Читать же я очень любила. Я читала от классики до любовных романов. Последние, конечно, завораживали в более старшем возрасте. Как и все девочки, мечтала о большой и красивой любви. Я очень сентиментальна, мое богатое воображение живо рисовало мне картины прочитанного, я искренне переживала за героев.
Сегодня выбор пал на Мастера и Маргариту. Все-таки, в более старшем возрасте, по-другому воспринимаешь и сюжет, и поступки героев. Маргарита жила с нелюбимым мужем, которая ради любимого продала душу самому Воланду. Любовь требует самопожертвования. Но это опять только моя теория. Надеюсь, когда-нибудь доберусь до практики.
Наверное, нужно быть более гибкой, иначе, действительно останусь старой девой. Но и отдаваться без любви я тоже не могу. Замкнутый круг какой-то.
Ровно в час ночи открывается дверь, и заходит счастливая сестра. По ее горящему взгляду и истерзанным губам, я понимаю, что она явно не чай пила.
– Крис, не спишь? – шепотом зовет меня.
– Нет, тебя жду, – выглядываю я, с книжкой в руках.
– Ты как Татьяна Ларина, – хохочет она и тут же цитирует:
– Ей рано нравились романы;
Они ей заменяли всё;
Она влюблялася в обманы
И Ричардсона и Руссо.
– Спасибо за Пушкина, дорогая, – хлопаю я в ладоши. – Чай будешь?
– Да, я в душ, попью чай и спать, – позёвывая, сообщает Уля.
Мы очень сблизились с ней после ее этапа взросления.
– Спасибо тебе, Крис, – помешивая варенье, говорит сестра. – Я не знаю, чтобы делала без тебя.
– В окно прыгала с пятого этажа, чтоб от мамы убежать?
– Похоже на то. Ой, Кристинка, он такой классный! Мы все обсудили с ним!
– Что с Мирой у него? – спрашиваю ее, нарезая колбасу для бутербродов. Когда же еще их есть, как не глубокой ночью?
– Ой, не спрашивай. Короче, я так поняла, он на два фронта пока. И со мной ему хорошо, и ее бросать не хочет.
– А ты что об этом думаешь?
– Меня это бесит неимоверно, но пока мы договорились так.
– Вы предохраняетесь?
– Крис!
– Что Крис? Это очень важно, Ульяна. Ты ведь не хочешь забеременеть в шестнадцать?
– Не, у меня голова на плечах! А где твой парень с цветами?
– Не знаю, – пожимаю плечами.
– Почему? Такой букет шикарный, все еще свежий! – восторгается Уля. Она с ним фоткалась целый день, и так, и сяк. Потом в соцсети залила с подписью «Цветы от любимого». Детский сад! Но подружки поверили. Понторезка такая!
– Уль, он армянин и старше меня на десять лет почти. У него уже какая-нибудь тахикардия есть, наверное.
– А тебе Ваньки русские нравятся?
– Я не знаю, Уля. Это на подсознательном уровне должна возникнуть симпатия. Я не могу себя уговаривать.
– А он не пишет тебе?
– Он просил свидание, я заблокировала его.
– А номер ты дала? – любопытствует сестра, наворачивая третий бутерброд.
– Нет, ты чего? Он сам разузнал. Приехал в офис и притворился курьером. Ему Юлька номер дала.
– Блин, круто! Настойчивый.
– На одну ночь настойчивый, таких как я у него сотни, Уля. Зачем размениваться?
– А на свидание почему не хочешь? Классно ведь! Я вот ни разу не была. Думаешь, он тебя изнасилует там? – хохочет Мелкая.
– Дура ты, Улька. Допивай чай и спать ложись.
– Завтра что делаешь? Пошли на коньках кататься?
– Я завтра на свидание иду, – по секрету сообщаю я.
– С ним?
– Не, с Германом. Мы давно общаемся, он полицейский.
– А тот твой кем работает? – не унимается сестренка.
– Он врач. Травматолог в частной клинике, – прыскаю я.
– Слушай, ну это уровень, систер. Если че, я за травматолога. С ментами западло, – хохочет она.
– Ну тебя! – запускаю в нее полотенцем.
В субботу, после работы, я собираюсь на свидание.
Сегодня на приеме был Марк Анатольевич, коллега Давида. Вежливо поздоровался и на этом все. Я почему-то думала, что спросит меня о чем-то, расскажет про Давида, но нет. Ну и ладно!
