- Вот и хорошо, - остался доволен его отец. – И пойми, ты не должен рассматривать мой выбор, как желание унизить тебя. Будь момент другой, я бы нашёл тебе совсем другую невесту. Но война даже при объединении с Лиадоллом простой не будет. Верлония по полной вкусит бед и отчаяния, а в такой обстановке лучше вместо обязательств перед родом супруги быть себе на уме. Поэтому, сынок, наследником ты обзаведёшься от особы, что сможет усилить кровь нашего рода. А там, если эта женщина так тебе противна, реши её судьбу сам. Во время кровопролитных войн произойти может всякое.
Сказанное внесло в душу Антуана умиротворение, но долгим оно не было. Молодой лорд как представил свою будущую свадьбу, так аж позеленел весь от ужаса. На торжестве ведь не могли не присутствовать его близкие друзья лорд Оуэн и лорд Лёгьер, а они… «А они видели Тварь во всей красе! Демоны побери, да мы столько времени во всех подробностях обсуждали это!» - был готов взвыть Антуан.
- Отец, я прошу тебя, - искренне взмолился он. – Любая другая женщина. Действительно любая. Да хоть наша посудомойка и то будет лучше! – всплеснул молодой лорд руками от глубокого отчаяния. – Только не Мила Свон. Прошу, только не Мила Свон. Её репутация…
- Ещё раз повторюсь, - недовольно нахмурил брови Герман Грумберг. – В твоих силах на её репутацию повлиять. И да, это именно в твоих силах, так как это ты учишься в академии, а не я. Действуй, а не сетуй на судьбу.
- Ни за что, - посмел возразить отцу Антуан. – Я к этой дряни даже на сантиметр ближе необходимого не подойду, так и знай!
Пожалуй, его крик отчаяния пробудил в королевском советнике человечность. Герман Грумберг посмотрел с сожалением на сына, однако мгновением позже он тяжело вздохнул и начал говорить с откровенным раздражением:
- Хорошо. Клянусь тебе, что весь этот год я посвящу себя поискам более подходящей пассии для своего капризного сына. Да, я отодвину в сторону дела королевства и буду думать исключительно о твоём личном счастье, - тут граф Мейнецкий не сдержался и с презрением фыркнул.
- Разве думы о моём личном счастье – это что-то смешное? – не заставил ждать себя комментарий.
- Да, так как мне видится, что твоя мать права. Ты увлечён этой женщиной, но сам этого не понимаешь.
- Демоны побери, да как такое в голову прийти может? – поразился Антуан.
- Очень легко. После личного знакомства с аир Свон, я считаю, что повода для неприязни (за исключением происхождения, которое в настоящий момент под серьёзным вопросом) у тебя нет. А вот пару, если бы не обоюдное упрямство, вы бы смогли составить хорошую. У вас много схожих качеств. Поэтому, сынок, ты уж размысли – действительно ли ты ненавидишь аир Свон так, как нам с матерью твердишь при каждой нашей встрече?
На этом Герман Грумберг сделал лёгкий поклон и, не говоря ни слова, ушёл из собственной гостиной. При этом, куда он направился, Антуан не знал, но поступок своего отца он понял. Если продолжать разговор, то беседа имела все шансы пойти по замкнутому кругу, а к чему так тратить время?
- Бред. Какой бред он нёс, - вставая с кресла, с раздражением пробормотал себе под нос Антуан, но червячок сомнений продолжил грызть его душу, а потому по возвращении в академию, молодой лорд первым делом начал выискивать взглядом Милу Свон. Ему хотелось увидеть её и самодовольно подтвердить, что ничего-то родители не правы, нисколько он не увлечён этой дрянью.
Встреча произошла внезапно. Антуан вовсю веселился, его беседа с Филиппом была таковой, что они оба смеялись едва ли не в голос. По этой причине Антуан вовсе не смотрел вперёд, когда открывал дверь в главный корпус. Он как раз озвучивал остроумный и юморной ответ, как вдруг…
- Ой, - ещё успел он услышать женское ойканье, прежде чем столкнулся с кем-то на пороге.
Первой реакцией Антуана было протянуть руку упавшей из-за столкновения с ним девушке. Однако, стоило ему начать делать это, как он вынужденно замер. Судьба свела его с Тварью тогда, когда он нисколько этого не ожидал.
