Еще была так называемая средняя прослойка схрона. Это подросшие мальчишки и за редким исключением девчонки, которые еще не доросли и не заработали авторитет старших, но уже переросли младших. Вот с ними, Кроль советовала не задираться и не спорить. В отличие от старших, они выступали в схроне в виде силы принуждения и воспитания подрастающего поколения. Подрастающее поколение, к этой категории относился в первую очередь я. Кроль сама себя считала как бы переходным элементом от младших к середнячкам. И как она заявила гордо, как только у нее появится кровь, она будет считаться членом средней группы.
После ее гордого заявления, я посмотрел на Кроль и с сомнением хмыкнул. На вид, и по росту, она была младше меня. Хотя и я не блистал ростом и крепостью тела, но Кроль была мельче меня и почти на полголовы ниже. На мое хмыканье она скривилась и выдала, как она считала обидную обзывалку.
– Чухра.
Лично мне, ее обзывалка была безразлична и я постарался скрыть от нее свою улыбку, но для себя отметил, что, скорее всего, деление на младших и середнячков, идет по признаку полового созревания. Как правило, у девчонок это раньше начинается, а мальчишки запаздывали и когда их "боевые" подруги, как бы отделялись от них, им приходилось ждать еще год или два. В некоторой степени это влияло на их отношения, вызывая зависть, недовольство и в конце концов злость, что и было следствием отношения к более младшим подросткам в целом.
Откуда в принципе, берутся дети и как они получаются, Кроль знала и не понаслышке. Этого в схроне никто не скрывал, но откуда берутся подростки в развалинах, этого она не знала. Ее знания заканчивались на том, что прилетает черная большая коробка и подростков просто вываливают в определенном месте. Они всегда голые и, как правило, скользкие.
Схрон, в который я попал, был не единственный в развалинах и между схронами, шла негласная борьба за пополнение "новорожденными". Мое появление в развалинах было не запланированным и необычным. Как сказала Кроль, появления черной коробки никто не ждал – это раз. Во-вторых, меня выбросили в не стандартном месте и в третьих, я старше, чем обычно. В основном подростки появляются в возрасте от восьми до десяти лет, и их приходится учить всем азам жизни в схроне и вообще жизни. "Выброс мяса", как выразилась Кроль, происходит раз в сезон и очень редко, два раза. Как правило, второй раз никто не ждет и многие подростки гибнут. Вот и я мог погибнуть в той яме, если бы они меня не заметили. Вернее они заметили не меня, а черную коробку, отлетавшую от развалин. А меня нашли уже потом. Так что я, был ее должником.
Ну, на счет должника, она поторопилась заявить, но в принципе, в схроне было негласное правило. Кто нашел или привел новичка, тот за ним первое время и присматривает, так сказать обучает. Со мной было именно так. Меня нашли, а теперь вели на обучение.
После развалин, между поселком и развалинами, был участок редколесья и кустарника. Как заявила Кроль, в нем водились мелкие зверьки, на которых можно охотится, и которых можно есть, но для этого надо уметь это делать. В их схроне…, хотя, теперь в нашем схроне, имелась пару умельцев, но они держались особняком и неохотно принимали к себе в компанию посторонних. В основном, все те, кто пробирался в поселок, проходили участок редколесья не задерживаясь и каждый имел через него свой маршрут и свои приметные места. Насколько большим была полоса редколесья, Кроль судила по времени затраченном на его преодоление – долго, не очень долго и быстро. Мы шли долго и к поселку подошли как бы со стороны. Кроль указала на крайние дома и пояснила.
– Это самое удобное место выхода к поселку. Здесь начинаются поля, огороды и личные домики жителей поселка. На этой окраине легко затеряться и порою, можно стянуть что-либо полезное.
– Полезное для кого? – Поинтересовался я и тут же получил ответ, который поверг меня в шок.
– Придурок. Конечно для нас. Без этого, в схроне жить не сможешь.
– Мы идем воровать? – уточнил я, хотя и сам догадался о намерениях Кроль и о моей "учебе".
