– Глеб, а как же работа? Меня отпустят? – растерявшись, ляпнул Генка.
Клюев удивленно воззрился на него.
– Ты, дружище, малость перетрудился. В общем, готовься пока. Я позвоню.
Генка знал, что Глеб встречается с Ингой Березиной. В интернете он иногда натыкался на сплетни вокруг них. Но никаких скандальных провокаций они себе не позволяли, и это сильно раздражало папарацци.
Головешкин усмехнулся: вот бы рассказать потом журналистам о Карелии! Ведь наверняка Инга полетит тоже. Но за такое его вышвырнут с работы в банке, а может выйти и хуже. Не стоит ради одного момента славы подкладывать себе свинью.
Перспектива знакомства со знаменитой Березиной была сродни чуду. Генка мучительно гадал: попросить автограф или нет? Решил не унижаться. Пусть Инга знает, что он не тупой фанат, хоть и работает простым электромонтером. И не станет он глазеть на нее.
В самолете он украдкой посматривал-таки на Березину. Один раз она перехватила его взгляд, и он быстро отвел глаза, притворившись, будто разглядывает что-то за ее плечом. Первый восторг уже улегся у Генки в душе, и вместо него нарастало раздражение. Он смотрел на эту красивую и легкую жизнь: вот она – лишь руку протяни, и ему даже позволили немного прикоснуться к ней. Но это было как тогда, в детстве, в игровой комнате Клюевых: подразнили и указали на свое место. Или как с бутылкой хорошего коньяка: дали понюхать и подержать в руках, а потом убрали в бар и заперли на ключ. Только теперь он не будет отворачиваться к иллюминатору и плакать.
Сейчас, лежа в джакузи и вспоминая прошлое, Головешкин задался вопросом: а почему Клюев пригласил его на отдых? Генка чувствовал, что не следует обманываться приятельскими отношениями с Глебом. Может, его взяли в качестве клоуна? У мажоров есть такая фишка: они очень любят поиздеваться над теми, кто, по их мнению, не люди вовсе, а так – жалкий нищеброд из жизненной помойки.
Он решил держаться настороже.
Юлька обернула мокрые волосы полотенцем, села на массивный черный стул в стиле барокко, подвинулась к зеркалу и принялась наносить на лицо крем. В отражении ей было видно, как Игнат ковыряется в смартфоне.
– Здесь есть открытый вай-фай, – удивился он.
– Я заметила спутниковые антенны и передатчики на крыше, – ответила Юлька. – А еще охрана здесь серьезная.
– Да, я тоже мужика с автоматом разглядел, – кивнул Данилов.
– Ты никогда не пробовал что-нибудь делать перед зеркалом, но так, чтобы видеть только свое отражение? – задумчиво спросила она. – Когда перестаешь видеть себя, а наблюдаешь лишь двойника, то координация движений сразу нарушается.
– И как мне встретилась такая удивительная и непохожая на других девчонка, – нежно проговорил Игнат. Он подошел к Юльке, обнял за плечи, поцеловал в ушко. – Ты просто чудо.
– Заметь, это ты налетел на чудо в метро. Хоть все и думают, что это я тебя закадрила, – хитро улыбнулась Юлька.
Игнат сел на кровать, вздохнул.
– Кстати, тебе еще не надоела роль злюки? Сколько можно издеваться над ребятами? По-моему, ты их крепко достала, особенно Глеба. Хочешь, чтобы они тебя утопили в здешнем озере? Твои психологические эксперименты становятся опасны, – он шутливо погрозил ей пальцем.
– Ничего, потерпят, не так уж часто я с ними вижусь, – ровным голосом ответила Юлька. – Может, недолго терпеть осталось…
Игнат строго посмотрел на нее.
– Перестань, пожалуйста. Не все так плохо…
Послышались тихие звуки рояля.
Приведя себя в порядок и немного отдохнув, Лена и Вэл прошли в банкетный зал. На стенах, между стилизованных под средневековье фонарей, вперемешку с национальными флагами всех стран, висели головы медведей, оленей и волков. После оборотня Тузика они Лену не впечатлили.
Длиннющий массивный стол был уже сервирован, и хрусталь окрашивался отблесками огня из каминов; там, за прозрачными экранами, горели поленья, их приятный дух просачивался наружу и наполнял воздух уютом. В другом конце зала стоял темно-вишневый концертный рояль. Окна были плотно задернуты тяжелыми, под цвет инструмента, бархатными шторами.