- Смотри, наконец-то она у твоих ног, - прокомментировал выглядывающий из-за его плеча Филипп. – Валяется там, где и должна – в грязи.
Друг начал смеяться над собственной шуткой, и Тварь тут же с ненавистью уставилась на него. Её упрямо поджатые губы, её горящие зелёные глаза при этом действительно можно было счесть очаровательными. Да и показавшаяся из-под форменного платья ножка выглядела стройной. Тонкая щиколотка так и манила тем, чтобы к ней прикоснуться.
… Да, вынужденно, Антуан признал – пусть Тварь не являлась красавицей в прямом смысле этого слова, притягательной для мужского взгляда она была. Несомненно.
- И что с того? – демонстративно пожал он плечами, поворачиваясь к другу. – Как будто это впервые.
Он высокомерно фыркнул и прошёл мило Твари. Антуан не опустился до того, чтобы помогать девушке собирать оброненные учебники, не поступил он в том русле, в каком от него требовал поступать отец. Ему претило менять своё отношение к Миле Свон в тот момент, когда она своей обнажившейся почти до колена ноги нисколько не постеснялась.
«Хоть бы платье одёрнула. Нет, ведёт себя как настоящая шлюха - сидит и на меня с Филиппом пялится», - разозлился Антуан и из-за своей злости зашагал значительно быстрее привычного.
- Эй, ты чего так помрачнел? – заметил перемены в его настроении друг.
- Грущу, что Тварь смогла со Стены Мрака вернуться.
Он нисколько не кривил душой. Ему неистово хотелось, чтобы эта женщина сгинула, исчезла, умерла. Да что угодно!
- Её отправили туда на практику, а не по решению суда. Это было предполагаемо.
- Я всё равно надеялся.
- Антуан, ты мог рассчитывать только на то, что её там по кругу пустят и не один раз, - сказал Филипп и даже хохотнул, прежде чем добавил. – Уверен, именно так она там и провела время. Иначе с чего это её ноги больше не держат? Тварь отвыкла их вместе держать.
«Да замолчи ты!» – вмиг за хотелось прикрикнуть Антуану на друга, но вместо этого он всего лишь смерил его холодным отцовским взглядом и сказал:
- Выходит, ты ещё не знаешь, что на Стене Мрака произошло.
- А что там произошло?
- Наш верлонский сектор уничтожен нежитью подчистую. Осталось всего несколько выживших, и Тварь, будь она неладна, в их числе.
- Неужели? - поразился Филипп, прежде чем с задором похлопал Антуана по плечу и через смех сказал: - Надо же, нашей Тварью даже нежить закусить брезгует, ха-ха-ха!
«Нежить брезгует, а я, возможно, и хотел бы развлечься с ней в постели, - подумал Антуан, припоминая соблазнительную ножку. Но затем его словно отрезвило. – Развлечься с распутной девкой можно, но именно что развлечься. Нет, высшие силы за что-то наказывают меня, раз отец желает официального брака».
- Филипп, а как бы ты поступил, если бы отец выбрал тебе невесту, которая тебе ну совершенно всем не по нраву?
- Это к чему ты такой вопрос задал? – с подозрением уставился на него враз посерьёзневший друг.
- Раз миледи Элеонора мертва, мои родители уже начали поиск новой подходящей пассии. И уж поверь, мне совсем не хочется, чтобы ею вновь оказалась шестилетняя девочка.
- Ну, ты единственный сын, поэтому можешь попытать счастья в самостоятельных поисках, - рассудил Филипп. – Но лично я не рискнул бы так поступить. Моего отца и так раздражает мой выбор факультета. Огорчи я его ещё и с невестой, он запросто пересмотрит очерёдность наследования.
- Мой тоже так просто проявление своеволия не оставит, - грустно вздохнул Антуан. Ему было уже под тридцать, а мечта самостоятельно распоряжаться собственной жизнью по-прежнему оставалась для него только недостижимой мечтой.
Глава 21. Вначале было слово. А слово за слово получился сговор
- Профессор Аллиэр, я не ослышался? – аж привстал со своего места Олаф фон Дали. - Какой запасной ключ от вашей кафедры вы отдали? Откуда он у вас вообще взялся?
- Заказал у гномов ещё в том году. Я же как-то должен попасть домой в случае, если кто-либо из сотрудников академии потеряет последний оставшийся. Вам прекрасно известно, я, бывает, даю его своим преподавателям.