Санна проглотила горечь обиды так быстро, что даже не заметила ее вкус. Потому что сейчас дело действительно касалось не только будущего Дома Правды, но и ее собственного. Как правило, следующим Архилектором часто становился Первый Инквизитор. В данном случае Риам. У Санны были не сказать чтобы хорошие отношения с ним. Но, в конце концов, с этим недотепой она могла хотя бы договориться, в отличие от мерзавца Гленса – грязного выродка, достойного претендента на роль похотливого извращенца Ферна. И вот именно теперь у Санны засосало под ложечкой. Верный признак грядущих неприятностей. И нож за спиной стал вертеться в пальцах все быстрее.
– По принятым обычаям, Архилектором становится Первый Инквизитор.
При этих словах тупица Риам улыбнулся и кивнул.
– Однако теперь, когда в Империи неспокойно и грядет война, на главный план выходят такие качества, как хитрость, опыт и умение принимать решения в самых сложных ситуациях. Поэтому я выдвигаю на роль Архилектора, ныне Второго Инквизитора, Ривали Гленса Талгора. Инквизиторы вправе оспорить мнение правителя или согласиться с ним.
Санна сжала зубы так, что у нее закружилась голова и заболела челюсть. Впрочем, и этот удар Третий Инквизитор, теперь его милости Гленса, вытерпела. С последним не было никаких сомнений. Выбор Архилектора – традиция, не более. Никто в здравом уме никогда и не смел возражать Императору. Потому одна за другой в воздух взметнулись руки. Даже тупица Риам, пусть со слегка растерянным и глуповатым видом обманутого ребенка, проголосовал «за».
Единственная женщина среди всех позавидовала Первому Инквизитору. Вот уж в жизни кого ничего не изменится. Останется при своих. Император не любил перемены, а назначать Инквизиторов Гленс будет, советуясь с Его Величеством. А вот что касается Санны… Тут имелся вопрос, очень большой и серьезный. Гленс не любил ее. Фавор Императора, судя по всему, закончился. Хорошо, если ей вообще удастся не вылететь из Дома Правды.
– Поздравляю нас всех, – Император улыбнулся, однако его глаза остались холодны. – Гленс, через два дня мне нужны списки всех подозрительных лиц, которые могут обострить ситуацию в Конструкте, когда часть стражи уйдет на Юг.
Брови Санны удивленно поползли вверх. Вот дались ему эти оскверненные, чтобы так с ними носиться! Там забот самое большое на месяц. Разбить их не составит труда, разве что переловить разбежавшихся по империи дикарей – уже проблема серьезнее.
Новый Архилектор меж тем заверил Керая, что все будет сделано в самом надлежащем виде. И Санна была в этом уверена. Каков бы подлец он ни был, но свой хлеб ел не зря.
Инквизиторы одни за одним выказывали свое почтение Императору, после чего покидали зал. Санна намеренно задержалась, будто бы задумавшись, и молила Аншару только об одном: чтобы Керай оставил ее. Заставил объясниться, наорал, в конце концов. Потому что равнодушие было бы худшим исходом.
– Госпожа Санна, расскажите мне о том пустяковом деле, ради которого вы отлучались.
Эти слова показались Инквизитору лечебным бальзамом для израненного тела. Она поклонилась и приблизилась к Императору, ожидая, пока ненавистный Гленс, с интересом поглядывающий на нее, не покинет зал. Но сказать ничего не успела, лишь бухнулась на колени. А тем временем Керай заговорил сам:
– И вот теперь и Оливерио мертв, госпожа Шестой Инквизитор.
Санна выдержала удар. К чему-то подобному она была готова. Женщина хотя бы осталась одним из главных людей в Доме Правды. А вернуться обратно, в когорту лучших, можно. Очень сложно, в теперешних обстоятельствах, но и в этом нет ничего неосуществимого. А шестой по счету Инквизитор – это не так уж и плохо. Главное, не стать десятым к концу разговора.
– Мы не нашли тело, – начала было миели, но под стальным взглядом крепыша замолчала.
– Не строй из себя дуру, тебе не идет, – грубо оборвал ее Керай. – Лучше скажи, что мне с тобой делать?
