По зеленой травинке медленно ползет божья коровка. Над лугом кружат труженицы пчелы, собирая нектар, чтобы в улье превратить его в янтарный мед. Среди стеблей травы мельтешат мураши, бегая по своим повседневным, но при этом не менее важным делам. Между пшеничными колосьями проскочил мышка-полевка. Несколько кузнечиков раскачиваются на тонких стебельках травы, устроив между сбой стрекотание.

Мир и покой.

К нагретому полуденным солнцем камню привалился мужичок неопределенного возраста с взлохмаченными волосами, торчащими из-под потертой шапки. На человечке были надеты простые холщевые штаны, на теле – льняная застиранная рубаха-косоворотка и жилетка волчьим мехом наружу, а вместо обуви, поверх портянок, натянуты простые лапти из лыка.

Послеобеденный сон – это дело святое, а потому и мужичок, устроился в тени валуна, намереваясь вздремнуть, хоть и был приставлен к охране очень важного объекта – заветного камня перекрестков. Он прикрыл глаза и сладко зевнул. А что? Солдат спит, служба идет. Все, как в армии учили!

Вдруг из зарослей пшеницы послышался голос:

«Мирон-ветрогон,

Полна пазуха ворон.

Голова – копейка.

Соломенная шейка!

Нос крючком.

Волоса – клочком!»

Дразнилка закончилась звонким девичьим смехом.

– Я не сплю! – Тут же подскочил сторож, озираясь вокруг в поиске нарушителя спокойствия. Однако рядом никого не оказалось. – Ето хто здеся над уважемым погранишником потешается?! – Мужичок подбоченился и строго сдвинул косматые брови. – А ну выть на свет, чтобы чесной народ не смушать!

На пыльную дорожку выскочила рыжая лисица подбежала к камню и уставилась на мужичка своими черными умными глазками. Даже тявкнула на постового, чтобы привлечь к себе внимание. Хитрый зверек оббежал Мирона вокруг, задев его ноги пушистым рыжим хвостом с белой опушкой на самом конце.

– Ох, дядюшка Мирон, а ты все не меняешься! – Лисица наклонила голову на бок и улыбнулась.

– Это хто ж к нам пожаловал-то, а? – Мужичок внимательно вгляделся в гостью. – Озорница наша! Неужто бабулю проведать решила? Да и нас осчастливить? Ай, молодца! Соскучилась, поди, в своих заграницах по родным-то местам? И лес по тебе тоже тосковал-горевал. – Сторож наклонился, опираясь своими шершавыми ладонями на колени и заглядывая оборотнице в глаза.

– Ты прав, здесь все родное, – лисичка покивала головой, – и дышится легко и свободно. Ты дядюшка, как освободишься, приходи на чай. Я и гостинцев принесла.

– Ну, хорошо девонька, беги. – Мужичок осторожно погладил рыжую мягкую шерстку зверька. – Как с поста сменюсь, так обязательно к вам нагряну.

Неожиданно, прямо над валуном, начала разрастаться воздушная воронка, из которой выпало три существа, рухнувших друг на друга несуразной кучей. Лисичка тут же юркнула за ближайший куст, сверкая из-за листвы черными глазенками.

– Мать моя бесоватая, а ето ашо кого к нам нелегка принесла? – Дядька Мирон прытко отскочил за валун, настороженно осматривая не прошеных гостей.

Куча мала, кряхтя и переругиваясь, пыталась разделиться на отдельные части. Сторож прищурил глазки, почесал морщинистой рукой всклоченный затылок и выбрался-таки из укрытия. Мужичок неспешно поклонился в пояс трем путникам, заброшенным к нему магическим способом.

– Здраве будьте, калики перехожие. Далече путь держите?

С земли медленно поднимались трое перепачканных землей и пылью парней, ругаясь на непонятном языке и отряхивая от грязи одежду.

– Не. На калик не похожи. – Мирон пожамкал пальцами кончик длинного носа. – Про бегунов ужо пять сотенок годков не слыхать… Ни тебе серого волка в помощниках, ни конька-горбунка… И хто ж ето такие-то?

Тем времен гости, нахмурившись, оглядывали местность, пытаясь определить, куда их магическим ветром занесло. Мирон обошел валун с другой стороны и снова поклонился в пояс, продолжая попытки вывести незнакомцев на разговор.

