– Михаил, это Феликс, – очень задумчиво и немного нервно ответил мне собеседник, – до меня дошли слухи, что ты сорвался с цепи и…
– Да-да-да… слышал, знаю… что я подчинил Анюту, выкрал её у отца, обманул Лоренцо и угнал его самолёт? – перечислил я все свои злодеяния на сегодня, – всё верно? Или что-то ещё появилось?
– Эм… в общем-то, в основном это всё, но есть пара моментов. Ты ещё оскорбил и избил охрану семьи Фернандес и Лоренцо. Ну и вдобавок ещё очень нелестно отзывался в адрес Энрике, теперь вроде всё… – тяжело вздыхая и видимо, как обычно, протирая лоб платочком, сказал Феликс, – Михаил, так всё это правда? Расскажи мне всё, я уже и не знаю, что и думать…
– Нууу, почти… – протянул я в трубку и пересказал все события, с момента как я очнулся в доме Энрике, – Феликс, вот так это всё выглядит с моей стороны, но я прекрасно понимаю, как это всё расценит Совет и что моё слово в нём ничтожно. Можешь ничего не говорить, я уже итак всё понял. И осознаю, что это очень дурно пахнет… Даже пованивает…
– Мдааа… Михаил, я примерно понимаю тебя и всю ситуацию в целом. Собственно поэтому я и не хотел, чтобы тебя лечили дома у Энрике, так как ранее заметил, что вы с Аной Марией сближаетесь. Ну и чем это чревато со стороны их главы тоже понимал… – Феликс искренне, на мой взгляд, выдохнул и продолжил, – прости меня, мальчик мой, но, увы, я ни чем тебе сейчас помочь не могу, мои руки связаны. Но я искренне верю тебе, и буду отстаивать твою позицию в Совете, а также приложу запись нашего разговора, хорошо? Да и ещё, ты можешь пригласить к телефону Ану Марию?
– Ага, без проблем, сколько угодно, Феликс, но я не думаю, что мне кто-то поверит. Ведь я в глазах Совета, увы, чуть ли не оружие массового уничтожения. Шутка ли, меня все слуги Фернандеса за километр обходили и чуть ли не ссались в штаны, когда видели. Уж не знаю, что им кто наплёл, но это меня реально напрягало, – спокойно и дружески сказал ему я, – но, к сожалению, Анюту я к телефону позвать не могу… Прихвостни Лоренцо накачали её каким-то снотворным, и теперь она в отключке. Видимо и меня пытались, но к счастью я не подвержен его воздействию.
– Я тебя понял, жаль, это был бы хороший способ доказать что с ней всё в порядке и ей ничего не угрожает… Но ладно, – Феликс снова тяжело вздохнул, – Михаил, так какие у тебя теперь планы?
– Феликс, я могу тебе фотку прислать, если хочешь. А про планы, увы, но прошу меня простить… я сейчас уже больше никому, кто причастен к Совету, так или иначе, не верю. Поэтому и планов своих я раскрыть не могу, да и не за чем вам о них знать, – я также тяжело ответил ему, – единственное, что я умею делать хорошо, так это быть невидимкой для таких богатеев, как все вы, поэтому я просто растворюсь, и буду жить, так, как знаю. А дальше будет видно.