После происшествия с инструктором, я одеваюсь скромнее. Леггинсы из эко-кожи и свитер оверсайз, талию подчеркиваю серебристой цепочкой. На ноги обуваю высокие сапоги. Волосы укладываю в небрежный пучок, глаза подвожу стрелками и нюдовыми тенями, на губы блеск. Подчеркиваю скулы. Критически оглядываю себя в зеркало. Неплохо.
В шесть вечера Герман пишет, что подъехал. Я спускаюсь вниз, он выходит меня встретить из серебристой Лады четырнадцатой модели. Увидя его, я испытываю разочарование. Это провал. Мощный и сильный Герман с фото оказывается невысоким толстеньким парнем. Я ничего не имею против, но выглядим мы комично. Как огурец и помидор. Это я еще каблуки не нацепила. Молодого человека же наша разница в росте совершенно не смутила.
Навесив дежурную улыбку, я сажусь в салон. Автоматически отмечая для себя, что дверь мне открыл, цветов не принес. Ну я не королевишна какая-то, и так нормально.
– В жизни ты еще красивее, Кристина, – улыбается мне. Зубы у него мелкие и редкие. Мама про таких говорит, что страшные вруны.
– Спасибо, – улыбаюсь я.
В салоне явно пахнет табаком. Я не курю, поэтому остро реагирую на резкие запахи.
– Куда мы поедем?
– Давай в Карнавал?
Карнавал – это кафе, которое пользуется сомнительной репутацией. В девяностые там любили тусоваться местные группировки, кого-то даже застрелили, это тоже мама рассказывала. Сейчас там пивнушка, где смотрят различные трансляции спортивных состязаний.
Из всех видов спорта я люблю только биатлон. В детстве еще обожала фигурное катание.
– Карнавал? А что там интересного?
– Да, я совсем забыл, что сегодня матч. Наполи против Барселоны играет. Ты любишь футбол?
– Эээ, честно, не очень хорошо разбираюсь.
– Я тебе объясню, не переживай, – уверенно заявляет молодой человек.
Ну хорошо. Футбол так футбол!
Глава 15.
Кристина
Забурившись в подвальное помещение, я обнаруживаю там несколько липких столиков и огромное количество пьяных мужиков. Мысленно про себя отмечаю знакомых: у этого гепатит, у того анемия, у третьего сифилис нашли. Брр. Издержки профессии. Но в сфере медицины мы не имеем права распространяться о чьем-либо диагнозе. Даже специальный документ о неразглашении подписывали при приеме на работу.
В баре душно и тяжело пахнет чем-то кислым, будто, кого-тот стошнило под стол. Герман же чувствует себя вполне свободно. Со многими здоровается, и даже обнимается. Я же, стою не у дел.
Увидев знакомую девушку, мы вместе учимся в автошколе, слегка расслабляюсь. Она приветливо машет мне из-за соседнего стола. Вроде бы ее зовут Марина. Я с улыбкой подхожу поздороваться. Помимо нее, за столом еще сидит три девчонки. Они явно себя здесь чувствуют в своей тарелке, на столе стоят пиво и закуски.
– Привет, как дела? – обращаюсь я.
– Привет, Крис, отлично! Ты как здесь? – спрашивает Марина.
– Да вот, с парнем пришла, – неопределенно киваю я в сторону бара. Герман увлеченно что-то обсуждает с крупным, лысым мужиком.
– А, пиво и футбольчик любишь?
– Ну, как сказать, – смеюсь я. – А вы?
– А мы пришли парней цеплять, – хихикает Марина. Она примерно моя ровесница.
– Ну, удачи, девочки, – киваю я. – Увидимся!
Я возвращаюсь к барной стойке и изучаю меня на стеновом табло.
– До начала пятнадцать минут еще. Какое пиво тебе взять? – наконец, обращает на меня внимание Герман.
– Эээ, я не пью, – отвечаю я.
– А чего? Сегодня суббота, можно расслабиться! Давай нефильтрованного?
– Нет, спасибо. Может, я чаю попью?
– Хорошо. Василиска, – кричит он барменше, – мне три пива как обычно, а для Кристины чай. И сухарей чесночных две порции.
– Сухари тут зачетные, – сообщает он мне ценную информацию.
– Ага, – киваю я.
Мы усаживаемся за столик напротив огромного экрана, матч начался. Я прихлебываю чай, мой кавалер хлещет пиво и громко хрустит сухарями. Периодически наклоняется ко мне, обдавая невозможным запахом чеснока и пива. Рассказывает факты про спортсменов и правила. Я изо всех сил делаю вид, что мне это интересно.