Я опешил, но принял приглашение. Я последовал за слугами, и они провели меня прямо в резиденцию.

Там меня привели в большую просторную залу, где стоял массивный трон. Позади него находилась стена Гвелтэйнэ, на которой плыли в тумане изображения лунических символов.

На троне восседал вад’хаэль Дома. На нём была чёрная шипастая броня, с могучими наплечниками, на голове — ужасный шлем с рогами, шипами, маской, изображающей череп со жвалами, как у насекомого. Глаза черепа светились красным.

Вад’хаэль снял шлем, и я встретился взглядом с немолодым, сердитым, уставшим д’хаэнэлле. У него был волевой и решительный вид, и держался Ори-Ари так, будто ощущал себя д’хорниэлем.

Ори-Ари, без предисловий, заговорил:

Не может дружбы быть между Домами —

Моим и вашим Домом, Дала-Рин.

Тому виной поступок, что ваш предок

Свершил — презренный Анэйрин.

Он украл камень Мея-Н’раад

У моего отца,

Что был всеобщим д’хорниэлем

И возглавлял войска

В Войне Великой, когда против

Нас выступили все миры-

Колонии

Нашей Империи,

В войне — что проиграли мы…

Лишившись камня Мея-Н’раад,

Х’айтрайенборр наш пал,

Стал жертвой он дикозверей,

Век ужаса настал.

Опасность, вред дикозверей

Уж вам ли-то не знать.

Я слышал, Дом ваш пострадал:

Мертвы сестра и мать.

За это предка своего

Ты благодари,

Все ваши беды от него,

Оид’хрэ Дала-Рин.

Но есть причина и ещё

У ненависти Дома Рыб:

Отец мой, прежний д’хорниэль,

Из-за Анэйрина погиб.

Когда украли Мея-Н’раад,

Он проиграл в войне,

Мы потеряли все войска

В мирах на стороне.

И потеряли мы ещё

Учёных — заперты

Остались на других мирах,

А здесь остались мы.

Никчёмные аристократы,

Что не умели воевать,

И против нас дикозверей

Вдруг выпустили рать.

И за утрату Мея-Н’раад

Отец мой был казнён,

Совет его приговорил.

Так Дом наш оскорблён

Был предком вашим. Это мы

Простить не можем вам.

И никогда я, Дала-Рин,

Тебе дочь не отдам.

Я

Я, брат мой, и отец — никто

К Анэйрин-элю не причастен,

И взглядов пагубных его

Не разделяем, лишь несчастье

Его дела нам принесли.

Отец мой был ещё малыш,

Когда события те шли,

Ты о которых говоришь.

Меня же — не было в помине.

Ори-Ари

И всё ж — виновно ваше имя,

Ваш Дом.

Питает дочь моя

К тебе симпатию, я знаю.

Приятна и тебе она,

Но как вам быть — не представляю.

Вот если бы наши Дома

Вдруг помирились — вы могли бы

Быть вместе, и весь мир узрел

Союз бы Ящера и Рыбы.

К тому же, заключи мы мир,

Я поддержал бы на Совете

Идею снятия бойкота,

Реабилитацию вас в свете.

Решились б все проблемы ваши.

Я

Да, это так… Но говорить

Сейчас об этом есть ли смысл?

Нам шаг навстречу совершить

Готов ты?

Ори-Ари

Я — шаг? Ты смеёшься!

Шаги должны бы сделать вы.

Пойти навстречу вы должны нам,

Тогда и заключим мир мы.

Я

И… что для вас должны мы сделать?

Ори-Ари

Всё очень просто, Дала-Рин.

Украл у нас одну вещицу

Ваш Дом, ваш предок Анэйрин.

Верните наше нам, и сразу

Простим вас, будем в мире мы.

Верните камень Мея-Н’раад,

И дочь мою получишь ты.

Я ушам своим не верил. Что он несёт⁈

Я

Вернуть Мея-Н’раад⁈

Но как⁇

Он на другой планете,

В мире мабдэйнов, людей.

Ори-Ари (злорадно улыбаясь)

Знаю подробности эти,

Никаких у меня нет идей,

Как вам бы это совершить —

То песня вашей лиры.

Моё же дело — сообщить

Условия для мира.

Я две недели тебе дам

На размышленье, и потом

Ответишь, что решили вы,

К чему пришёл ваш Дом.

И если через десять дней

Я не услышу 'Да,

Добудем камень Мея-Н’раад

И принесём сюда

С Мабдэйнэдор в Х’айтрайенборр',

И не увижу план

Дельный, то твои мечты,

Любовный твой дурман

Развеется, я выдам дочь

В Лигхис-Гарадха-эль.

Такое вот условие,

Д’халан-Х’аадри-эль.

Я

Вы не можете ей приказать,

Она — свободный д’хаэнэлле!

Ори-Ари

Но каждый, кто причастен к Дому,

Послушается вад’хаэля.

Я вад’хаэль. Имя её

Могу я вычеркнуть из Дома,

Лишу фамилии её,

И будет девушка Бездомной.

Те насекомые, которых

Так резво победил твой брат —

У нас хранятся, в лабораториях,

Спасли мы их — штук пятьдесят.

Моей сестре — Цинилла-Арии —

И её сыну — Сгриэлю —

Войти в такую лабораторию

К тем насекомым я велю.

Цинилла слушает меня

И ценит вад’хаэля волю.

Приказ мой выполнит она,

Любой, какой отдать изволю.

А Эндэлина-Аррия

Очень привязана к Сгриэлю.

Ему всего лишь восемь лет,

Он милый юный д’хаэнэлле.

И Эндэлина, чтоб спасти

Его, пойти на всё готова.

И выполнит она приказ

Мой — выйдет за оид’хрэ Дома