- Эй! Живые есть? - закричал Паха. - Скорп! Батурин!

Никто не ответил, и Сержанту стало не по себе. В разгорячённом мозгу уже начала пульсировать паника, но он всё ещё тешил себя надеждой, что и Лера и все остальные живы.

Он пробрался через завалы и, подсвечивая фонарём, разыскал Скорпа. Исполосованный осколками стекла и покалеченный обломками бетонных перекрытий, бедняга лежал на спине.

- Чёрт! - наклоняясь над товарищем, протянул Паха.

Он дёрнул его несколько раз за руку и попытался нащупать пульс. До него не сразу дошло, что эти действия бесполезны, Скорпион не дышал, - раны полученные от взрыва с жизнью были не совместимы.

- Зачем же ты нажимал на эту проклятую кнопку? - воскликнул Сержант.

«Барахольщик» отпустил руку приятеля, и цепляясь за обломки мебели перелез через баррикаду из рухнувших перегородок.

До слуха непрерывно доносился треск оседающих креплений и рокот, который обычно сопровождает обрушение огромных масс грунта. Пещера продолжала шевелиться, грозя обвалами и катастрофическими оползнями.

Батурина он обнаружил у самого выхода. Парень лежал скорчившись, прикрыв окровавленную голову руками, а рядом с ним сидела Лера.

- Живы!? - воскликнул Паха.

- Со мной всё в порядке, только небольшая контузия, - бросила Лера. - Вот Батурину досталось.

- Надо валить отсюда, пока не рухнули потолки, - крикнул Сержант.

Он помог следопыту подняться и, волоча его за собой, выбрался из комнаты. На то, чтобы дотащить вояку до выхода ушли все силы. От напряжения потемнело в глазах, руки и ноги отказывались слушаться.

- Один я его не дотащу, - проговорил он, посмотрев на Леру.

- Не надо со мной нянчиться, - отозвался Батурин. - Справлюсь сам.

4

«Конец группе, - подумал Паха. - Всех потерял. Одного за другим».

Шансов выжить у Скорпиона не было. А Сержанту просто повезло. Ему бы не миновать участи приятеля, если бы не стол, который опрокинула на него взрывная волна. Но опасность всё ещё сохранялась. Компьютерная программа, запущенная Скорпионом включила цепную реакцию, а это означало, что разрушительные процессы могут начаться и в других секторах бункера.

«К чёрту всё! - подумал Паха. - Пусть кто-нибудь другой осваивает эту проклятую локацию».

Обломки бетона, смятое железо обшивки стен, скальная порода, обвалившаяся со сводов пещеры, — заполняли значительную часть внутреннего пространства, и чтобы пробиться через эту сплошную баррикаду, нужно было вскарабкаться к самому потолку.

Сержант, да и все остальные хорошо помнили, где выход из лаборатории, но у них ушло не меньше получаса, чтобы доползти до спасительного прохода.

Здесь разрушения оказались катастрофическими. Коридор, которым они пришли перегораживали бетонные плиты и пролезть через них было уже невозможно.

«Этого следовало ожидать, - подумал Паха. - Взрывчатку закладывали профессионалы».

- Проклятая нора! - в сердцах выкрикнул Батурин. - Неужели и нам суждено здесь подохнуть?

- Надо сделать привал, - устало прошептал Паха. - Хотя бы минут на десять.

5

Кроме завала на выходе, разрушений в техническом коридоре практически не было. Армированный бетон стен деформировался, местами покрылся сетью трещин, но всё же устоял, выдержав чудовищное давление взрывной волны.

«Если бы не пыль, совсем было бы хорошо», - подумал Паха.

Взрывы прекратились. Впрочем, это не означало, что ситуация стабилизировалась и можно расслабиться. До слуха постоянно доносился грохот разрушающихся конструкций и шорох гравия, который осыпался со сводов туннелей.

Они уселись у стены, один подле другого. Уставшие, израненные, изнывающие от духоты и недостатка воды.

- Это не "Лабиринт", - усмехнувшись, проговорил Батурин. - Это чистилище...

- Только его создали сами люди, - выдержав паузу, отозвалась Лера Кремец. - А бездарные шишки принесли нас в жертву, чтобы мы проверили на собственной шкуре как здесь паршиво.