– Вы, добры молодцы, дело пытаете или от дела лытаете? – Сторож уже спокойно ожидал ответа на свои вопросы, который опять и не получил. – Языка шо ли нашенского совсем не разумеют? Неужто Ягуся бусурман к нам притянула? Мало шо ли своих дураков-неучей? Куда не плюнь обязательно в каково-нябудь Ивашку попадешь.

– Ты кто такой? И где мы находимся? – Самый важный из пришельцев грубо прервал рассуждения сторожа.

– О, по-нашему балакають… Ето хорошо… Но, вот грубости… Эх, молодежь… – Мирон покачал осуждающе головой. – Шишок мы, местный охранитель камня заветного. – Мужичок бережно погладил валун. – А прибыли вы, гости дорогие, на границу тридесятого царства. – Пограничник даже грудь выпятил от важности произнесенных слов. – А вы сами-то, чьих будете?

– Ты как с королевскими особами разговариваешь?! – Второй пришлый потемнел и частично перевоплотился, раскрывая крылья и выпуская рога и хвост.

– Нечесть моя родимая! – Мирон хлопнул себя ладонями по бокам. Но ни капли не впечатлился от увиденного и в ноги к гостям с повинной не бросился. – Нам только демонюк высшего порядку не хватало! – Сторож отступил, однако, за валун, так, на всякий случай, и уже вел беседу из укрытия. – Вы бы, молодцы, здеся своими званиями-то не шибко козыряли. Они тута ни к чему. А рога у нас и свои имеются. – При этом шишок стянул с себя шапку и продемонстрировал гостям два маленьких рога, выглядывавших из спутанных волос

– Вот же ведьма старая! – Выругался третий, пнув маленький камушек и подняв при этом очередной столб пыли.

– Значит, точно Ягуся постаралась. – Хихикнул из-за камня шишок, и эхом ему прилетело из кустов, словно кто-то чихнул. – Вы бы, отроки, зря земельку-то не пинали, она в ваших грехах невиновная.

– Какие мы тебе отроки?! – Подал голос и третий парень. – Мы императорские наследники!

– Ну, наследники, али нет, мне того не ведомо… – Мирон снова появился из-за валуна. – А коли тута оказалися, значится отроки вы ашо неумелые. И путь ваш в обучение лежит прямо вот от етого камня заветного. У кажного своя дорога. Но прежде чем выбирать, назовитесь для порядку.

Мирон, кряхтя, наклонился к траве, что густо росла на перекрестке, и достал какую-то тетрадку в потертой обложке, старую чернильницу и гусиное перо. Мужичок неспешно заострил писало перочинным ножичком, открыл тетрадку там, где торчала закладка и пристально воззрился на молодцев в ожидании необходимой информации.

– Я – Веллиарт, – самый важный из демонов, в камзоле, который еще несколько минут назад был ярко пурпурного цвета, недовольно кривился от происходящего и говорил, презрительно растягивая слова, – третий сын императора Даркендии, Леонарда.

– А вы, два молодца, одинаковых с лица из каких земель? – Мирон записал что-то в тетрадке и обратился к братьям.

– Маркиз Элатан и маркиз Барбатос, – старший из близнецов представился, -племянники императора Дарконии Леонарда, сыновья его младшей сестры, герцогини Кристалины.

– Ух, какие ж бравые робяты нас посетили! Аж жуть от таких гостей береть! – В глазах Мирона скрывались смешинки, а из кустов опять послышался то ли чих, то ли всхлип. – Но прядок есть порядок. Итак, мы имеем: прынц – одна штука, зарегистрирован под нумером шестьсот четырнадцатый; маркизы – два штуки. Под нумерами шестьсот пятьнадцатый и шестьсот шишнадцатый.

Мирон спрятал тетрадку опять в траву и достал три сложенные бумажки.

– Енто воть вам буклетики, как себя у нас в царстве-государстве вести, – мужичок протянул картонки гостям. – Значиться так: к девкам нашим не приставать, нечисть не тревожить, зверье не обижать. Трактиры посещать в строго отведенное время, и шоб без драк там всяких.

Парни вертели в руках цветные картинки, не понимая, что им дальше делать. Пограничник и тут пришел к ним на помощь.

– Встаньте на перекрестке перед валуном волшебным, руку к нему приложите, и выберите путь себе по сердцу, там судьба вас и встретит.

– Или карма догонит, – послышалось тихое из кустов. Только вот демоны настолько были обескуражены происходящим, что на тонкий голосок внимания и не обратили.