– Красиво! – сказал Вэл, окидывая взглядом обстановку. – Ого! А вот это просто отлично! – он увидел рояль. Они подошли к нему. Вэл подвинул скамеечку, на секунду задумался и положил руки на клавиши. Лена встала у него за спиной.
– Давай «Хомяка в сансаре», – попросила она.
Вэл кивнул. Это была специально написанная для Лены музыка. Он заиграл. Мажорные и минорные созвучия причудливо переплетались между собой, сжимаясь в китайскую пентатонику, дробясь в индийские раги, чтобы потом неспешно разлиться в широких древнеславянских мотивах. Закрыв глаза, действительно можно было представить некое существо, даже хомяка, душа которого движется в этом неспокойном мире по пути перерождений.
Инга и Глеб заглянули в зал и тихонько прошли к роялю, бесшумно ступая по толстым коврам. Вслед за ними подошли Игнат и Юлька.
Вэл взял последний аккорд, и мелодия стихла. Раздались аплодисменты. Лена ойкнула и обернулась.
– Вы чего так подкрадываетесь! – воскликнула она.
– Прости, сестричка. Мы не хотели мешать. Это твоя вещица? – Глеб похлопал музыканта по плечу. – Сам сочинил?
– Да. Вот моя муза, – кивнул тот, обнимая Лену.
Компания направилась к столу.
– А сколько времени? – спросил Вэл. Он взглянул на часы и отодвинул штору. – Десятый час – и так светло!
– Период белых ночей! – сказал Глеб. – Говорят, если долго жить там, где длинные полярные дни и ночи, то можно сойти с ума. Но вряд ли это правда.
– Ты третьесортных ужастиков насмотрелся, – рассмеялась Инга. – Скажи еще, что можно превратиться в монстра!
– Или наткнуться на оборотня, если гулять в лесу, – подхватила Юлька.
– Или увидеть красного гномика, если оставить под табуреткой на ночь кусочек еды, – выдал Игнат.
– Или стать младшим сержантом полиции, если хлебнуть водки из копытца, – мрачно поставила точку Лена, и все покатились со смеху.
– Дамы и господа, просим вас к столу! – в дверях появилась Марина. Возле камина встали Катя и две молодые женщины в униформе. Видимо, внутренний персонал состоял здесь преимущественно из представительниц слабого пола.
Глеб, обходя стол, галантно поцеловал Марине руку.
– Ой, Мариночка! Кудесница ты наша, – подмигнул он ей. Марина охнула и засияла.
– Это вот наши девочки постарались, Лана и Света, – представила она помощниц. Те смущенно улыбались, с интересом поглядывая на Ингу.
– А на кухне у нас колдует Петро, наш шеф-повар, со своими подручными, – объясняла Марина. – Глеб, ты помнишь Петро? Если что не так, вы только скажите – мы его самого на жаркое пустим, – предупредила она.
Глеб удивленно посмотрел на Лену.
– А что, наш отец-кормилец всю свою поварскую команду из Петрозаводска вызвал?
Лена пожала плечами.
– Это ты меня спрашиваешь? – Она хитро прищурилась. – Моя тута первая раза, однако.
Марина кивнула.
– Все здесь. Зинаида сказала: ваш батюшка так распорядился. Мы ж не какого-то паршивого министра встречаем, а своих дорогих шефов, – она широко развела руками.
Глеб довольно улыбнулся.
– Ладно, ладно! Смотри, вон все уже засмущались. Мы здесь сами как-нибудь разберемся. Ты лучше налей шампанского девочкам и Петро за мое окончание учебы, и сами посидите, погуляйте. Мы вас дергать не будем. Стол накрыт, все в порядке. – Он выпятил живот, придав себе барственный вид, сдернул салфетку с тарелки и махнул ею.
– Ступай с богом, матушка!
Марина приняла шутку. Она отвесила низкий поклон и, отступая назад, протянула:
– Благодарствую, барин.
Прыснув от смеха, женщины скрылись за дверями.
Глеб окинул пиршество задумчивым взглядом, спохватился и снова заулыбался.
– Друзья, все мы очень проголодались. Приступим к нашей скромной трапезе, – сказал он, обводя рукой стол, заполненный блюдами из дикой птицы, оленины, рыбы и прочими деликатесами здешних мест. – Давайте без церемоний.