Как оказалось, из дальнейших расспросов, в схроне было негласное распределение подростков. Младшая группа занималась мелким воровством и тем самым обеспечивала свое пропитание и проживание в схроне. Средняя группа подростков, которая уже поднаторела в воровстве, занималась более серьезными делами. Это кражи из домов жителей поселка, мелкие грабежи в темное время суток, и взломы или открытое воровство из различных автоматов, все в том же поселке. Была и еще одна группа подростков, так называемые искатели. Эти подростки занимались поиском всего… всего-всего, в развалинах и не только этого города. Эти подростки стояли как бы в стороне от общей массы жителей схрона и имели, опять же негласно, свое руководство. Поменять специализацию, из вора в искатели, было проще, чем стать охотником. Но как ни странно, желающих становится искателями, среди подростков, не многие изъявляли желание. Основная масса подростков занималась воровством и когда начинала слишком досаждать жителям поселка, на них устраивалась облава секротами и большая часть пойманных, попадала в приюты, а часть отправлялась на опыты. Последнее я уже сам додумал, но делиться своими мыслями с Кроль, не стал.
Была еще так сказать, элитная часть из жителей схрона. Это так называемые "техи". Это не многочисленная, самая малая часть жителей схрона, которая по складу своего ума, или под действием сложившихся обстоятельств занялись "изучением" технических изделий и преуспели в своем занятии. Таких в схронах берегли и, как правило, они жили в отдельных помещениях и желательно в стороне от основного схрона. К этой категории жителей развалин, можно было отнести Сопля, который выполнял роль доктора.
Мою задумчивость прервал толчок в бок и тихий шепот Кроль.
– Смотри, из крайнего дома уходят. Мы сейчас подкрадемся, и ты войдешь во двор. Сразу ничего не хватай, присмотрись и бери что-либо ценное.
– Во двор? – удивился я. – Ты хочешь, чтобы я украл?
– А ты как собрался жить в схроне? – удивилась девочка.
– Может пройдем дальше, в поселок, и там попробуем что-либо раздобыть?
– Ну ты оторва. Первый раз, и сразу в поселок? – Она осмотрела меня оценивающе и нехотя согласилась. – Может и получится. У тебя кембик не потасканный. Я покажу тебе автик, а ты постоишь рядом, и когда чел выбьет распределилку, ты толкнешь его и схватишь из лотка шарик. – Она посмотрела на меня и ухмыльнувшись заверила. – Не боись, я на подхвате. Как только чел за тобой побежит, я брошусь ему в ноги.
Для меня нехитрый план грабежа был понятен. Не приятен, но понятен и я соглашаясь кивнул головой. После этого мы вышли на дорогу в поселок и свободно пошли по ней. Когда мы миновали большую часть домов, Кроль предупредила.
– Если увидишь серых, сразу не беги. Смотри в землю и делай вид, как будто ты их не видишь. Если остановят, разбегаемся в разные стороны и встречаемся на краю поселка. Понял?
– Понял. А зачем убегать?
– Совсем зеленый. Если они схватят, отправят в приют, а та-ам… – Она даже глаза закатила, пытаясь показать, как там плохо и ужасно.
Я уже жил в приюте. Не сказать, что в самом приюте, но то, что я успел увидеть там, и что рассказывала мне женщина, выглядело не так уж и страшно, а потому, я удивленно глянул на Кроль и поинтересовался.
– Ты была в приюте?
– Я, нет, – гордо заявила она. – Но одна из старших девчонок, там была и сбежала. Она такие страсти рассказывала, что мне не охота туда попадать.
– Понятно.
За пустой болтовней мы дошли до перекрестка улиц и Кроль, дернув меня за рукав, остановила и зашептала, хотя вокруг никого не было. Она взглядом указала на здание на другой стороне перекрестка и предупредила.
– Смотри, там автик. Видишь, чел около него трется. Сразу к автику не иди, сделай вид, что прогуливаешься и не пялься на всех прохожих. Походи, туда, сюда, присмотрись. Когда выберешь себе чела у автика, бросаться на него не спеши, дождись, когда в лапу шарики падут, тогда толкай, хватай и беги. Я здесь, на углу подожду.