– Я думала, это очевидно, Плывущий-вместе-с-облаками, – делано удивилась Санна. – Надо найти эту девочку и убить. Тем более теперь мы знаем, кто она такая. Я понимаю, что Лиан и Фарух вам нужны в других местах, но все же зря вы совсем лишили меня помощников.
– Ты, верно, издеваешься?! – подскочил к ней Император. И будто бы даже захотел ударить, но сдержался. – У меня и без этого полно забот, чем бегать по всей Империи за девочкой, которая мстит за отца. Война на пороге. Впервые за долгие годы.
Шестому Инквизитору его милости Архилектора Гленса хватило ума не озвучивать собственные мысли относительно кампании с оскверненными. Коротышка никогда не отличался спокойствием.
– Потому что эта девочка – прямая угроза вам, Реющий-в-небе.
– Чем? – рассмеялся Император, подавая руку Санне. И та воспользовалась предложением, поднявшись с колен. – У нее есть армия? Или сторонники? Или деньги и тайные связи?
– Она использовала священное право, которое подвластно лишь одному человеку. Право на насилие. Безнаказанно убивать можете только вы, Император. Если подобное совершают обычные люди и их не ждет наказание, то прочие могут усомниться в священности правителя.
– Мы казнили какого-то бродягу и подростка. Все знают об этом.
– Знает чернь, – ответила Санна. – Но она никогда и не устраивает переворотов. О том, что казнили не тех, ведали Архилектор Ферн и несколько Инквизиторов. После Хавильдар, следивший за исполнением наказания, Лиан Девятихвостый, его подручные Вороны и Фарух Победитель. Сказать откровенно, поручиться в молчании я могу только за последнего. Даже если сейчас вы убьете каждого из тех, кто знал правду, каковы гарантии, что они уже не проболтались? Сколько теперь человек в курсе этого? Слухи – это мифический змей из старых сказок. Невозможно отрубить все головы, чтобы не выросли новые.
Все это Санна говорила вкрадчиво, лаская слух Императора своим голосом, будто делилась самым сокровенным. Она знала, что больше всего на свете Керай боится заговоров. Оттого и Дом Правды увеличился с трех Инквизиторов до десяти при его правлении. И именно теперь паранойя Императора должна была сыграть ей на руку.
К слову о руке. Керай до сих пор не отпускал десницу Санны, наблюдая за пальцами Шестого Инквизитора, чем довольно сильно смущал собеседницу. Как всякая женщина, Санна знала, что первые враги в старении – руки. Они выдают истинный возраст без поблажек. И как каждая женщина, меньше всего Шестой Инквизитор любила замечать, как предает ее собственное тело.
Однако, как выяснилось, Императора заинтересовало совершенно другое.
– Красивое кольцо. Изумруд?
– Турмалин, – растерялась Санна.
– Сколько помню, ты всегда носишь его.
– Аншара не даровала мне других колец на руках, – попыталась перевести разговор в шутку женщина. Но, заметив, что уловка не удалась, добавила: – Последний подарок отца перед смертью. Скорее я лишусь жизни, чем сниму это кольцо.
– Скорее лишишься жизни, – Керай попробовал ее слова на вкус, как изысканный десерт. – В этом ты права. Мы все заложники наших убеждений, страхов и воспоминаний. – Император наконец отпустил ее руку и поднялся по ступеням к трону. Сел на него и посмотрел сверху вниз на Шестого Инквизитора. – Ты очень умна, Санна. Иногда мне даже кажется, что слишком. Твой отец совершил только одну промашку: зачал вместо сына дочь… Что ж, в твоих словах есть резон. Признаться, мне и самому не нравится, что по Империи бродит Одаренная, которой нипочем мое слово. Есть только один важный вопрос: если ты не смогла найти и убить ее с моими лучшими людьми, что будет теперь, когда грядет война?
– Это всего лишь кучка оскверненных во главе со лжебогом! – впервые за весь разговор Санна сказала то, что думала.
– Привыкший к боям воин видит картину, отличную от той, которую различает шпион. Как и наоборот. Поверь, войско того, кого называют новым Инрадом, более чем серьезно. За последний месяц твои товарищи завалили меня письмами о том, что этот, как ты его называешь, лжебог поднял всю Пустошь на борьбу с Империей.