недолговечен. Но обрати внимание Феденька, каждый из его жителей имеет своего двойника в иной реальности. Или же в прошлом другой реальности. Себя самого. Себя — настоящего. Ведь те, что принимают участие в так называемом мире Полянского, всего лишь тени. Любой житель этого мира — не настоящий. Так — тень, фикция, образ. Только лишь наблюдатели из чужой реальности, совершившие переход остаются в единственном экземпляре. И только они живут и умирают по-настоящему.
— И они не подвержены изменениям…
— Может быть и так. Знаешь Феденька, у попавших в этот театр теней извне, очень высокая пластичность. Они могут приспосабливаться к быстро меняющимся условиям внешней среды. Мдаа. Успевают приспособиться если выживут. Хотя мы с тобой знаем, что выжить там не так уж и просто. Да, с точки зрения тех, кто пребывает внутри этого, гмм… образования, катастрофические процессы могут растянуться на десятки или даже сотни лет, а не происходить мгновенно, как если бы мы рассматривали их со стороны мироздания. Так вот. За время распада, в отражённом мире возникают совершенно невероятные связи, которых не было ранее.
— Последствия отражений десятков иных миров
— Да. Всего лишь отражения настоящих реальностей. Только отражения…
* * *
Продолжение следует.
(**) — все сказанное из «летописи времен» является чистейшим вымыслом автора.
«реальности нашего пребывания»(***) — речь идет о родном мире Мари, т.е. той реальности, в которой, в момент разговора пребывают оба собеседника.
(Примечание от автора.
Эти сведения об отражённых мирах не совсем вымысел. Некоторые ученые предполагают, что и наш мир является неким отражением реальности высшего ихмерения, допустим шестого. Или пятого.