– Что же, Михаил, это верное решение, я думаю, – он снова выдохнул и стал быстро надиктовывать мне явно заготовленную речь, – слушай меня, Михаил, мне, конечно, влетит за это, но я не могу оставить тебя совсем без шансов. Воспользуйся моими подарками, которые я сделал тебе в Твери. Они будут ждать тебя там, куда ты прилетишь, кто-то их тебе туда доставит, я не знаю кто, но мне дали именно такую информацию. Также кто-то доложил туда ещё и свои подарки, но сначала проверь их, прежде, чем использовать. И мой тебе совет, Миша, найди Бакера, он ключ к тому, кто на тебя охотится. Не забывай, что есть третья сила, которая продолжает тебя искать, и я боюсь рано или поздно найдёт тебя. Удачи…
В трубке послышались голоса и связь оборвалась. Видимо Феликса заставили поговорить со мной, и он сделал всё, что смог. Пусть я и не знаю можно ли ему доверять, но, по крайней мере, он подкинул мне плюшек к чаю, хоть и нужно их проверить. Так как там в любом случае будет засада…
Интерлюдия 2
Энрике сидел в своём кабинете и держал голову в руках, локтями, опиравшимися на стол, и что-то тихо и довольно злобно бормотал. Он всё прокручивал и прокручивал в голове произошедшее несколько часов назад печальное для него событие. А именно побег Видящего и, как он надеялся, кратковременная потеря его любимой дочери. Ну, вот как? Как он, такой могущественный и значимый человек не смог остановить этого задохлика? Да его же теперь люди на Совете засмеют, да и он теперь потеряет часть своего авторитета среди этих людей. Да хрен с ним с приоритетом, как он повёлся на тот его трюк? Трюк не иначе же… Ну кто в здравом уме может представить ангела смерти воплоти? А именно в него и превратился этот подонок укравший его дочь! Именно он и предстал перед Энрике и всей его армией. Огромные матово-чёрные крылья, поглощающие дневной свет. Чёрная, местами рваная мантия до пола. Чёрный же капюшон скрывающий лик. Рельефные десятисантиметровые рога, выступающие из-под капюшона. Пылающие инфернальным огнём точки глаз, глядящие прямо в душу и когтистые руки, обхватившие его маленькую девочку. А всё, что мог сделать он и его подручные, так это пасть ниц перед этой поистине ужасающей картиной и молиться, чтобы его дочь не пострадала.
– Бррр! – Энрике поморщился, опрокинул стакан со спиртным и перекрестился, поглядев на статую Девы Марии, стоящую в углу комнаты, напротив его рабочего стола.
– Господин, могу ли я войти? – раздался услужливый голос дворецкого из-за двери, – у меня для вас новости о вашей дочери!
– Да, входите… – Энрике протёр лицо руками и откинулся в своём кресле, – что там нового?
– С Вами хочет переговорить Лоренцо, сателлит семьи Иванова, – не глядя на главу семьи в кабинет и склонил голову дворецкий, – он настаивает на разговоре и говорит, что это очень срочно, так как он знает, где и куда движется Видящий с вашей дочерью.
– Дай мне трубку, – глава семьи требовательно протянул руку слуге и выхватил у него телефон, приложив его к уху, – алло, Лоренцо, что ты хотел мне рассказать?
– Уважаемый глава семьи Фернандес, я с прискорбием Вам сообщаю, что имел возможность…
– Лоренцо, хватит прелюдий! У меня дочь украли, говори всё, что тебе известно!
– Да, да, конечно! Я говорил с Видящим. Он сейчас в моем частном самолёте и движется на посадку в аэропорт имени Мухаммеда Пятого в Касабланке. По моему приказу, – затараторил Лоренцо в трубку, – к моему огромному сожалению, он обманом пробрался в мой самолёт с Вашей дочерью. Я не знал, что он похитил её, но как только я узнал об этом то распорядился обезвредить его и заключить под стражу.
– Лоренцо, сколько человек на борту вашего самолёта?
– Эм… двое, не считая пилотов, а в чём дело?
– Ну, тогда, считайте, что у вас больше нет самолёта. Так как вся моя домашняя армия в составе сорока человек не смогли остановить его тут, у меня, – покачал головой Энрике и продолжил, – он применил какое-то оружие и нас всех парализовало. Я не знаю, как ещё описать то, что произошло и то, как он смог вырваться из моего дома.
– Уважаемый Энрике, я не ставлю ваши слова под сомнения, но я не считаю Михаила опасным и то, что он мог применить, что-то из того, что вы сообщили мне, – скептическим, но учтивым тоном произнёс Лоренцо, – он просто неспособен на это.
– Лоренцо, вы не хуже меня знаете, что зачастую люди могут быть абсолютно иными, нежели мы привыкли их видеть. Разве вас ничему не научил случай с Бакерами? – зло выдавил из себя Фернандес, – я прошу срочно организовать трёхстороннюю связь с вами и главой дома Ивановым, чтобы принять совместные меры по возвращению моей дорогой дочери домой.
– Д-да, это можно организовать. Позвольте мне самому связаться с Феликсом и обо всём с ним договориться, – сконфужено ответил Лоренцо, – а через тридцать минут мы свяжемся с вами. По номеру или адресу, который Вы можете прислать на номер, с которого я сейчас звоню, хорошо?
– До связи, – Энрике положил трубку, налил в стакан ещё алкоголя и запрокинув стакан, осушил его. А затем обратился к дворецкому, – хааа… отправь Лоренцо координаты этого кабинета, чтобы я смог связаться с ним и с главой семьи Ивановых.