Паха покосился на Леру и выдавил улыбку.

«Как она права, - подумал он. - Только в жертву шишки принесли вас. А я со своими людьми сюда полез добровольно».

Он хорошо понимал, что загноившиеся раны скоро его добьют, но у него всё ещё сохранялся шанс, если удастся выбраться на поверхность в ближайшие часы. Но с каждой минутой этот шанс становился всё призрачней и призрачней.

- Мне жаль твоего товарища, - проговорила Лера. - Давно он в твоей группе?..

- Давненько, - отозвался Паха. - Скорп постоянно был чем-то недоволен, ныл, канючил. Но в бою его пушка всегда била врага в лоб. Без приказа никогда не отступал.

Разговаривать не хотелось. Он испытывал смертельную усталость, от которой клонило в сон, в эту благостную пустоту, где нет проклятых туннелей и смертельных опасностей. Некоторое время он удерживал рассудок силой воли, но потом всё же сдался. Но даже в забытье его не оставляла тревога и беспокойство. Он слышал голоса, отдалённые вопли живых существ, грохот обрушивающихся конструкций, шорохи и журчание воды. И вдруг он почувствовал толчок. Сознание мгновенно вернулось, и Паха резко вскочил на ноги.

- Да не трепыхайся ты так! - одёргивая руку, хмыкнул Батурин. - Кроме нас здесь никого нет.

Сержант с шумом выдохнул и прислонился к стене.

- Когда толкнул, чуть Кондратий меня не хватил, - бросил он. - Нельзя было как-то нежнее?

- Пока ты дрых, мы кое-что нашли, - отмахнулся вояка. - Можно сказать случайно.

Он подошёл к противоположной стене, и вынув из ножен штык зацепил перекошенный от взрыва металлический лист.

- Обыкновенная заглушка. По проекту здесь должна быть вентиляционная отдушина, - пояснил он. - Шахту проложили, но решётки устанавливать не стали. Я туда заглядывал, туннель уходит в скалу.

- Возможно повезёт и мы выберемся в какой-нибудь служебный проход, - добавила Кремец. - Надо только убрать лист.

6

Они отогнули кусок металлической обшивки и подождали пока уляжется пыль. Потом Паха опустился на колени, включил фонарь и, прищурив глаза, всмотрелся в промозглую темень. По назначению шахту никогда не использовали. От времени металлическая обшивка туннеля покрылась отвратной коростой из плесени, слипшейся паутины и пыли. Лезть в эту зловонную грязную дыру не хотелось, но Сержант переборол отвращение и кряхтя заполз внутрь.

- Терпимо, - бросил он. - Советую держать дистанцию, на тот случай если придётся драпать.

- Только вот драпать некуда, - огрызнулся Батурин. - Куда не кинь, всюду клин.

7

Если бы не раны и не слабость, по шахте можно было бы передвигаться на полусогнутых и значительно резвее, но Паха понимал, что такого мышечного напряжения его организм уже не выдержать. Он медленно полз на четвереньках и неосознанно улыбался, представляя насколько нелепо и глупо сейчас выглядит. Впрочем, пыхтящий позади Батурин, вероятно выглядел не лучше. Его сиплое дыхание и ругань, которой сопровождался каждый рывок, красноречиво свидетельствовали о его скверном физическом состоянии.

«Теперь мы лёгкая добыча для серьёзного противника, - подумал Паха. - Обезвоживание, раны, да к тому же дефицит боеприпасов — бери хоть голыми руками».

Впереди, метрах в десяти, замаячила ржавая решётка.

- Коней попридержите, - остановившись на секунду, приказал Сержант. - Кажется добрались...

Паха обернулся и посмотрел на компаньонов. Батурин, позади Лера — оба внимательно смотрели на Паху, ожидая дальнейших действий.

- Подберусь ближе и осмотрюсь, - пояснил «барахольщик». - Если всё тихо — позову.

Он выключил фонарь и, стараясь не производить шума, подполз к решётке. Сквозь прорези хорошо просматривалось лежащее впереди пространство, где-то мерцала одинокая жёлтая лампа, с лёгким звоном монотонно и однообразно звякали какие-то железки.